5.2. Последние годы жизни Жукова.

После долгого перерыва Жуков впервые публично появился в Кремлевском Дворце Съездов на торжественном заседании, посвященном 20-летию Победы в мае 1965 года. С 1965 году Жуков живет в деревне Сосновке, вступает вторично в брак - с Галиной Александровной Семеновой. Навещали Георгия Константиновича многие - это и соратники - маршал Советского Союза Баграмян, генерал Минюк, Иван Кожедуб. Бывали и писатели - Симонов, Смирнов, Песков и много боевых друзей. Жуков очень любил рыбалку, охоту на дичь, любил собирать грибы. Навещал свою родину, бывал в музеях, побывал он и на атомной станции в Обнинске. В конце 1967 года Жуков со своей семьей поехал в санаторий в Архангельск. Там Георгий Константинович серьезно заболел, его срочно положили в госпиталь, где он пролежал много месяцев. Только в конце лета 1968 года он почувствовал себя лучше, и его направили в санаторий в Барвиху. В ноябре 1973 года умерла жена Жукова. После похорон Галины Александровны Жуков очень изменился, стал задумчив. И хотя он старался не поддаваться своей болезни, выходил в сад несколько раз в день, недуг все больше одолевал его. До последних дней он работал над новым изданием книги

“Воспоминания и размышления”. Она вышла в свет, когда Жукова уже не стало.18 июня 1974 года великий русский полководец скончался.

Заключение.

Георгий Константинович Жуков - фигура в русской истории исключительная, человек редкого военного таланта. Жизнь то поднимала его до самых небес, то низвергала вниз. Его боялись, такие люди как Сталин и Хрущев, ненавидел Брежнев. Обладая громадной властью, они унижали его, передвигая на второстепенные должности или вовсе оставляли не в удел, но при всем желании они не могли лишить его боевой славы, всемирной известности и любви народа. В своем реферате, я попытался проследить жизненный путь Жукова, становление и формирование его волевого характера и тех многих, положительных, качеств, которыми он обладал.

К сожалению, многие поступки и даже подвиги очень скоро забываются, но хотелось бы надеяться, что имя

Г.К. Жукова останется в памяти людей на долгое время. Не будем умилять достоинств других полководцев, но каждый из тех, кто вел народ к победе, достоин безграничной признательности.

Но пальму первенства надо все-таки отдать Г.К. Жукову, ибо только за ним закрепилось звание, не предусмотренное "табелью о рангах" - Народный Маршал.

Краткий конспект по теме «Оккупационный режим»

На протяжении июня-августа 1941 г. на территории Бела­руси был установлен жестокий оккупационный режим. Основ­ной его целью была тотальная экономическая эксплуатация Беларуси, постепенная колонизация ее территории, германиза­ция, выселение и, в значительной степени, уничтожение корен­ного населения. Для оперативного управления территория Беларуси была разделена. Северо-западные районы Брестской области и Белостокскую область с. городами Гродно и Волковыск оккупанты присоединили к Восточной Пруссии, южные районы Брестской, Пинской, Полесской и Гомельской областей по линии 20 км севернее железной дороги Брест-Гомель подчинили рейхскомиссариату "Украина", северо-западные районы Витеб­ской области включили в генеральный округ Литвы, Витебскую, Могилевскую, большую часть Гомельской и восточные районы Минской области передали в зону оперативного тыла группы армий "Центр". В состав генерального округа Беларусь вошли Барановичская, часть Вилейской, Минской, Брестской, Пин­ской и Полесской областей, что составило 1 /3 часть довоенной территории БССР. Эта территория была включена в состав рейхскомиссариата "Остланд" и разделена на 10 округов: Бара-новичский, Борисовский, Вилейский, Ганцевичский, Глубок-ский, Лидский, Минский, Новогрудский, Слонимский, Слуцкий.

До сентября 1941 г. территория Беларуси была подчинена военной администрации, ее управление сохранилось и позже на значительной части Восточной и Центральной Беларуси. С 1 сентября 1941 г. в границах генерального округа Беларуси была установлена власть гражданской администрации во главе с В. Кубе. Однако функции гражданской власти были ограничены деятельностью структур полиции и СС, в компетенцию которых входили вопросы безопасности и борьбы с антифашистским движением. На оккупированной территории действовало мно­жество строительных, дорожных организаций, хозяйственных служб, которые занимались организацией продовольственных и фуражных поставок и мобилизацией местного населения для выполнения необходимых для армии работ.

