Учебник магии или как научиться колдовству
Кто смотрел, наколдуйте мне комбинацию для джекпота в завтрашней лотерее.
15 минут смотреть на мужика из клипа скриллекса? Нет уж, увольте.
Циклы фэнтези, где использование магии обходится дорого и чревато бедами
Во многих фэнтези-вселенных сильные маги благодаря своим способностям достигают огромной власти, могущества и богатства. Но очень часто за использование магии нужно платить, и иногда эта цена невероятно высока. Рассказываем о нескольких циклах, в которых волшебником быть просто опасно — и прежде всего для самого человека, изучающего это искусство.
«Светоносец» Брента Уикса
Во вселенной «Светоносца» маги-извлекатели способны преломлять свет и извлекать из него особое вещество — люксин. Большинство извлекателей владеют только одним или двумя цветами, причем с разными цветами связаны разные возможности и склонности к тем или иным сферам применения. Например, красный считается агрессивным и вовсю используется в бою, а желтый люксин отличается прочностью и вовсю применяется в строительстве. А раз в поколение появляется Призма — маг, который может управлять всеми цветами спектра. Он становится верховным священником и императором, хотя в мирное время его власть ограничена. Призма могущественен, но не бессмертен — он обречен на гибель от истощения сил через 7, 14 или 21 год после начала служения. Призме Гэвину на момент действия первого тома осталось жить не более пяти лет.
Судьба остальных магов не менее трагична. Использование магии постепенно разрушает тело и разум, и чем чаще он колдует, тем быстрее он попадает в зависимость от люксина и сходит с ума. На последних стадиях некоторые полностью обрастают люксином и не могут удерживаться от его извлечения даже на пороге физического истощения. Одной из обязанностей Призмы является поиск и уничтожение таких извлекателей-безумцев, ведь процесс нельзя остановить или обратить вспять.
«Опиумная война» Ребекки Куанг
Неудивительно, что в фэнтези, основанном на китайской и японской истории, существуют не только великие герои, но и боги, которые могут общаться с людьми или вселяться в них. Главная героиня цикла «Опиумная война» Рин — сильная шаманка, способная призывать бога Феникса и впадать в боевую ярость, позволяющую ей совершать невероятные вещи. Маленький отряд шаманов, куда входила и Рин, служит самой Императрице и выполняет самые разнообразные задания — от тайных убийств до сдерживания превосходящих сил противника на поле битвы.
Однако боги дают свою силу не по доброте душевной, они стремятся овладеть человеком и через него удовлетворять свои потребности, например, в разрушении. Люди для них — всего лишь сосуды, которые должны быть здоровы физически, но не душевно. Для усиления своих способностей шаманы принимают опиум, что быстро ведет к зависимости. Все шаманы рано или поздно теряют контроль над собой, сходят с ума и навсегда впускают в свой разум бога. Тех, в кого вселился бог, почти невозможно убить, поэтому товарищи погружают их в летаргический сон и запирают в специальной тюрьме в горах, где они и остаются навечно — или до тех пор, пока очередной отчаянный шаман не предпримет попытку разбудить их, чтобы привлечь на свою сторону.
«Колесо времени» Роберта Джордана
Магия (или Единая сила) в «Колесе времени» разделяется на мужскую и женскую. В далеком прошлом они дополняли друг друга, но потом Темный наложил порчу на мужскую Силу, из-за чего все маги-мужчины рано или поздно сходят с ума. Это проклятие привело к серьезным изменениям в обществе и политике, в результате которых у власти оказалось много женщин, и только женщинам разрешено творить магию. Мужчин, практикующих магов отлавливают и «усмиряют», чтобы они не причинили вред себе или другим.
Порча действует на магов-мужчин физически и ментально. Человек начинает гнить заживо, при этом его дух и разум тоже слабеют, и в конце концов маг умирает в страшных мучениях, иногда убивая перед этим семью или других оказавшихся рядом людей. Некоторые маги даже предпочитали совершить самоубийство, чувствуя приближение безумия, но чаще всего процесс превращения происходил внезапно и быстро. Но именно мужчина, способный направлять Единую Силу и которому предначертано бросить вызов Темному, выступает главным героем цикла. И Возрожденному Дракону придется бороться с Порчей, угрожающей свести его с ума.
