Грамматические особенности собственных имен существительных в кабардино-черкесском языке Жилетежев Хажисмель Чиляниевич

Жилетежев Хажисмель Чиляниевич. Грамматические особенности собственных имен существительных в кабардино-черкесском языке : Дис. . канд. филол. наук : 10.02.02 Нальчик, 2005 131 с. РГБ ОД, 61:05-10/1208

Содержание к диссертации

ГЛАВА I. Падеж собственных имен существительных 22

1.1. Именительный падеж 22

1.2. Эргативный падеж 37

1.3. Послеложный падеж 52

1.4. Обстоятельственный падеж 62

ГЛАВА II. Особенности числа, словопорядка, словообразования и словосочетаемости собственных имен 71

2.1. Особенности выражения числа 71

2.2. Словопорядок собственных имен 81

2.3. Основные способы образования собственных имен 93

2.4. Словосочетаемость собственных имен 101

Введение к работе

В области изучения адыгских языков за последние годы достигнуты большие успехи. Охарактеризованы основные фонетические, лексико-семантиче-ские, структурно-морфологические особенности адыгских языков.

Однако в адыгском языкознании недостаточно разработанными до сих пор остаются собственные имена существительные.

Между тем всестороннее исследование грамматических особенностей собственных имен существительных в адыгских языках необходимо для разработки отдельных вопросов морфологии, отвечающих требованиям современного кавказоведения.

Поэтому дальнейшее изучение падежа, числа, словопорядка, словообразования и словосочетаемости собственных имен существительных является актуальной задачей адыгского языкознания.

Основное место в нашей работе занимает функция падежей собственных имен. Склонение собственных имен существительных, парадигма падежей, их функционирование, семантика, соотношение с другими морфологическими категориями характеризуются своеобразием.

Система склонения в адыгских языках относится к числу тех вопросов грамматики, которые еще не получили полного освещения. Все еще продолжает оставаться спорным вопрос о специфических особенностях падежей, объеме их значений, критериях различия послелогов и падежных аффиксов, с точки зрения охвата ими различных лексико-грамматических разрядов слов.

В дореволюционной литературе первую попытку определения падежей в адыгейском языке мы находим в работе Л. Люлье (75). Автор находит в этом языке семь падежей: именительный, родительный, дательный, винительный, звательный, творительный и предложный. Ориентируясь на грамматику русского языка, Л. Люлье выделяет в адыгейском языке винительный, предложный, родительный, звательный падежи, не характерные для адыгских языков.

Л. Люлье отрицает наличия в адыгских языках обстоятельственного падежа. Автор отмечает, «что аффиксом -уэ//у составляются наречия из прилагательного и образуются деепричастия» (75, 26). С таким утверждением автора нельзя согласиться. На наш взгляд, в теории Л. Люлье нет ничего кардинального, если не считать, что он первым начал определять падежи.

Склонение имен существительных рассматривается в грамматике, составленной в первой половине XIX в. Шорой Ногмовым (82, 59). Автор делит имена существительные на пять групп, из которых первой называет собственные имена существительные. Ш.Ногмов пишет: «Имя существительное бывает: 1. Собственное, означающее один отдельный предмет из целого рода, например: ант[и]хе (адыгэ) - адыг или черкес, кабардіе (къэбэрдей) - кабардинец, баксан (бахъсэн) - имя реки» (82, 59).

Как показывают приведенные примеры, Ш.Ногмов трактует этнонимы как собственные имена.

Ш.Ногмов выделяет в кабардинском языке 5 падежей. Неопределенную форму имени автор квалифицирует как именительный падеж (ціьіху «человек»), а определенную форму (ціьіхур «человек») как винительный падеж. Эргатив-ный падеж автор функционально приравнивает к родительному, дательному и творительному падежам русского языка, выделяя следующие морфологические показатели падежей: для родительного -ми (ц1ыху-ми «человека его»), для дательного —мэ (ц1ыху-мэ «человеку»), для творительного -м (тхьылъы-м «книгой») (82, 61).

Ш.Б. Ногмов первым обратил внимание на наличие в кабардинском языке категории определенности и неопределенности. Он выделил два члена —зи (зы) или з и р, из которых первый неопределенный, а второй — определенный член. По мнению Ш.Б. Ногмова, неопределенный член зи-(зы) ставится в начале имени, а определенный член —р - в конце имен.

Таким образом, морфологическим показателем определенности автор считает только —р, а аффикс -м классифицировался как показатель падежа (роди-

тельного, дательного и творительного). Не вдаваясь в подробный анализ концепций Ш.Ногмова, отметим, что автор не касается проблемы склонения собственных имен существительных.

Система адыгских падежей изложена в работе У.Берсея (17). Автор, как и Л.Люлье, выделяет семь падежей (именительный, родительный, дательный, винительный, творительный, предложный). Нетрудно заметить, что эта система падежей отражает особенности склонения русского языка. У. Берсей выявил в адыгских языках категорию определенности и неопределенности. Автор пишет: «Черкесы имеют два члена, которые принимаются за определенные члены, а именно: рим. Члены эти объективно ставятся в конце имен существительных или прилагательных, например, пшъы «князь»; когда же говорится об известном уже каком-либо князе, то, присоединяя член, должно сказать: пшъыр или пщъыму>