Политические планы фашистской Германии в отношении Беларуси, несмотря на попытки их обсуждения, остались неоп­ределенными. Немецкое руководство очень надеялось на бы­струю победу в войне и скептически воспринимало способности белорусского населения к национально-государственному стро­ительству по причине слабости этнического самосознания. Был разработан генеральный план "Ост", который предусматривал программу колонизации оккупированных территорий, германи­зации, выселения и уничтожения подневольного населения. В частности, планировалось выселить и уничтожить 75% бе­лорусов.

Весной 1942 г. на территории генерального округа Беларуси была проведена земельная реформа. Все колхозы были распу­щены, а их земли и инвентарь перешли в семейное пользование крестьян в рамках так называемых земельных кооперативов. На территории восточной части Беларуси колхозы еще долгое время сохранялись как эффективное средство реализации хо­зяйственных потребностей Германии. Организовывалась работа промышленных предприятий, транспорта, которые должны были работать на пользу немецких войск. Заработная плата на них была мизерная. Руководители предприятий имели право неограниченно увеличивать рабочий день, заподозренных в саботаже высылать в концлагеря.

В. Кубе стремился привлечь к сотрудничеству с оккупаци­онным режимом местных жителей в рамках вспомогательных органов управления и полиции. В целом В. Кубе не избегал определенных популистских шагов с целью уменьшения соци­альной базы для развертывания антифашистской борьбы и укрепления позиций, создания определенного авторитета окнупационных органов во имя более эффективной эксплуатации Беларуси. Но большинство населения эти мероприятия воспри­нимало безразлично. Эсесовское же руководство безоговорочно ориентировало свои войска исключительно на массовое уничто­жение партизан и мирных жителей.

Из числа белорусских национальных деятелей, которые свя­зывали свои надежды с фашистской Германией, 22 октября 1941 г. была создана Белорусская народная самопомоч (БНС). Руководителем этой колаборационистской организации был назначен И. Ермаченко. Единственной целью ее существования первоначально провозглашалась забота об охране здоровья и общественная опека. Позднее к числу функций БНС были добавлены вопросы образования и культуры. Было дано разре­шение на открытие начальных школ, домов культуры, библиотек и т.д. Делались также шаги по белорусизации церковной жизни, издавались четыре белорусскоязычных журнала, было органи­зовано Белорусское научное общество, профсоюзы, Женская лига и т.д. Постепенно был создан центральный и местный аппарат БНС. 29 июня 1942 г. было провозглашено формирова­ние белорусского Вольного корпуса самообороны с целью борь­бы с укрепившимися партизанскими силами. Однако его организация осталась незавершенной по причине противодейст­вия со стороны руководства СС, которое не желало создавать национальные формирования. В результате сопротивления со стороны сил безопасности Белорусская самооборона была рас­пущена, а деятельность БНС была ограничена прежними функ­циями.

Преступная сущность фашистской оккупационной политики оста­валась неизменной на протяжении всей войны, но формы и методы ее проведения в жизнь становились все более изощренными. Огнем и мечом, виселицами и тюрьмами фашисты стремились подавить все­народную борьбу, уничтожить патриотические силы народа. В то же время гитлеровцы прибегали к разного рода политическим уловкам и маневрам, чтобы максимально использовать экономические ресур­сы в интересах войны и для обогащения германских империалистов. Осуществление этой политики проводилось широко разветвленным оккупационным аппаратом, военным командованием, гражданской администрацией и полицейскими органами.

Оккупировав Белоруссию, гитлеровцы, как известно, пошли по пути искусственного раздробления ее территории на отдельные части, отнеся многие районы к Украине, Восточной Пруссии, Литве. Они рассчитывали таким образом разъединить белорусский народ, поссо­рить его с соседями, парализовать или хотя бы ослабить способность к сопротивлению.

Оккупационные власти рейхскомисеариата «Остланд», в составе которого находился генеральный округ «Белоруссия», неоднократно обращались в высшие инстанции с предложением о выделении этого округа из состава рейхскомисеариата и передаче его в прямое подчи­нение Розенбергу. Это предложение рейхскомиссар «Остланда» Лозе мотивировал тем, что активная деятельность партизан осложняет по­литическое управление округом и мешает проведению экономических мероприятий.