«Волшебники» Льва Гроссмана
«Волшебников» часто называют «Гарри Поттером для взрослых», потому что хотя в этом цикле тоже есть история взросления, школа магии и борьба со злом, он гораздо мрачнее и реалистичнее. Это проявляется и во влиянии магии на практикующих ее людей. Для слабых волшебников магия неопасна, они просто не могут совершать достаточно сложные или длинные заклинания. Но сильные волшебники (а очень многие в школе магии Брейкбиллс готовы на все, чтобы увеличить свои способности) должны быть крайне осторожны. Если они произнесут заклинание, требующее больше магии, чем им доступно, они могут потерять контроль и превратиться в ниффинов. Это существа, обладающие невероятной силой, могущие путешествовать сквозь время и пространство и постигать тайны мироздания. Но при таком превращении волшебник-человек фактически умирает, потому что теряет свою Тень (душу), личность и все прошлые привязанности. Ниффин занимает тело человека, но его выдает голубоватое свечение на коже. Обратное превращение возможно, но осуществить его невероятно сложно.
Еще одним последствием длительной практики магии, хотя и менее трагичным, является потеря интереса к жизни. По сравнению с магией реальность становится скучна и бессмысленна, и волшебники все чаще прибегают к заклинаниям, чтобы получить хотя бы какое-то удовольствие.
«Расколотая земля» Н.К. Джемисин
В постапокалиптическом мире «Расколотой земли» маги-орогены — единственные, кто способен остановить землетрясение или извержение вулкана или минимизировать их последствия. А такие природные бедствия на континенте Спокойствие происходят постоянно. Однако люди ненавидят и всячески притесняют орогенов, потому что их магия непредсказуема и может принести вред. Именно поэтому детей, проявляющих магические способности, обычно убивают или сдают властям для обучения в специальной школе — Эпицентре. Впрочем, шансы выжить в Эпицентре тоже невелики, ведь малейшее неповиновение или неспособность выполнить задание жестоко караются.
Кроме постоянной угрозы от общества и от Стражей, контролирующих все их действия, орогены сталкиваются с опасностью магического характера. В определенных обстоятельствах при использовании магии они могут начать превращаться в камень и терять человечность. В конце концов, такие орогены становятся статуями и либо остаются в таком виде навечно, либо становятся пищей странной расы пожирателей камня, либо сами трансформируются в пожирателей.
«Реки Лондона» Бена Аароновича
На страницах цикла «Реки Лондона» Бену Аароновичу удалось создать увлекательное городское фэнтези, построенное по модели полицейских сериалов — каждый роман имеет несколько детективных линий по расследованию преступлений, связанных с магией или мифическими существами, а также сквозной сюжет о лондонских богах и истории волшебства в Англии.
Использование заклинаний в цикле выводит из строя электронику, но это самое безобидное возможное последствие. Чрезмерное употребление магии может привести к инсульту, опухоли в мозгу или деменции — магия может попросту «поджарить» мозг волшебника. Это может произойти с каждым, но в категорию особо высокого риска попадают все маги-самоучки — они не понимают, когда пора остановиться. Кроме того, использование боевой магии на войне или при исполнении служебных обязанностей по своему психологическому эффекту ничем не отличается от использования иных форм оружия — многие маги после этого страдают от посттравматического стрессового расстройства, только еще более опасны, чем обычные солдаты.
«Железный Совет» Чайны Мьевиля
Формально «Железный Совет» входит в цикл «Нью-Кробюзон», но его можно читать отдельно от других книг серии. Это один из самых политизированных романов Мьевиля, посвященный революционному рабочему движению и подготовке восстания против коррумпированных правителей, жадных до денег и власти. В нем же писатель ярко раскрывает свои социалистические взгляды и на конкретном примере показывает, почему случаются революции и почему очень часто они терпят поражение.
Один из второстепенных героев романа — монах Курабин, последователь загадочного культа Теке Вогу. Культ поклоняется божеству, которое способно узнать почти любую тайну или сотворить волшебство, но за определенную цену — частичку памяти или какое-либо знание. В обмен на небольшое заклинание человек может лишиться всего лишь нескольких секунд детских воспоминаний, более сложное может привести к потере органа чувств. Например, чтобы произвести мощное заклятье для спасения многих жизней, Курабин отдает знание о том, мужчина он (она) или женщина. А также возможность проверить это на практике, ведь он (она) также теряет понимание концепции пола.
"Океан в конце дороги" - история о забытом детстве
Я бесконечно обожаю истории, которые пишет Нил Гейман. Это увлечение началось с "Американских богов", которые показали, как можно рассказывать о необычном и магическом так, чтобы оно воспринималось правдоподобно. Чтобы читая ты верил, что где-то там, за тонкой ширмой обыденности скрывается мир необычного, мистического и сверхъестественного."Океан в конце дороги" - одна из таких историй. Она о нас, детях, ставших взрослыми, серьёзными дядями и тётями. Но при этом у каждого из нас есть какие-то уже почти стёршиеся воспоминания из детства, которые сейчас кажутся невозможными. Потому что наполовину состоят из выдумок? Или потому что с возрастом мы разучились видеть чудеса?
