СУМГАИТ – ОТВЕТ АЗЕРБАЙДЖАНА

За три дня до начала сумгаитских погромов Соня Акопян справила новоселье и въехала в новую квартиру. Армяне жили по всему Сумгаиту, и лишь в дни погромов Соня поняла, как много армян живет в рабочем городке, раскинувшемся на берегу Каспийского моря. Семья Сони и еще около пяти тысяч армян под охраной морских пехотинцев нашли приют в огромном здании Дома культуры, расположенном по соседству с площадью Ленина.Сумгаит должен был послужить «жестоким уроком» для других народов Советского Союза, также выдвигавших национальные требования.

«В Ереване продолжались митинги – Карабах требовал воссоединения с Арменией. Это и послужило причиной погромов. Мы даже в страшном сне не могли представить, что могут вот так забраться в наш дом и вышвырнуть нас оттуда. 12 лет мы ждали новой квартиры: работали с мужем на заводе, получили, наконец, трехкомнатную квартиру, в которой прожили-то три дня. Сейчас в нашей квартире проживает азербайджанская семья, выехавшая из Амасии»,- рассказывает Соня. Её семья вместе с несколькими десятками сумгаитцев обосновалась в селе Мугни, расположенном неподалеку от города Аштарак.

Эмиссара Кремля Григория Харченко, который прибыл в Сумгаит уже на второй день погромов, кроме ужасающих картин, потрясло еще то, что армяне изъявляли желание выехать не в Армению, а в Россию.

«Никто из тех, с кем мы тогда беседовали, не изъявил желания вылететь в Армению. Все просили вывезти их в Краснодар, Ставрополь или Ростовскую область. Почему? «Мы никому в Армении не нужны. Они не считают нас настоящими армянами, да мы и не настоящие армяне», говорили многие.»

Лишь незначительная часть армян, проживавших в Сумгаите, в основном, карабахцы по происхождению, переехали в Карабах и Армению.

Лида Алексанян также переехала в Армению. Она рассказывает, что семью ее спасли азербайджанцы – друзья ее сына, служившего в армии. «Сын служил тогда в Германии. После погромов мы пошли с мужем в военный комиссариат и заявили, что собираемся переезжать в Ереван. Попросили сообщить сыну об этом, чтобы он не возвращался в Сумгаит. Нет, сказали они нам, он должен вернуться к месту проживания. Так после погромов нам пришлось жить здесь еще 10 месяцев. В ноябре из армии вернулся сын, и на следующий день мы переехали в Армению. Через некоторое время оба моих сына уехали в Россию, потому что здесь жить было не на что».

Весной 1988 года Самвел Шахмурадян записал десятки историй людей, переживших трагедию в Сумгаите. В Азербайджане утверждают, что армян в Сумгаите, якобы, убивали беженцы-азербайджанцы из армянского города Капан. В рядах погромщиков действительно могли быть азербайджанцы, покинувшие Армению. Однако, в числе более чем восьмидесяти азербайджанцев, привлеченных к судебной ответственности за погромы в Сумгаите, не было ни одного из Капана. Для того, чтобы оправдать убийства армян, погромщики использовали слово «Капан» лишь для подстрекательства к насилию.

Константин Пхакадзе, этнический грузин, проживавший в Сумгаите со своей женой-армянкой, рассказал о том, что 21 февраля услышал от своего друга–азербайджанца: через неделю ожидается антиармянский митинг. Вечером 26 февраля на площади Ленина Пхакадзе увидел толпу в несколько десятков человек. Один из них, не называя ни своего имени, ни фамилии, рассказывал, будто они бежали из Капана. Армяне, якобы, убили его родных и родных жены.

«Мы едва унесли ноги из Капана», – рассказывал собравшимся на площади азербайджанец с длинным лицом и тонкими усиками. Он и являлся организатором митинга. На следующий день к старой истерии прибавились новые: рассказывали, якобы, армяне в Капане насиловали азербайджанских девушек, отрезали им груди. Азербайджанец, представившийся капанцем, завершил свою речь призывами: «Армяне, прочь с азербайджанской земли! Смерть армянам!».

В полдень 27 февраля второй секретарь сумгаитского горкома Байрамова обращается к участникам митинга: «Нет никакой надобности резать армян. Горбачев обещал, что никто у нас отнимать Карабах не станет, земля была и останется азербайджанской. Дайте армянам покинуть Азербайджан. Дайте им возможность выехать».