Военно-административное подчинение той части оккупированной территории Белоруссии, которую фашисты отнесли в 1941 г. к тыло­вому району группы армий «Центр», оставалось прежним. Однако границы этого района изменились в связи с успешным наступлением советских войск осенью 1943 г, и началом освобождения Белоруссии. Немецко-фашистские захватчики были изгнаны из ряда восточных районов Витебской, Могилевской, Гомельской и Полесской областей. Оставшаяся оккупированной и примыкавшая к линии фронта терри­тория этих областей на глубину до 20 км стала прифронтовой поло­сой. Управление ею перешло непосредственно в руки командиров ди­визий и корпусов вермахта. За прифронтовой полосой находились армейские тыловые районы, которые управлялись комендантами со­ответствующих армий противника. Остальная территория до границ генерального округа «Белоруссия» была подведомственной, как и ра­нее, командующему тыловым районом группы армий «Центр»,

В своей преступной деятельности по выполнению колонизатор­ской программы фашисты опирались на вооруженную силу. На вре­менно оккупированной советской территории, в том числе и в Бело­руссии, гитлеровцы держали, кроме фронтовых частей, постоянные контингенты охранных войск вермахта * и полиции. С расширением фронта партизанской войны количество их увеличилось. Если летом и осенью 1942 г. на охране коммуникаций и для ведения борьбы против советских партизан использовалось, по неполным данным, около 350 тыс. фашистских солдат и офицеров, то в мае 1943 г. только полицейское ведомство Гиммлера направило более 327 тыс. ка­рателей. В течение 1943 г. в оккупированных районах СССР борьбу против партизан вели от 10 до 15 процентов регулярных войск вер­махта ', а также около полумиллиона солдат и офицеров различных вспомогательных подразделений и служб 2 . Гитлеровское командова­ние использовало для борьбы с советскими партизанами и охраны тыла также запасные части, учебно-полевые дивизии, подразделения еателлитов фашистской Германии.

С осени 1943 г. на оккупированной территории Белоруссии раз­мещались свыше 70 дивизий регулярных войск, которые имели на вооружении до 10 тыс. орудий и минометов, около 1400 танков и штурмовых орудий.

К началу 1944 г. на территории Белоруссии против партизан действовали около 250 тыс. фашистских солдат и офицеров 4 .

Используя войска вермахта, карательно-полицейские силы, окку­панты усиливали репрессии против советских людей, проводили по­литику геноцида и «выжженной земли» на захваченной территории нашей страны. Десятки опустошительных карательных экспедиций провели они в 1943 г., но погасить пламя народной войны им не удалось.

Гитлеровские правители попытались пойти на некоторое изме­нение тактических приемов в осуществлении оккупационной поли­тики, при полном сохранении всех ее реакционных, грабительских и человеконенавистнических целей. В декабре 1942 г. в Берлине было созвано совещание руководителей фашистских оккупационных служб — военной, гражданской и полицейской. Из докладов коман­дующих тыловыми районами групп армий «Север», «Центр» и «Юг» вытекало, что борьба партизан и подпольщиков на оккупированной территории Советского Союза имела массовый характер и продол­жала активизироваться. Сопротивление населения экономическим и политическим акциям оккупационных властей усиливается. Участни­ки совещания приняли решение максимально увеличить на захвачен­ных советских землях контингент охранных и карательных войск. Наряду с этим предлагалось провести ряд мер пропагандистского плана: тщательнее маскировать истинные цели оккупационной по­литики, видоизменить ее «фасад», придать ей видимость «гибкости», путем разного рода обещаний и посул попытаться привлечь на свою сторону местное население — основной источник роста и снабжения партизанских сил .

Результаты упомянутого совещания были изложены Розенбергом в меморандуме, направленном Гитлеру. Вскоре последовал ряд практических мер.

15 февраля 1943 г. рейхсминистр пропаганды Геббельс издал секретную инструкцию по вопросу об «обращении с европейскими народами». В ней указывалось на недопустимость, особенно в ста­тьях и публичных речах, употреблять высказывания, дискримини­рующие «восточные народы», и категорически запрещалось упоми­нать о том, что Германия собирается основать колонии на востоке, вести там колониальную политику. В инструкции рекомендовалось не публиковать «теоретических исследований» по вопросам колони­зации, создания немецких поселений и высылки коренного населе­ния с его этнической территории. Инструкция Геббельса была не следствием отказа нацистов от планов геноцида, а попыткой тща­тельно замаскировать истинные цели фашистских захватчиков.