Для меня Нил Гейман всегда будет этаким взрослым сказочником - его истории так похожи на те, что мы читали в детстве, но они настолько взрослые и правдоподобные, что в них веришь даже больше, чем в те времена, когда самым страшным злом казался монстр под кроватью. Этак книга - одна из таких сказок, волшебная, страшная, реальная, то погружающая в отчаяние, то дающая надежду. Это хорошая история, да, возможно, не самая лучшая у Геймана, да, без хитросплетений интриг, загадок и тайн. Но нужны ли они здесь? Мне кажется, что нет, и без того "Океан в конце дороги" остаётся хорошим, крепким произведением, к которому иногда хочется вернуться.
Спасибо за то, что прочитали и поделились мнением!Ещё больше интересного есть в моём паблике в ВК https://vk.com/ranpoztakin
Расцепляем внимание и направление взгляда
Для начала научимся работать с вниманием. Первые несколько простых упражнений помогут вам осознать луч внимания как отдельный орган восприятия. Чтобы долго не раскачиваться, начните прямо сейчас.
Если вы это читаете, то ваш взгляд направлен прямо в монитор. Не двигайте глазами. Остановите их посреди экрана. Теперь обратите внимание на то, что позади и по бокам монитора. Взгляд при этом неподвижен. Поиграйтесь там минут десять. Переводите луч внимания с предмета на предмет.
Особенно хорошо проделывать такие трюки в транспорте. Вместо чтения книги разглядывайте окружающих пассажиров не двигая глазами. Замечайте кто чем занят, во что одет и так далее. В начале от упражнения можно сильно уставать. Со временем (месяц-два), оно перестанет требовать усилий и выполняться будет само-собой. Просто и естественно. Позже возникнет ощущение, что у вас есть ещё одна пара глаз.
Рыцарь на адском коне против бытовухи: непонятая пародия Желязны на героическое фэнтези
1982 год. Космический аппарат «Венера-13» садится на поверхность одноименной планеты, Аргентина топит британские корабли, а Италия выигрывает в чемпионате мира по футболу. В это время Роджер Желязны закончиват, возможно, один из самых недооцененных своих романов — «Дилвиш Проклятый».
Мы это видели тысячу раз
Экранизировать сюжеты Желязны сложно, поэтому большинство любителей фантастики мало знакомы с его оригинальными мирами. В России писателя знают в основном по «Хроникам Амбера», потому что другие книги сложно достать. Даже внутри творчества Желязны «Дилвиш Проклятый» стоит особняком. Все благодаря нарочитому инфантилизму главного героя и, как может показаться вначале, плосковатым архетипическим персонажам.
Типичный отзыв о «Дилвише Проклятом»
Желязны выстраивает сюжетную канву романа вокруг героя-мстителя Дилвиша Проклятого. Темный волшебник обратил его тело в камень и низверг душу в ад. Сила воли и жажда мести вызволили Дилвиша из преисподней, после чего он начинает искать возмездия. Сопровождает героя стальной конь Блэк — существо явно не из подлунного мира.
По характеру Дилвиш — типичный «плохиш» Желязны, но с гипертрофированным рыцарским комплексом. Он похож как на Корвина из Амбера, так и на Джека-из-Тени: любит женщин, грустит о чем-то своем и увлечен личной миссией. Подобные сюжеты опытный читатель наблюдал десятки раз, но здесь под напускным фанфаронством и скрывается драгоценность.
Герой бежит от справедливости
Главный конфликт героического фэнтези — противоборство добра и зла. В роли каноничного зла выступают титанические враги, темные властелины, мировые катаклизмы. «Дилвиш Проклятый» не исключение. Со злодеями читателя знакомят почти сразу же. Первым становится Лулиш Полководец Запада. Дилвиш побеждает его с помощью Блэка и призрачной армии — прямой отсылки к «Властелину Колец». Второй противник Дилвиша и главный злодей книги — уже упомянутый темный маг Джелерак. Это настолько мрачный тип, что звуки этого имени привлекают разную нечисть на голову того, кто упомянет его всуе.
После эпической части, нагнетающей атмосферу, роман постепенно уходит от черт героического фэнтези. Сюжет приводит нас к новому сражению с Джелераком через череду совсем бытовых ситуаций. В них трудно отделить добро от зла, а верное решение от неверного. Дилвиш постепенно перестает искать справедливости, вместо этого выбирая то, что ему выгодно в конкретный момент. Война осла и бобра для Дилвиша менее интересна, чем личный крестовый поход против Джелерака. Это, мягко говоря, нетипично для героики.