Сумгаитские армяне утверждают, что толпа бесчинствовала, выкрикивая упреки в адрес армян, требующих Карабах. Но через пару часов о Карабахе подзабыли: преступные группировки безнаказанно убивали армян, грабили дома, мародерствовали. Владимир Григорян рассказывает: «Я взглянул в окно: на площади Ленина проходил митинг. Я открыл окно, чтобы послушать. Говорили о том, что армяне никогда не получат Карабах. Кто-то из выступавших рассказывал, будто в Карабахе армяне убили двоих азербайджанцев, одному было 16 лет, другому 22 года». Жена Владимира Марина добавляет, что азербайджанцы рассвирепели еще больше после слов Катусева.

Находящийся в Баку военный прокурор СССР Александр Катусев объявил 27 февраля по азербайджанскому телевидению, что пять дней назад были убиты два молодых человека, подчеркнув при этом их азербайджанское происхождение. Эта весть еще более подогрела толпу, готовую к убийствам армян и мародерству.В течение трех последних дней февраля 1988 года в результате спланированных погромов в Сумгаите, по официальным данным, было убито 29 армян и 6 азербайджанцев. Около 400 человек, в основном армяне, получили телесные повреждения различной степени тяжести. 18 тысяч сумгаитских армян стали беженцами. Шестеро азербайджанцев, видимо, были убиты советскими войсками, атаковавшими группу погромщиков, собравшихся на автовокзале. Но это произошло вечером 29 февраля, когда погромы армян уже стихли. Возможно, атака на азербайджанцев была предпринята для того, чтобы стереть с убийств в Сумгаите национальный оттенок.

О том, что погромы были спланированы заранее, свидетельствует и то, что погромщики были вооружены однотипными металлическими прутьями, на руках у них имелись адреса армян, проживающих в Сумгаите, и действовали они отдельными группами. С другой стороны, очевидно, что число убитых и раненых армян было бы больше в несколько раз, если бы рядовые азербайджанцы не приютили армян в своих домах. Советские войска получили команду вмешаться и, в случае необходимости, применить оружие для спасения тысяч армян лишь днем 29-го февраля.

28-го февраля всесоюзная информационная программа «Время» квалифицировала погромы армян как «хулиганские действия». На следующий день в ходе заседания Политбюро Горбачев проинформировал советскую руководящую элиту: «На улицы в Ереване вышло не менее полумиллиона человек. В Карабахе произошла стычка между азербайджанцами и армянами, двое погибли. В Ереване уже распространяются листовки с призывами: армяне, хватит митинговать, беритесь за оружие и давите турок. Но даже когда на улицах Еревана было полумиллиона людей, дисциплина была чрезмерно высокой, ничего антисоветского не произошло. Массы выступали под нашими флагами, с портретами членов Политбюро. И лишь экстремисты выкрикивали лозунги о самоопределении. Дело не доходило ни до антисоветизма, ни до враждебных выпадов. Была лишь тема Карабаха, его присоединения к Армении. Люди говорили, что вопрос при Сталине был решен неправильно, что решение навязано народу в известных условиях и нужно решить его в рамках демократизма и перестройки. Но есть факты отъезда из Армении азербайджанских семей. Правда, цифры противоречивые: Капитонов докладывает, что выехало 55 человек, а Разумовский говорит, что 200. Что касается армян в Азербайджане, то 200 семей, опасающихся гонений, разместили в школе, набирается еще около 500».Министр обороны Дмитрий Язов предлагает ввести в Сумгаите военное положение, обосновав это тем, что в городе творятся бесчинства: «Двум женщинам вырезали груди, одной отсекли голову, а с девочки сняли скальп. Варварство».

Харченко и заместитель руководителя КГБ СССР Филипп Бобков первыми среди должностных лиц прибыли 28 февраля из Москвы в Сумгаит и воочию увидели трагедию. Харченко не принимает оправданий Горбачева, утверждающего, будто войска в Сумгаит опоздали всего на три часа. Они опоздали на целый день, потому что ждали решения об отправке войск: «Я не хочу показывать фотографии. Я их просто их уничтожил. Но я своими глазами видел растерзанные трупы: одного расчленили топором, ноги отрублены, руки, от тела практически ничего не осталось. Они засыпали трупы палой листвой и поджигали. На это невозможно было смотреть».

История Советского Союза полна кровавых эпизодов, но события в Сумгаите отличаются особой жестокостью. Во-первых, погромы произошли в мирное время. Во-вторых, они носили не политический, а этнический характер. В-третьих, центральные советские и республиканские власти организовали их не сами, как спустя год в Тбилиси, они просто позволили их осуществить своим бездействием.