Нацисты шли на различные уловки, чтобы скрыть поражения германской армии на советско-германском фронте, любой ценой под­нять престиж гитлеровских войск, создать впечатление незыблемо­сти фашистского режима. Отступление своих войск ими изобража­лось как запланированное «сокращение» линии фронта и подготовка к очередному «победоносному» наступлению. Освобождение Крас­ной Армией многих городов и целых областей истолковывалось не как поражение германских войск, а как необходимость «выровнять фронт». В директиве верховного главнокомандования о борьбе с пар­тизанами, вступившей в силу 1 декабря 1942 г., говорилось, что «основная идея всей пропагандистской деятельности должна состо­ять в том, что победа германской армии выгодна населению и толь­ко она обеспечит ему жизнь, свободу и собственность».

Разжигание националистических предрассудков сопровождалось подогреванием частнособственнических настроений. Министерство по делам оккупированных восточных территорий 15 февраля 1943 г. из­дало приказ, согласно которому имущество, национализированное Со­ветской властью, разрешалось возвращать бывшим владельцам. До­пускалось частное владение мелкими кустарными предприятиями, магазинами, лавками, мастерскими. Эта мера была рассчитана на по­лучение сторонников у эксплуататорских в прошлом слоев населения.

Белорусских крестьян гитлеровцы надеялись переманить на свою сторону обещанием восстановить частную собственность на землю. 3 июня 1943 г. в фашистской прессе была опубликована подписанная Розенбергом «Декларация германского правительства*. Фашистская пропаганда, разъясняя «декларацию», на все лады трубила о том, что при наделении крестьян землей главную роль будет играть их отношение к «новому порядку», то есть к гитлеровскому оккупацион­ному режиму. В тылу группы армий «Центр» всем местным комен­датурам рассылалось в качестве приложения к «декларации» следу­ющее указание: «Экономическим штабом «Восток» предусматри­вается, что при наделении земельными участками следует иметь в виду в первую очередь и преимущественно тех крестьян, которые ока­зывали содействие в борьбе против партизан».

Параллельно с проведением в жизнь фашистского «нового зако­на о земле» гитлеровцы намеревались создать так называемые «обо­ронные деревни». Оккупанты рассчитывали насадить в них полицей­ские гарнизоны и контролировать с их помощью производство и за­хват сельскохозяйственной продукции. При этом расчет строился на привлечение к «охране» деревень лиц, получивших землю в част­ное владение. «Опираясь на эти опорные пункты,— утверждал заве­дующий отделом экономики генерального комиссариата «Белорус­сия» ,— надо попытаться вовлечь в полицию оседлое местное население и тем самым оказать поддержку немецким войскам» .

Однако гитлеровская «декларация» от 3 июня 1943 г. не сыгра­ла той роли, которая ей отводилась. Расположить к себе крестьян или нейтрализовать их фашистам не удалось. Крестьяне остались верными советскому строю, отвергали фашистский порядок земле­пользования и отказывались переселяться на отруба и хутора.

Главным средством достижения своих преступных целей на вре­менно захваченной советской земле оккупанты считали разнуздан­ный, дикий террор.

Чудовищные злодеяния творили фашистские разбойники в Бело­руссии на протяжении всей оккупации. Для 1943 г. было характерно проведение крупномасштабных «усмирительных» акций с использо­ванием моторизованных подразделений, танков, авиации. Гитлеров­ские головорезы зверски расправлялись с гражданским населением, захватывали скот, зерно, картофель и другую сельхозпродукцию, , грабили имущество, насильно отправляли трудоспособное население на каторжные работы в Германию. Оставшихся сжигали живыми или расстреливали. Все постройки предавали огню, превращая целые районы в «зону пустыни».

Так, во время карательной операции под кодовым названием «Котбус», проведенной оккупантами в мае—июне 1943 г. в ряде смежных районов Минской, Вилейской и Витебской областей, фаши­сты сожгли многие десятки деревень, уничтожили около 10 тыс. человек и более 6 тыс. человек вывезли в Германию 12 . Они не щадили никого — ни женщин, ни детей, ни стариков. Ворвавшись 17 мая в дер. Лесины Логойского района Минской области, каратели согнали жителей в гумно, а затем подожгли его. Всех, кто пытался вырваться из пламени, расстреливали из автоматов и снова бросали в огонь. Де­тей, не сумев загнать в гумно, ловили на улице и бросали в колодцы. Так были уничтожены все жители этой деревни — около 160 человек.

