Шон БЕРГЕНХЕЙМ: "В "Локомотиве" не чудо, а система Гарднера"
А ведь это было ещё несколько месяцев тому назад, когда Шон Бергенхейм приехал в Ярославль новой потенциальной иностранной звездой суперлиги. Его приезд сравнивали с приездом Яна Марека в "Магнитку", например, и ждали от финна со шведской фамилией не меньшего, чем от чеха.
Однако пути Бергенхейма и "Локомотива" стремительно разошлись после отставки Владимира Юрзинова-старшего и назначения главным тренером ярославской команды Николая Борщевского. И Шон уехал из России в Швецию, где играет, и неплохо, сейчас в "Вестра Фрёлунде", так ничего из того, что он мог и чего от него ждали, не показав.
С тех пор в "Локомотиве" уже третий за этот сезон главный тренер, Пол Гарднер, и "Локомотив" под руководством американца мало напоминает себя самого прежнего – всё больше выигрывает. А Бергенхейм там, в Швеции, оказывается, очень даже в курсе того, что происходит с его бывшей русской командой, в которой он всего-то ничего успел поиграть. И тема эта для него явно не последняя, потому как Шон сам, с самого начала разговора её затронул, и весьма заинтересованно.
– Как себя чувствуете снова в России, Шон?
– Это очень интересно, вернуться сюда, – отвечал Бергенхейм, а дальше, практически скороговоркой, выдал и всю свою "подноготную". – Мне действительно очень грустно от того, что произошло со мной в Ярославле. Но с новым тренером мне оказалось совсем плохо. Я с Николаем Борщевским никогда раньше до этого не работал, а он не играл со мной. Мы друг друга, видно, совсем не поняли. Такое, конечно, в хоккее случается, но я решил уехать из Ярославля. У них там сейчас хороший новый тренер, и я желаю "Локомотиву" только удачи. А у меня очень хорошая команда в Швеции, где я себя прекрасно чувствую.
– Вообще-то, задавая вопрос, я имел в виду ваши впечатления от России, но не от вашей недолгой карьеры в России. Вы ведь не играли еще ни разу на этой арене? С "Локомотивом" сюда не приезжали.
– Да? Да. С местной командой мы, помню, играли тогда в Ярославле. А арена –симпатичная.
– Именно здесь, в Мытищах, сборной Финляндии предстоит выступать на групповом раунде чемпионата мира.
– Что, прямо здесь? Если честно, не знал. Но вам верю, потому что арена действительно хорошая. Ну а насчет того, чтобы здесь сыграть на чемпионате мира, – я очень надеюсь, что буду в составе сборной Финляндии. Я на это очень рассчитываю.
– "Арена Мытищи" сравнима с европейскими аренами, на которых вам приходилось играть в Финляндии или Швеции, или с энхаэловскими, в Канаде и Америке?
– Да, все эти новые арены, которые строятся в России, – современные, на уровне лучших арен Европы и Америки. Разве что поменьше, чем в Америке, но, как мне кажется, вам – в самый раз. Так что с ареной никаких проблем. Гораздо больше проблем для нас, игроков, насколько понимаю, будут представлять пробки на дорогах – слишком много времени забирают.
– Сколько вы сейчас добирались от вашей гостиницы в Москве?
– Каждый раз – около часа, а последний, перед игрой, – больше часа. Это очень приличное время.
– Но вполне стандартное для московских пробок.
– (Пожимает плечами.) Вот о чем я и говорю – проблема.
– А как насчет чемпионата мира? Как свои шансы оцениваете?
– Как довольно хорошие. Я играл на чемпионате мира в прошлом году, и мною были довольны. Сейчас я должен просто хорошо играть, чтобы оказаться в Мытищах. И в Москве.
– После матча Эркка Вестерлунд довольно подробно рассказал, сколько игроков у него на примете перед чемпионатом мира.
– Да? (Очень заинтересованно.) И сколько?
– Вестерлунд сказал, что на чемпионат мира у него есть эта команда, которая на Евротуре, плюс ещё 10 игроков уровня сборной, выступающих в Европе, но в этот состав не попавших, и ещё плюс 10 финских энхаэловцев. Итого, грубо говоря, 20 + 10 и ещё + 10. Так каковы шансы Бергенхейма?