В ходе заседания Политбюро 29-го февраля Горбачев отметил: «Главное, надо сейчас немедленно включить в борьбу с нарушителями общественного порядка рабочий класс, людей, дружинников. Это, я вам скажу, останавливает всякое хулиганье и экстремистов. Как в Алма-Ате (1986 г.). Это очень важно. Военные вызывают злобу».

Разумов (зам. зав. Отделом организационно-партийной работы ЦК КПСС) реагирует: «В Алма-Ате все решил рабочий класс, там была другая обстановка, толпу сдержали отряды рабочих, в основном, русских».

Язов удивляется: «Но, Михаил Сергеевич, в Сумгаите надо вводить, если хотите, может, не то слово – военное положение».

«Комендантский час»,- предлагает Горбачев.

Но Язов настаивает: «Надо твердо провести эту линию, Михаил Сергеевич, пока дальше не пошло. Надо ввести войска туда и наводить порядок».

По свидетельству Пхакадзе, лидер компартии Сумгаита Джагангир Муслимзаде 27 февраля на площади занял место Байрамовой. Азербайджанец, выдававший себя за жителя Капана, вновь рассказал о жестокости армян, о том, что армяне якобы убили его родных и родных его жены, о том, что в общежитии были изнасилованы азербайджанские девушки. Затем слово взял Муслимзаде и повторил слова Байрамовой:« Братья, мы должны позволить армянам свободно уйти».

Азербайджанский ученый Зардушт Ализаде пишет, что 27-го февраля в Сумгаит прибыли первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Багиров и председатель Совета Министров Сеидов. «Они встретились с горожанами и беженцами из Армении. Но что они могли сказать этим людям? Ответить пустыми, гладкими и далекими от реальности словами постановлений ЦК КПСС и заверений генерального секретаря ЦК КПСС Горбачева? Вопли и крики обиженных, оскорбленных и изгнанных с родины людей заглушили речи лидеров. Они вышли через черный ход клуба и буквально спаслись бегством в Баку».

«28-го февраля Муслимзаде направился на злополучный митинг, где кипела яростная толпа. Здесь он выступил с речью, сказав, что никогда Карабах не отдадут Армении, что оснований для беспокойства нет, есть 78-я статья Конституции СССР, что, если ее нарушат и примут решение «отнять Карабах», то он сам вольется в ряды митингующих. Тут его вручили в руки флаг Азерб. ССР и потребовали показать, как он пойдет с народом на демонстрацию. Оставшийся один, без привычного окружения, с флагом республики в руках, в окружении возбужденных и кричащих людей, Муслимзаде подчинился воле толпы и пошел с ними туда, куда его вели. Как только колонна во главе с обреченным Муслимзаде двинулась с места, подготовленные команды погромщиков с кусками арматуры в руках разбежались по городу громить армянские квартиры», пишет Ализаде.7

Власти Советской Армении преступления в Сумгате осудили спустя три с половиной месяца после погромов. 15 июня Верховный Совет принял это решение, конечно, не без давления вышедших на улицу митингующих. До этого в марте руководство Азербайджана распространяет сообщение, согласно которому «выражает глубокое соболезнование и искренее сожаление семьям погибших, родным и близким, а также всем пострадавшим вследствии беспорядков, имевших место в Сумгаите».

12 марта Первопрестольный св. Эчмиадзин посещают представители духовного лидера мусульман Кавказа Шейха уль ислам Аллахшукюр Пашазаде и передают Католикосу Всех армян послание, в котором выражается боль и сожаление в связи с трагедией в Сумгаите.

Пленум горкома компартии Азербайджана, на котором принял участие и первый секретарь Центрального комитета Багиров, в середине марта «за проявленную политическую халатность, за крупные промахи в организаторской и политической работе и непартийное поведение, которые привели к трагическим последствиям в городе», освобождает Муслимзаде от обязанностей первого секретаря сумгаитского горкома партии.

В Сумгаите, считающемся интернациональным городом, за убийства, насилие и изнасилования, а также по другим обвинениям перед судами разных советских городов предстало около 9 десятков преступников. Только в отношении одного из них был вынесен смертный приговор –высшая мера наказания. Советское правосудие делало все, чтобы в ходе судебных слушаний не затрагивался и не обсуждался бы национальный характер преступлений.