Число «2» и мнимая полярность
Снижая градус эпики, роман постоянно ставит Дилвиша перед выбором из двух вариантов. Вначале решения очевидны для героя, но со временем они становятся все более неоднозначными.
Например, два брата-мага создали город и устраивают в нем игры, чтобы выяснить, кому из них достанется сила. Или два местных бога отправляют последователей, чтобы заполучить чудо-пояс и одержать верх над противником. В свою очередь разные формы другого бога хотят жертв для жизни и одновременно тихого забвения. Мужское и женское, запад и восток, добро и зло. Число «2», двойственность, раздвоение, дилемма — это то, что пронизывает роман насквозь.
Дилвиш постоянно выбирает. Иногда он делает это полярно, но порой находит и новые решения вне заданной обстоятельствами системы. Желязны подводит читателя к мысли о том, что полярный выбор редко бывает правильным, а сама постановка вариантов в стиле «черное или белое», «добро или зло» — искусственная и глупая. Героическое фэнтези, как правило, пересматривает мировоззрение героя кардинально под воздействием событий или не подвергает его сомнению вовсе.
Пародия, но не фарс
Роджер Желязны собственной персоной
Желязны наделяет Дилвиша чертами романтического героя. Он исключителен, таинственен, находится в борьбе. Его можно назвать даже в некоторой степени куртуазным. Писатель раскрывает Дилвиша через выбор, показывает, чего стоят рыцарские идеалы перед лицом абсурдных околобытовых ситуаций.
Только товарищ Дилвиша — стальной демонический конь-скептик — неизменно остается голосом разума. Есть в нем что-то от волка из сказки об Иване-царевиче: преданность, сила, хитрость и некоторая отстраненность от цели главного героя. Конец романа подтверждает верность Дилвиша себе. Благодаря финалу герой не выглядит глупо, бросаясь очертя голову в новый омут очевидных проблем.
«Дилвиш Проклятый» не уходит в фарс. История удерживает каноны героического фэнтези до самого финала. Вплетения «вульгарной бытовухи», явно списанной с жизненного опыта Желязны, и делают роман отличной пародией на героическое фэнтези.
«Дилвиш Проклятый» отчасти напоминает первые сборники рассказов о ведьмаке: вот тут романтика, вот тут завуалированная бытовуха. У Сапковского, правда, это резкие переходы, он бьет прозой жизни в лицо, тогда как Желязны плавно вплетает реальные ситуации в фэнтезийное полотно.
Роман написан в целом динамично, хотя некоторые главы нарочито погружают в тягучую атмосферу. Благодаря этому, напротив, картинка перед глазами становится гораздо живее. «Дилвиш Проклятый» — приятная книга, которая удивляет. Отдельный восторг вызывает чувство, когда читатель узнает свою жизненную ситуацию под соусом вымышленного мира.
К минусам «Дилвиша Проклятого» можно отнести небрежное отношение к чувствам читателя. Он все время обманывает ожидания. Прямо играет с ними: подбрасывает, ловит, оставляет без ответов. Большинство рецензентов в интернете этого не любят, что хорошо видно по отзыва на фильмы, сериалы и книги. Не стоит читать «Дилвиша Проклятого» и тем, кто ждет четкости, определенности, жесткого детерминизма.
Если вы прочитали материал до конца, пожалуйста поддержите меня плюсом или комментарием. Это мотивирует писать еще.
Магия в Брендовске-на-Грани
Жаждете постичь все тайны? Тогда вам пора заняться практической магией!
Сбрендил для вас,Антон Логотиппер
Кексы-призраки
Вторая тема иктобера - "призрак". Я очень долго думала, что же можно нарисовать, потому что просто призраков рисовать не хотелось. И пока я думала, я проголодалась. В общем-то так и появилась на свет мысль о том, что призраки - это вкусные кексы. Если что все кексы были приготовлены БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ МАГИИ, КРАСИТЕЛЕЙ И КОНСЕРВАНТОВ, просто возникли сложности с тарелками, поэтому приходится использовать магию.
Как я тебя понимаю
Помогите найти книгу
Я читал её несколько лет назад. Прочел и забыл, понравилась система магии, отметил для себя. И более в других книгах такой не находил Жанр фентези. Особенность системы магии - логика, алгоритмы, блок-схемы. Все создаваемые заклинания подчинялись логике. Магия была не волшебством, а наукой, сродни математике. Кайфовал от описания процессов создания заклинаний
Магия и колдовство
Колдун гремучий!
Приблуда называется Grabo vacuum pad, Изи Свон (изобретатель) сделал для неё различные насадки для расширения сферы применения.