– Минуточку, давайте-ка ещё раз посчитаем. Что так сказал тренер? Вот есть команда здесь, которая играла, так? Есть ещё 10 игроков, которые могут приехать из НХЛ, так? И ещё 10 из Европы. И уже из них всех он будет формировать команду на чемпионат мира, так? Значит, он будет выбирать из 40 игроков, и мои шансы быть выбранным – 1 к 40 (смеётся). Ну а если серьёзно – мое дело – хорошо играть. И мы с вами, уверен, здесь скоро снова встретимся. Поедете на наши игры в Мытищах?
– Теперь-то уж обязательно. Объясните вот что. Евротур, в принципе, не такой уж важный турнир, в сравнении с чемпионатом мира особенно. К тому же эти Шведские игры – его последний этап, совпадающий с тем временем, когда на всех без исключения игроках, что в России, что в Финляндии, что в Швеции, уже висит груз усталости от большей части сезона. А самое главное впереди – концовки национальных регулярных чемпионатов, затем плей-офф, а затем и чемпионат мира.
– Всё верно. Примерно понимаю, к чему вы клоните.
– Да, именно к этому. Знаете, многие лучшие российские хоккеисты по тем или иным причинам в этом составе сборной России отсутствуют. И, как бы там ни было, это понятно – к чему себе давать такую перегрузку, если даже призовые места Евротура будут определяться не по итогам Шведских игр, но по двум отдельным финальным матчам в самый канун ЧМ. А как с этим в Финляндии обстоит? Вот вы, потенциальный игрок сборной на чемпионате мира, что здесь, на Шведских играх, делаете?
– Знаете, не знаю как там и что в сборной России, какая у вас система. А в Финляндии всё просто – каждый игрок сборной проводит в Евротуре по два каких-то этапа в течение сезона, но не больше. Я играл на Евротуре дома, на "Карьяле", и вот сейчас, на Шведских играх. Кто-то – в первом турнире, в Чехии, и в рождественском в Москве. Таким образом, через Евротур пропускаются как бы две команды, но не две совершенно разные, а одна и та же, но с разными игроками. Два турнира – не четыре, согласитесь. А потом, матчи Евротура всё равно пользуются интересом, на них приходит много скаутов, поэтому хоккеистам они интересны тоже.
– Короткий период вашей "российской" карьеры в Ярославле. Теперь, по прошествии времени, можете сказать, что это было? Ошибка? Или вы так не считаете?
– Я до сих пор считаю, что принял правильное решение, когда приехал в Ярославль. Но и с отъездом я не ошибся. Как я уже сказал, так получилось. Я могу только пожелать удачи Полу Гарднеру, который теперь в "Локомотиве" главный. Думаю, что у него всё должно получиться.
– Вы знаете Гарднера?
– Персонально – нет. Но я слышал о нём много хорошего. И если бы – только представим – он был тренером "Локомотива" с самого начала, а не с середины сезона, когда команда занимала уже не очень хорошие места, и я бы, наверное, сейчас в Ярославле играл (улыбается). Но. это всё теперь только предположения, вы понимаете. Я просто желаю Гарднеру и "Локомотиву" всего хорошего. Искренне.
– А что скажете насчет того, что как только Гарднер в команду пришел, она буквально преобразилась? Начала выигрывать много матчей подряд, причем у ведущих команд суперлиги. Что за чудо такое с "Локомотивом"? Или – не чудо?
– Это не чудо, а новая система тренера. Когда приходит новый тренер, игроки получают дополнительную мотивацию, и у них вместе начинает получаться то, что раньше не получалось. Естественно, в том случае, когда у тренера есть своя система и игроки до него явно не показывали всех своих возможностей и не добивались по тем или иным причинам того результата, которого могут добиваться. Понимаете? Но новый тренер – это дело такое. В каких-то случаях это помогает, а в каких-то нет. Всё зависит и от тренера, и от команды, и от обстоятельств.
– Значит, это система Гарднера так сработала в "Локомотиве". И доказала, получается, что оказалась лучше системы Борщевского и системы Юрзинова, у которых с тем же "Локомотивом" ничего не получалось?
– Как вам сказать? Юрзинов очень много сделал вообще и давно считается одним из лучших тренеров во всей Европе. Он просто великий человек. А насчет "доказала": наверное, Гарднер что-то своё из Америки привез, и оно в России сработало. Значит, русские тренеры могут чему-то у него научиться. Это нормально, поскольку я знаю, что многие американские и европейские тренеры учились в своё время у русских тренеров.