Спасшаяся от сумгаитских погромов супружеская пара –Майор Арзуманян и Лариса Захарян – вначале обосновались в Спитаке, а затем переехали в Мугни. Корнями они из села Арачадзор Мартакертского района. В Сумгаите они жили с 1959 года, когда город только строился. Однако для этой семьи истиная трагедия призошла позже. Их дочь, 28 –летняя Мариетта, погибла во время спитакского землетрясения, оставив сиротами 4-х и 5-летнего сыновей. Муж Мариетты, Валерий Петросян, сам также был родом из Арачадзора и вместе с тысячами других карабахцев переехал и обосновался в Баку, был убит в ходе крабахской войны. В августе 1992 года он вместе с 12-ю парнями попадает в окружение и погибает в селе Магавуз Мартакертского района. Ч то произошло в Капане ?

В азербайджанских источниках есть утверждения, согласно которым стычки между армянами и азербайджанцами начались еще перед февральскими митингами 1988 года. Историк Ариф Юнусов последовательно, однако без каких-либо серьезных доказательств, утверждает, что выселение азербайджанцев из Армении и их миграция начались не спустя восем месяцев после сумгаитских погромов, а намного раньше- в ноябре 1987 года, затем 25 января. Ни Юнусов, ни другие азербайджанские и зарубежные авторы, которые слово в слово повторяют его, не приводят слова ни одного азербайджанца из нескольких тысяч, якобы выселенных из Армении до сумгаитской резни.

В свое время Ашот Манучарян попытался выяснить, действительно ли азербайджанцы еще до сумгаитских погромов оставили Капан и Мегри? «Все факты, которые мне удалось собрать, свидетельствуют о том, что в Капане был продавец мяса по имени Ислам, который в среде местных азербайджанцев пользовался авторитетом. Он был богат. С какого-то момента он начал раздавать деньги и уговаривать людей садиться в автобусы и уезжать в Азербайджан. В 1988 году предпринять такое без ведома КГБ было просто невозможно. Вот эти люди и уехали в Сумгаит и рассказывали там, что были подвергнуты насилию. В Армении по отношению к азербайджанцам не применялось насилие вплоть до ноября 1988 года. Когда в Кировабаде 22 ноября произощли погромы армян, поток беженцев прошел через Кировакан, Спитак и ярость беженцев-армян вылилась на местных азербайджанцев».9

Амбарцум Галстян в 1993-94 годах в одной из своих статей, не указывая источников и не делая ссылок, пишет: «В промежуток между 15-ым и 25-ым февралем 1988 года, в течении 10 дней из южных районов Мегри и Капана, несколько сот азербайджанцев организованно уехали в Азербайджан. Насколько нам позволяют судить скудные материалы, имеющиеся у нас под рукой, подавляющая их часть руководством республики была размещена в городе Сумгаит и именно они стали там основными подстрекателями и исполнителями совершенных антиармянских преступлений».

Затем Галстян задается рядом вопросов:

«В чем причина того, что когда лжебеженцы из Капана и Мегри рассказывали в Сумгаите о предпринятых в их отношении беспределе, убийствах и насилии, о зарезанных младенцах, о вагонах на станции Баладжара, полных обезглавленных трупов, в городе, состоящем из около 200 тысяч жителей, не нашлось ответственных лиц, которые могли бы на фактах доказать, что все рассказы «беженцев» не соответствуют действительности».

Ныне покойный член комитета «Карабах» утверждал, что массовая миграция азербайджанцев из Армении началась осенью 1988 года, что хронологически последовало за происходящими погромами армян в армянонаселенных районах Азербайджана и осуществленному уже на государственном уровне их выселению.

Томас де Ваал пишет, что в ноябре 1987 года из Капана на железнодорожную станцию Баку прибыли два товарных вагона. Об этом инциденте очень мало известно, в прессе об этом не писали, но есть очевидцы. Света Пашаева, армянка-вдова из Баку, рассказала британскому исследователю, в каком состоянии она видела беженцев.

«Пришли люди и сказали, что из Кафана (Капан) прибыли два вагона с голыми, раздетыми детьми, и мы пошли туда посмотреть. Это были азербайджанцы из Кафана. Я была на вокзале. И сама видела два товарных вагона. Двери были раскрыты, а к стене были прибиты две длинные доски, вроде перил, чтобы из вагона на ходу люди не вывалились. Нас попросили принести что можно, чтобы помочь беженцам. И я – не только я одна, а очень многие – собрали старую детскую одежду, вещи какие-то. Я сама их видела. Там были мужчины, такие деревенские, грязные, с длинными волосами и бородами, старики, дети».