Призрак из квартиры номер 13
Дядя Толя был известным на весь город слесарем-колдуном. Он предсказывал судьбу по квиткам за коммунальные услуги, при помощи сложных заклинаний и стального троса прекращал ссоры и прочищал сантехнические засоры, выводил из запоя магическим подзатыльником, снимал венец безбрачия медным припоем.
Дядя Толя вёл приём у себя по месту работы — на складе в гаражном кооперативе, где управляющая компания хранила весь инвентарь: мётлы, лопаты, электроды, газовые баллоны, старые трубы, что срезались в подвалах, и прочие предметы колдовского промысла, при помощи которых мистик творил свою магию.
К нему за советом ходили все, даже участковый и глава районного управления не стеснялись прикоснуться к потустороннему, если другие средства не помогали.
Обычно проблемы у людей были невинными и, чаще всего, связаны с нежеланием людей приложить немного собственных усилий. Одни просили о прибавке к зарплате на работе, другие приходили за чудесным зельем от глупости, третьи хотели легкой славы, но находились и те, кто обращался за порчей или за приворотом на чужую жену или мужа. Последних дядя Толя гнал метлой или вместо специального крема выдавал солидол и наказывал втирать три раза в день в щёки, нос и лоб до получения эффекта.
Но вот как-то раз, когда колдун ремонтировал лестничное ограждение, к нему подошла незнакомая женщина.
― Вы тот знаменитый чародей? ― спросила дама в чёрном костюме и в бахилах.
― А кто спрашивает? ― без любопытства поинтересовался слесарь, приваривая поручень.
― Меня зовут Оксана, я риелтор. Мне очень нужна ваша помощь, ― женщина говорила с деловой интонацией, но отчаяние и неуверенность в речи не смогли ускользнуть от чуткого слуха мага.
― Выкладывайте, я пока швы подкрашу, ― с этими словами дядя Толя взял кисточку и макнул её в банку с зеленой краской.
― Дело в том, что я никак не могу продать квартиру в этом подъезде.
― Угу, — дядя Толя небрежно размазал краску по сварочному шву.
― У меня уже три клиента отказались от неё, несмотря на низкую стоимость и благополучный район. Я думаю, что на квартире лежат злые чары — другого объяснения у меня нет.
― Что за квартира?
― Тринадцатая, ― тяжело выдохнула женщина и облокотилась на отремонтированные перила.
― А-а-а, квартира Андрея Павловича, знаем такую. Он лет пять назад помер, если не ошибаюсь.
― Да, его дети живут за границей, они обратились к нам, чтобы мы выгодно продали пустующую жилплощадь. Но после осмотра покупатели всегда уходят какие-то расстроенные и злые. Говорят, что им там всякие гадкие слова мерещатся и угрозы слышатся.
― Неудивительно, Палыч вредный мужик был — я как-то ему радиатор менял, так он меня всю неделю вызывал на переделки. То слишком низко висит, то не греет, то шипит что-то, в итоге пришлось ему деньги за работу вернуть. Очень, очень сложный случай…
― Так вы не возьметесь? ― печально изрекла риелтор и совсем загрустила.
― Отчего же, возьмусь, теперь-то ему некуда жаловаться — он на моей территории. Сейчас, только за инструментом схожу и пойдём прогонять Вашего злого духа.
― Сейчас? ― расторопность мага поразила Оксану, она думала о месяце подготовок.
― А чего тянуть, ― он замочил кисточку в банке с растворителем и вытер руки о штаны, ― я сейчас.
С этими словами дядя Толя покинул подъезд и вернулся через пятнадцать минут, держа в руках увесистую кожаную сумку, которая звонко побрякивала.
Подойдя к двери со злосчастным номером, женщина вставила ключ в замок и повернула. Издав неприятный щелчок, ключ сломался у основания. Из квартиры раздался странный звук, похожий на хриплый смех.
― Там балкон не закрыт, проветриваем помещение, ― объяснила риэлтор.
― Угу, ― дядя Толя расстегнул сумку и извлёк оттуда плоскогубцы и проволоку. Произнеся несколько магических слов на древнем диалекте, он за пять секунд вытащил обломок ключа и вскрыл замок.
Внутри квартиры было холодно и пахло дешёвыми сигаретами.
― Сколько не проветривай, запах никак не хочет уходить, ― ворчала Оксана, прикрывая нос.
― Это потому, что здесь по-прежнему курят, ― задумчиво произнёс слесарь-чародей и направился на кухню.
Женщина осторожно засеменила за ним.
Дядя Толя водрузил сумку с магическим инвентарём на стол и принялся извлекать из неё необходимые атрибуты.