Только один отряд эсэсовцев, возглавляемый палачом Шиманом, за несколько дней сжег в Хойникском, Комаринском и Василевич-ском районах Полесской области 26 деревень и зверски расправился с их жителями. Были преданы огню деревни Радин, Лесок, Уласы, Масаны, Борщевка, Перевесье, Молочки, Погонное, Кухновщина, Ново-Покровск, Буда, Зеленый Гай, Хвойное, Моклище, Куровое, Ру-денка, Старч, Бересневка, Великий Бор, Осов, Горошков, Рашев, Омельковщина, Дубровица, Избынь, Алексичи 13 .

В середине мая 1943 г. в дер. Кобылево Василевичского района Полесской области нагрянули около 300 карателей-эсэсовцев. Они оцепили ее кольцом и всех жителей согнали в центр деревни. Нача­лась кровавая расправа. Мужчин закрыли в домах и на глазах жен, матерей и детей расстреляли и сожгли. Стариков, женщин с груд­ными младенцами и подростков закрывали по 20—30 человек в домах, забрасывали гранатами и поджигали. С хладнокровием са­дистов фашистские палачи за один день расстреляли и сожгли 1050 человек.

В августе 1943 г. фашистские каратели живыми сожгли жителей деревень Дубовцы, Мишаны, Довгулевщина, Лалицы, Среднее Село, Романовцы, Нелюбы, Полубовцы, Мокрычевщина Барановичской об­ласти. В дер. Доры Воложинского района всех жителей согнали в церковь и сожгли 16 .

Особой жестокостью отличался батальон СС, возглавляемый быв­шим уголовником эсэсовцем Дирлевангером. Кровавым делом рук его палачей среди сотен сожженных деревень стала трагедия Хатыни. 22 марта 1943 г. каратели, оцепив эту деревню, из всех 27 дворов вы­гнали жителей — женщин, детей, стариков и загнали их в сарай, обложили его соломой, облили бензином и подожгли. Тех, кому уда­валось вырваться из огня, фашисты расстреливали в упор. Рухнув­шая крыша похоронила 149 человек, сгоревших живыми, в том числе 76 грудных и малолетних детей. Деревню каратели разграбили и сожгли дотла.

В 1968—1969 гг. на месте сожженной Хатыни воздвигнут мемо­риал, навеки запечатлевший трагедию не только этой деревни, но и сотен других населенных пунктов Белоруссии, уничтоженных вместе с населением фашистскими варварами. В центре его высится брон­зовая скульптура Непокоренного Человека, вынесшего все тяготы войны, вставшего живым из огня и пепла. В его натруженных ру­ках — тело умирающего сына, а глаза, обращаясь к живущим, как бы говорят: «Будь проклят, фашизм!» Здесь же создано и единствен­ное в мире символическое мемориальное кладбище 186 белорусских деревень, сожженных вместе с их жителями. Жизнь в них, как и в Хатыни, не возродилась после войны. Названия 433 (по уточненным данным 442) деревень Белоруссии, полностью уничтоженных гитле­ровцами вместе с жителями, но возрожденных после войны, занесены на символическое «Древо Жизни» Хатынского мемориала.

Массовым репрессиям подвергались жители всех городов и рай­онных центров Белоруссии. Располагавшиеся там гарнизоны против­ника, военные комендатуры, штабы охранных соединений и частей, отделы тайной полевой полиции (ГФП), управления и отделы поли­ции безопасности и СД чинили над населением произвол, проводи­ли аресты и экзекуции. Для этого использовался любой повод. Часто в тюрьму попадали люди, случайно схваченные во время облав на базарах, улицах и площадях. Чтобы сломить моральные и физиче­ские силы узников, их раздевали и держали без пищи по нескольку суток в карцерах.

В условиях скученности, холода, голода среди заключенных сви­репствовали тиф и другие инфекционные болезни. Больных не ле­чили. При допросах фашистские изуверы избивали людей резиновы­ми палками, плетками с металлическим стержнем и наконечниками, втыкали под ногти иглы, жгли тело раскаленным железом, пытали электрическим током, дробили кости рук и ног на специальных ды­бах, кололи шомполами.