Почему «пожилые люди с длинными волосами и бородами, дети» были изгнаны из Капана, где были их сыновья и отцы? Должна была быть причина, по которой их выгнали из их домов. Если причина была, то какая ? Ни Юнусов, ни какой-либо другой исследователь не встречались, не ссылались и не приводили свидетельств ни одного азербайджанца, насильственно выселенного из Армении до сумгаитских погромов.

Каждый, кто видел сельчан-азербайджанцев или просто бывал южнее Кавказского хребта, сразу заметит элемент лукавста, который может пройти разве что на Западе или в России, но никак не Закавказье, пишет исследователь Арсен Мелик-Шахназаров.

«Речь идет о «мужчинах, деревенских, с длинными волосами и бородами». Мужчины-азербайджанцы, тем более сельские жители, никогда не носили «длинных бород», а тем более «длинных волос»: они коротко стриглись и в массе своей носили усы. Последние всегда считались у них символом мужественности, в то время как длинные волосы- чем-то неприличным, постыдным для мужчины».

Жора Мкртчян до 1992 года являлся начальником железнодорожной станции Капана, однако до сумгаитских событий он не помнит ни одного азербайджанца, который был насилственно перемещен. «Только после погромов, когда началась паника, азербайджанцы начали уезжать. Они писали заявления, а я звонил вышестоящему в Нахичеван, брал разрешение. Кто хотел вагон, тому мы предоставляли вагон, кто хотел контейнер, давали контейнер, грузились, брали билет, уезжали».

Второй секретарь областного комитета Капана Арамаис Бабаян говорит, что в сентябре 1987 года в среде местных азербайджанцев распространились слухи о том, что в Азербайджане строится новый город и нужна рабочая сила. «В это время из капанского района уехала группа азербайджанцев. На месте выяснилось, что никакого города там не строится, никаких возможностей для проживания нет, и часть уехавших вновь возвратилась. В то время уехавших с семьями не было»,- отмечает Бабаян.14

Согласно этим сведениям, осенью 1987 года около 200 азербайджанцев из районов Сисиана, Капана и Мегри на несколько месяцев переехали в Апшерон. Власти Азербайджана обратились к соотечественникам, проживающим как в Азербайджане, так и в Армении, предложив на льготных условиях поработать в создающихся в Апшероне советских и коллективных хозяйствах.

Григор Арутюнян в 1987-1990гг. был вторым лицом района – председателем исполкома райсовета. Он утверждает, что только после сумгаитских событий азербайджанцы с семьями начали покидать район. Он также отмечает, что и до, и после 1980, 1985 гг. азербайджанская молодежь уезжала в Баку учиться и часть из них не возвращалась, впрочем, как и армяне, которые ехали учиться в Ереван из разных областей Азербайджана. Арутюнян исключает, что азербайджанцы с семьями в 1987 году из района Мегри могли уехать и он об этом бы не знал.

«После Сумгаита некоторые азербайджанцы из страха уехали из Мегри и Каджарана в соседние области –Нахичеван и Зангелан, но вновь вернулись. Через некоторое время они начали обменивать квартиры. Процесс уже начался, и ни азербайджанцы не хотели оставаться в Армении, ни армяне –в Азербайджане. В мегринском районе ни один азербайджанец не пострадал, а Нювади был последним азербайджанским селом на территории Армении, из которого уехали азербайджанцы. Село охраняли российские войска и силы азербайджанской полиции»,- говорит Арутянян.

Юнусов утверждает, что до событий в Сумгаите азербайджанцы высылались из Капана и на автобусах. 25-го января 1988 года он по дороге на работу по соседству со зданием правительства видел четыре красных «Икаруса», полных беженцами: «Все они были в ужасном состоянии. В основном там были женщины, дети и старики. Молодых было мало. Многие сильно избиты. Они кричали».

В одном из интервью в армянской прессе Юнусов отметил точное число азербайджанцев, выселенных из Армении насильственным путем в январе 1988 года: «Я впервые встретил беженцев из Капана намного раньше сумгаитских событий. Бежали 400 человек, они были избиты».

Вновь встает тот же вопрос. Как произошло, что из Капана и Мегри были изгнаны в основном дети, старики и женщины? А где были мужчины, отцы семейств? Как поместились в 4-х автобусах 400 человек? В течение 1988-90 гг. из районов Капана и Мегри не был убит ни один азербайджанец. Самое терпимое отношение к азербайджанцам было именно в Капане и Мегри.