Первым на столе появилась бутылка пшеничной водки. Дядя Толя откупорил пробку и налил водку в стакан, который тоже извлёк из сумки. Произнеся несколько слов на неизвестном языке, он ударил ладонью по столу.
Женщина наблюдала за всем этим с нескрываемым любопытством и скепсисом.
― Зачем это? ― спросила она.
― Нам нужно его разговорить, ― профессионально ответил маг.
Жидкость запузырилась, загорелась и… исчезла.
Риелтор ахнула, а дядя Толя довольно улыбнулся — дело пошло.
― Андрей Павлович, ты здесь, родной? ― произнёс нараспев колдун.
Из крана внезапно пошла вода.
― Что он говорит? ― прошептала Оксана.
― Говорит, чтобы мы убирались, а ещё — что у вас штаны все в краске.
Женщина глянула на зелёное пятно и тихонько застонала.
― Палыч, завязывай со своей клоунадой, тебе пора на покой, квартиру твои дети хотят продать, зачем мешаешь?!
Чародей затряс в воздухе газовым ключом.
Что-то брякнуло, свистнуло, в газовой колонке загорелось пламя.
― А сейчас что? ― не унималась женщина.
― Говорит, что цена бессовестно занижена.
― Что значит занижена?! ― закричала женщина¸― да в этой части города все квартиры так стоят.
Полы затряслись, обои от стены начали отходить, в воздухе проплыло облако сигаретного дыма.
― Сказал, что Вы врёте и что у вас комиссия большая, а детей его дурите, хотите продать поскорее, вот цену и снизили до плинтуса. Это правда? ― дядя Толя посмотрел на риэлтора, нахмурив брови.
Входная дверь захлопнулась, и замок защёлкнулся. Женщина побежала к выходу и начала дергать за ручку, но та не поддавалась.
― Скажите, чтобы он немедленно меня выпустил. ― верещала риелтор и барабанила в дверь.
― Он говорит, что выпустит Вас только после того, как вы позвоните его сыну и разорвёте контракт.
― Я этого не сделаю!
― Простите, но мне придётся помочь Вам это сделать, потому, что Вы — нечестный человек и попытались меня привлечь к своим грязным делам.
Дядя Толя вернулся на кухню и достал из сумки новые магические инструменты.
Женщина тем временем пыталась позвонить в полицию, но сеть на телефоне резко пропала. Она звала на помощь и выламывала дверь плечом, но все попытки были тщетными.
Дядя Толя вернулся, держа в руках свинцовый отвес. Риэлтор было набросилась на него, но он покачал перед её лицом приспособлением, и Оксана замерла на месте как вкопанная.
Колдун приказал ей немедленно набрать номер продавца и во всём сознаться. Загипнотизированная риелтор тут же исполнила приказ. После этого дядя Толя вручил ей банку с солидолом и приказал втирать по три раза на дню, пока не проснётся чувство совести. Щёлкнув пальцами, он вывел женщину из транса и выпустил её наружу.
Огонь в колонке погас, вода в кране перестала течь, а обои тут же снова приклеились. Слесарь-колдун собрал инструмент назад в сумку, затем снова наполнил стакан и, распив его напополам с призраком, извинился за вторжение. Они немного покурили в тишине и, попрощавшись, дядя Толя уже было собрался на выход, как вдруг огонь в колонке снова зажёгся, а вода в кране потекла с ещё большим напором.
― Да отстань ты со своим радиатором! ― гаркнул колдун и, открыв дверь, вышел прочь. Через неделю квартиру номер тринадцать всё же продали, у дяди Толи появились новые клиенты.
Другие работы в социальных сетях:
Рысь и птичка
Контрзаклинание
Passauer Kunst/ Искусство не умирать
Самое важное для солдата
Что было самым главным устремлением средневекового и постсредневекового верующего? Уберечь бессмертную душу от скверны, дабы после смерти гарантировано оказаться в Раю. Сразу же после души на шкале ценностей следовала жизнь — ведь на склоне лет можно покаяться, внести щедрые пожертвования, проплатить молебны и предстать пред ликом Господа сущим праведником, до того вволю нарушая заповеди. Однако до преклонных лет и потери вкуса к жизни надо было ещё дожить.
Для солдата же смерть и вовсе являлась постоянной спутницей, ни на миг не выпускавшей из виду будущую жертву. Умереть «хорошей» смертью, в своей постели, было уделом очень и очень немногих воинов. Куда чаще наёмника подстерегали сепсис, дизентерия, пневмония, сифилис с незалеченным триппером и другие, не менее веселые заболевания. Не говоря уже о гибели в бою.Надёжный доспех не являлся панацеей. Да и при тогдашней экономике зачастую стоил он запредельно дорого. Можно было держаться подальше от схватки и поближе к кухне, но это означало остаться без трофеев и вне поля зрения командиров.