Когда помещения тюрем переполнялись до отказа, проводи­лась их «чистка». Группами по 70—100 человек узников выво­дили во двор, ставили шеренгами к стенке, били резиновыми палка­ми, затем грузили в душегубки и везли к месту захоронения или сожжения.

Недалеко от Минска, в районе дер. Малый Тростенец, на 12-м ки­лометре шоссе Минск—Могилев, совершались массовые казни совет­ских граждан на протяжении всего периода оккупации. Здесь фаши­сты истребляли также политических заключенных, граждан, приве­зенных из Чехословакии, Австрии, Германии и Польши. Обреченных доставляли специальными поездами к дорожно-строительному уча­стку, а затем в больших крытых автомашинах увозили к месту рас­стрела. «Я лично видел очень часто непосредственные расстрелы, слышал стоны и крики людей,— свидетельствовал П. Н. Головач, жи­тель дер. Большой Тростенец.— Я лично видел, как немцы детей бра­ли за ноги и убивали о кузова машин. . Трупы расстрелянных в ямах утрамбовывали гусеничным трактором, затем вновь накладывали но­вый ряд трупов и так утрамбовку производили доверху» .

Более 206 тыс. человек уничтожено гитлеровцами за годы окку­пации в районе дер. Малый Тростенец.

Репрессивные акции фашистских палачей направлялись в первую очередь против рабочих, как наиболее активной, политически созна­тельной и передовой части народа. Оккупанты насаждали на пред­приятиях своих шпионов и агентов, которым вменялось в обязан­ность следить за настроением в рабочей среде. Слежки, одиночные и групповые аресты советских патриотов стали обычным явлением на заводах, фабриках, в мастерских, среди железнодорожников. Систе­матически использовались провокации.

Оккупационным режим принес Беларуси неисчислимые беды. В период войны погибло свыше 2 млн. 200 тыс. человек, 380 тыс. жителей вывезено на принудительную работу в Герма­нию. Из-за людских потерь население Беларуси в 1945 г. составило только 6,2 млн. человек. За время оккупации в республике было уничтожено 9200 населенных пунктов, из них 627 деревень разделили судьбу Хатыни, 186 так и не были восстановлены после войны. Некоторые деревни оккупанты сжигали дважды, трижды.

С первых дней своего господства оккупанты проводили карательные операции против партизан и мирных жителей. За весь период оккупации на территории Беларуси было осущест­влено более 140 крупных карательных операций. По неполным сведениям, во время 28 таких экспедиций в 1942-1943 гг. карателями было убито свыше 70 тыс. человек. Так, в августе-сентябре 1942 г. оккупанты провели серию операций под назва­нием "Зумпфибер" ("Болотная лихорадка"). За время ее проведения было убито 389 партизан и 9624 мирных жителей, 1217 человек схвачено для отправки на принудительную работу в Германию.

Большими потерями мирных жителей сопровождалось про­ведение карательных операций "Горнунг", "Котбус", "Герман" и др.

В период оккупации на территории Беларуси было создано свыше 260 лагерей смерти и их филиалов. Лагерь смерти в Тростенце, под Минском, по количеству уничтоженных людей находится на третьем месте после Освенцима и Майданека. В нем были замучены 206500 человек. Кроме того, в столице Беларуси и ее окрестностях находилось еще несколько лагерей смерти: на ул. Широкой (уничтожено около 20 тыс. человек), в районе Масюковщины (80 тыс. человек). В лагерях над узниками проводились исследования с инфекционными заболевания­ми, газами и т.д., их травили в душегубках. Ужасным было положение жителей еврейских гетто. Одним из наиболее круп­ных было Минское гетто. Оно начало действовать в августе 1941 г. В нем немецко-фашистские захватчики уничтожили около 100 тыс. евреев. Всего в Беларуси в период: Великой Отечественной войны было создано 70 гетто.

За годы оккупации из Беларуси в Германию было отправлено много материальных и исторических ценностей, уничтожено около 10 тыс. промышленных предприятий, вывезено 90% станочного н технического оборудования, книги, картины, па­мятники древности из белорусских библиотек, музеев и многое другое. По оценкам специалистов, Беларусь более чем какая-нибудь другая страна Европы потерпела от войны. Откликом на оккупационный режим стало массовое антифашистское движе­ние, борьба партизан и подпольщиков.