Первый крупный митинг в Капане состоялся 22 февраля 1988 года на городском стадионе. До этого незначительные митинги проходили на разных площадях, группы студентов шествием проходили по городу, выкрикивая: «Карабах, объединение». «После митинга на стадионе чувствовалось, что азербайджанцы напуганы. На следующее утро, т. е. 23 февраля, когда мы пришли на работу, нам позвонили из Баку и спросили, что делают ваши граждане на территории Азербайджана? Из разговора выяснилось, что в ту же ночь 276 азербайджанцев поездом Капан-Баку выехали из города. Их, по всей вероятности решением Москвы, остановили на полпути, на территории Агджабада, и потребовали возвратиться в свои дома»,- говорит Бабаян.

Партийное руководство капанского и зангеланской районов договорилось встретиться на границе. Бабаян вспоминает: «Когда мы доехали до условленного места, никого не было. Нам сообщили, что нас ждут в Зангелане. Мне было предложено пересесть в их автомашину, поскольку на нашей машине ехать было опасно, по их словам, в селе Раз-Дара молодежь собралась с ружьями и камнями. Я пересел в их машину, и мы доехали до Зангелана. На мой вопрос, где же люди, мне ответили, что только что все разошлись. Единственным азербайджанцем из Капана, которого мне удалось встретить в этот день, был бывший мастер профтехучилища. В тот день ни одного азербайджанца не удалось вернуть в Капан».

На следующий день Бабаян, первый секретарь райкома Роланд Гонян и другие руководители вновь отправились на границу, захватив с собой автобусы. Руководство зангеланской области обещало довезти до границы азербайджанцев, покинувших Капан. «На этот раз азербайджанцы что-то организовали, людей доставили на автобусах до границы, откуда на трех автобусах «Лаз», из которых два были заполнены, а третий оставался полупустым, мы привезли обратно в Капан. Из них не все были жителями Капана, среди них были и пьяные, преступные элементы. Именно они предприняли первую попытку дестабилизировать ситуацию, однако, к чести сотрудников правоохранительных органов Капана, их удалось дружески утихомирить. Вместе с ними приехали и сотрудники правоохранительных органов зангеланской области, ознакомились с ситуацией, удостоверились в том, что полученная ими информация не соответствует действительности: в Капане не был ранен ни один азербайджанец, никто не был избит, это была всего лишь провокация»,- говорит Бабаян.

Отголосок произошедшего в Капане очень быстро доходит до Кремля. Прибывшие из Москвы представители организуют прием для азербайджанцев. Из подотдела Центрального Комитета по межнациональным отношениям некто по фамилии Слободнюк прибывает в Капан. В ходе консультаций с руководством области были приглашены и выслушаны азербайджанцы.

Бабаян нам предоставил список пассажиров –азербайджанцев поезда Баку-Капан-Баку (номер 672-671) , которые 22 февраля выехали из Капана и окрестных сел. В данный список, который составила азербайджанская сторона и представила руководству капанского района, включены фамилии 276 человек. Бабаян предоставил нам еще один список, в котором по селам отмечены фамилии азербайджанцев, которые в течение пяти дней с 24-го по 29-е февраля уехали из капанского района. Согласно данному списку, который также может содержать в себе ошибки, число уехавших азербайджанцев составляет 97 человек. В это число не вошли 276 человек, уехавшие 22 февраля поездом, часть которых, около ста человек, вновь вернулась в Капан.

В своих воспоминаниях Фаддей Саркисян пишет об имевшем место 10 марта 1988 года заседании Политбюро, на котором приняли участие три первых лица Армении и Азербайджана. «Багиров доложил, что они проводят большую работу с целью нормализовать ситуацию, но сталкиваются с одним явлением –с беженцами. Он сообщил, что у них уже 3000 беженцев, которые еще более нарушили равновесие. Он назвал их слабым звеном Сумгаит, где было много уголовников».

Демирчян, отношения которого с Горбачевым были напряженными, возразил ему и утверждениям его коллег о том, что в рядах участников ереванских митингов немало преступных элементов. «Из Армении уехало всего 500 азербайджанцев, неужели это ни о чем не говорит»,- ссылается на слова Демирчяна участник заседания Фаддей Саркисян.

До 10 марта, до того как состоялось заседание Политбюро, число 500, отмеченное Демирчяном, кажется логическим. В течение последующих после Сумгаита 10-ти дней возможен отъезд из Армении нескольких сотен азербайджанцев. 29 февраля по телевидению Демирчян призвал уехавших из Армении азербайджанцев вернуться в свои дома.