А ещё можно было договориться: с Богом, богами или другими сущностями, которые являлись как пережитками верований дохристианской эпохи, так и инновационными порождениями — детьми Сатаны. Сущностей этих было превеликое множество, а способов «связи» с ними существовало ещё больше.
Церковь предлагала выход в виде молитв, святых мощей и кусочков дерева от «того самого креста». Но молитвы помогали разве что паладинам вроде Симона де Монфора, а святых мощей на всех не хватало. Да и десять голов Иоанна Крестителя вызывали определённый скепсис даже у истово верующих.
Само желание сделать тело неуязвимым для врага и наделить оружие смертоносной мощью — ровесник цивилизации. Об этом наглядно свидетельствуют существовавшие во многих культурах практики, направленные на достижение этих целей: наговоры, заговоры и суеверия, связанные с оружием, доспехами и соблюдением различных режимов и постов перед боем. Не были исключением и европейские солдаты XVI–XVII веков.
Passauer Kunst
Когда власть над душами перешла в руки христианской Церкви, большинство языческих ритуалов было забыто, перестало практиковаться или же стало пониматься с иным знаком: например, на смену договору с духами и богами как с равными пришла продажа души Дьяволу. Естественно, под влиянием христианства подобные ритуалы стали считаться запретными и применять их следовало с оглядкой и в тайне от окружающих. Долгое время эти практики оставались уделом преимущественно воинского сословия. Широкие слои населения были вовлечены в них достаточно поздно, когда встретились массовые наёмники и массовое же огнестрельное оружие. В этих условиях и возникло так называемое Пассауское искусство — Passauer Kunst.
Это культурологическое явление представляло собой систему применения разнообразнейших талисманов и магико-религиозных приёмов, призванных уберечь практикующего их от преждевременной смерти. Такие практики могли быть как узкоспециализированными (к примеру, защищать только от стали или желудочного расстройства), так и широкого спектра действия, уберегая от любых напастей.
Зародилось Пассауское искусство в середине XVI века, вероятнее всего, во Фландрии. Там, на болотах, полуязыческие верования немецких наёмников, веривших как в Христа, так и в Вотана, столкнулись с верованиями испанцев, попадавших туда как беженцы и солдаты. В Испании ещё со времён кастильского короля Альфонсо Мудрого (1221–1284) был широко распространён интерес к оккультным наукам, помноженный на привнесённые арабами и евреями знания и мифологию.
Карта Фландрии, 1609 год
И испанцы, и немцы верили и в магию, и в Христа. К этой горючей смеси добавились толика цыганской мифологии с её легендами о вампирах и колдунах, а также теоретические выкладки студентов университетов. Кстати, именно цыгане и студенты в среде наёмников почитались первейшими специалистами в данных практиках. Из христианства была взята вера в силу церковных артефактов и молитв. Из иудаизма — вера в письменное слово. Достаточно вспомнить возникшую в начале XVII века легенду о Големе: глиняную статую оживляла записка из четырёх букв — тетраграмматон. Из язычества в Пассауское искусство проникла вера в талисманы и способность становиться неуязвимым для оружия.
Официальная легенда о возникновении термина Passauer Kunst гласит, что в 1611 году палач из Пассау, некий Каспар Нейхард (Нейхарт), продавал проходившим через город наёмникам записки с колдовскими письменами. Записки требовалось хранить при себе, зашив в кисет или ладанку, или же съедать в критической ситуации — тут показания разнятся.
Якобы именно в этом доме жил хитроумный Каспар. Теперь здесь ресторан и кабаре
Пик популярности Пассауского искусства пришёлся на Тридцатилетнюю войну (1618–1648). Тогда же появились многочисленные книги, которые подробнейшим образом описывали ритуалы и применение амулетов. Одной из самых популярных стала работа Йоханнеса Старициуса (Johannes Staricius) «Сокровища героя». Впервые она увидела свет во Франкфурте в 1615 году и до конца столетия выходила из печати ещё минимум десять раз.
Список рецептов включал в себя как методы лечения колдовством дизентерии, так и способы успешного противодействия оружию. К примеру, чтобы уберечься от турецкой сабли, книга советовала смочить менструальной кровью девственницы льняной платок, ею же сотканный, и обмотать правую руку. Данный амулет приносил ещё и удачу в играх. Разумеется, существовали и контрмеры. Если имелось подозрение, что коварный противник заключил договор с Дьяволом, то рекомендовалось выпачкать клинок свиным навозом, а также зарядить мушкет или аркебузу пулей, предварительно побывавшей в месте, противоположном рту. Особой эффективности этому методу добавляло использование сокровенного места священника.
Со временем появлялась и литература, прилежно фиксировавшая проявления Passauer Kunst в многочисленных войнах XVII столетия. Самым известным трудом такого рода является «Безоар против всяческих страхов и ужасов» за авторством мэра Аусбурга Самуила Циммермана-старшего.
Церковь, что католическая, что протестантская, разумеется, не одобряла подобных действий своей паствы, но всерьёз противодействовать им не могла и ограничивалась проповедями о вреде неверия и ложного благочестия. Общество же понимало данные практики не как чёрную магию, а как магию бытового характера, не имевшую по большому счёту явно негативной направленности. Да, это звучит парадоксально. Но как отмечалось выше, практики наёмников подразумевали синтез языческого наследия, собственных фантазий и христианства.
Самым популярным амулетом являлась гостия — евхаристический хлеб у католиков и протестантов (просфора в православии), а своеобразным местом силы, придававшим амулетам особую мощность, был алтарь. Под него клались записки с «колдовскими знаками». Туда же на несколько дней рекомендовалось заложить и украденную во время причастия гостию. Считалось идеальным, если над ней проходила месса, а то и звучала проповедь об искушениях диавольских.
С гостиями после их «зарядки» поступали по-разному. Кто-то грыз их перед боем, кто-то носил у сердца, а кто-то даже пытался вживить в себя, зарабатывая абсцесс, заражение крови и гарантированное неучастие в бою.
Однако чаще всего «освящённо-осквернённая» гостия использовалась в качестве футлярчика для вышеупомянутых записок. Их писали на вырванном из священных книг пергаменте, желательно кровью. Рисовали кресты, алхимические символы, буквы неведомых алфавитов, в том числе и выдуманных, и, разумеется, в случае помощи обещали Дьяволу душу. Наиболее популярными были надпись INRI — аббревиатура латинской фразы Iesvs Nazarenvs Rex Ivdæorvm («Иисус Назарянин, Царь Иудейский») — и строки из Евангелия от Иоанна.
Существовали и сборные амулеты, создававшиеся по всем канонам «чернокнижной науки»: с использованием бороды козла, крыльев летучей мыши и других интересных предметов.
Он же — «рубашка последнего боя». Второй по известности амулет, относящийся к Пассаускому искусству, и самый интересный артефакт, ведущий происхождение из дохристианских религиозных практик. Нотхемд представлял собой короткую рубашку с вышитыми на груди человеческими головами: справа голова с бородой, слева — в короне и с рогами («венценосный Вельзевул»). Специалисты по мифологии выводят изображения к германским богам Вотану и Донару. Около голов на рубаху нашивались два креста.
Ткать нотхемд полагалось исключительно девственницам. Преимущественно использовался лён, гораздо реже шерсть. Особой силой наделялась рубаха, сшитая в ночь с 24 на 25 декабря, на католическое Рождество, девочками, которым ещё не исполнилось семи лет. Ещё одним обязательным условием было произнесение вслух, что рубаха изготавливается «во имя чёрта» (im Namen Teufel).
Некоторые руководства рекомендовали одну-две ночи хранить готовое изделие под алтарём, на котором проходят службы. Считалось, что повседневное ношение напрочь убивает рабочие свойства да ещё и навлекает на себя пристальный взгляд Смерти. Соответственно, надевали нотхемд только перед решающими сражениями. Любопытно, что эта же рубаха рекомендовалась роженицам для более лёгкого разрешения от бремени.
К огромному сожалению исследователей, многие важные аспекты Пассауского искусства изучению не поддаются. Проблема заключается в том, что это культурное явление известно исключительно на основе текстовых источников — проповедей и приговоров воинских судов. Такие источники особой объективностью не отличались, да и дознаватели не сильно вдавались в детали. О позднейших «изысканиях» книжников и вовсе не может идти речи — очень уж они фантастичны.
Материальных свидетельств Passauer Kunst практически не осталось. Существующие же на 99% поддельны. Тесто и бумага — не самые стойкие материалы, а нотхемдов из-за сложности их производства вряд ли существовало большое количество. Также следует помнить, что амулеты хранились только до тех пор, пока были эффективны. Когда нужды в них больше не было, эти артефакты или выбрасывались, или захоранивались вместе с владельцем.
На сегодняшний день существует только один предмет, практически без оговорок причисляемый к амулетам. Это найденный в 2003 году в районе Луттера (Германия) артефакт, состоящий из двух спаянных портретных медальонов. На одном из них изображён граф Иоахим фон Ортенбург, умерший в 1600 году. Между медальонами лежала плохо сохранившаяся записка с первыми строками Евангелия от Иоанна.