"Каскад": Боец спецназа Михаил Исаев

Советские войска покинули Афганистан. Уставшие сол­даты и офицеры, глядя в объективы телекамер, уво­зили с собой с опустевшей чужой земли память о по­гибших товарищах, искале­ченные войной души и тай­ны, тщательно оберегаемые в архивах под грифом «Со­вершенно секретно».

История той войны, получив­шая в некоторых очерках на­звание «странной», по-настоя­щему те и не написана, хотя уцелевшие в ее котле еще молоды и ничего не забыли. Но кто-то словно специально вычеркивал ее из истории, внушая нам, что та война была «постыдной», «захватнической», «напрасной». Но не зря гово­рят, что история развивается по спирали. Сегодня, когда события в «средневековом» (по укладу жизни и традициям) Афганистане повлияли на жизнь современных сверхдер­жав, вновь возник интерес к той войне и ее урокам.

. Этот летний день 1980 года Михаил Исаев никогда не забудет. За окном автобуса, увозившего их отряд на воен­ный аэродром в Прилуки, мелькали небольшие рощицы и поля с уже зазолотившейся пшеницей, и ему подумалось, что, возможно, родной земли он больше никогда не увидит. Пристыдив себя за сентимен­тальность, он невольно глянул на товарищей и понял, что по­добные чувства испытывает каждый, ни раньше, ни потом ему больше не приходилось видеть, как сильные, уже по­бывавшие в передрягах мужи­ки прячут друг от друга глаза.

Спустя много лет он прочтет, что зачисление «резервистов» в отряд производилось на сугубо добровольной основе, и улыб­нется. Разумеется, его согла­сия никто и не думал спраши­вать. Просто вызвали в военко­мат и сказали, что направляют для, выполнения спецзадания в одну из зарубежных стран. Не­смотря на туманную формули­ровку, было ясно, что страна эта — Афганистан. Собирали людей так поспешно, да еще в период летних отпусков, что некоторых находили прямо на пляже. Впрочем, Михаил Васи­льевич Исаев, ныне — заслу­женный работник промышлен­ности Украины, заместитель ге­нерального директора государ­ственного предприятия «Завод имени Малышева», не сомнева­ется, что, имей он сейчас возможность вернуться на двадцать лет назад, он также, как и тогда, не стал бы задавать лишних вопросов и вновь отправился бы навстречу неизвестности. О том, что именно так, а не иначе, сложилась его судьба, он не сожалеет.

Перед «дембелем», а «срочную» Михаил служил в Герма­нии, в воздушно-десантной бригаде специального назначе­ния КГБ СССР, замполит вы­дал ему блестящую характери­стику — направление в пре­стижный Институт военных пе­реводчиков, выпускникам кото­рого светила карьера развед­чика экстракласса и работа за рубежом.

Советские войска все более втягивались в полицейские, карательные операции, в кото­рых несли большие потери. Одновременно США выделяли огромные средства на помощь афганским моджахедам. Со­вместно с пакистанской раз­ведкой готовились отряды бо­евиков, которые нападали на советские военные аэродромы, подрывали мосты и дороги.

Противодействовать тактике партизанской войны можно было только такими же мето­дами. В середине июля 1980 года было принято секретное постановление ЦК КПСС о формировании спецподразде­ления особого назначения, со­стоящего из специально ото­бранных кадровых офицеров и резервистов госбезопасности. И вскоре военно-транспортный самолет с передовой группой, в которой находился и Михаил Исаев, вылетел с военного аэродрома в Прилуках, взяв курс на узбекский город Фер­гану. Непродолжительные тре­нировки, в частности, с приме­нением «живых», как выража­ются военные, а не учебных боеприпасов. И снова перелет — уже в Кабул. Такова история рождения легендарного спецподразделения, получившего кодовое название «Каскад» в нем было два украинских отряда «Карпаты-1» и «Карпаты .

—Свое название каждый отряд в системе «Каскад)» получал по названию главного горного хребта в регионе формирования — вспоминает Михаил Васильевич.

— Поскольку мы были из Украины, отсюда и название «Карпаты». Нас было шестеро харьковчан: кроме меня, Анатолий Макаренко, Владимир Куропятник, Вадим Курьеров, Владимир Поддубный и Валерий Щербаков. По директиве Генштаба отряды придавались в качестве четвертых батальонов полков 40-й советской армии. В войсках такие батальоны называли «андроповскими», поскольку мы подчинялись непосредственно Центру (то есть Москве, главному разведывательному управлению;

и на месте, в самом Афганистане представительству КГБ. Действовали группами, по образам американских «коммандос», сил быстрого реагирования и подразделений чисто разведывательного характера. Такие команды имеются сейчас во многих странах мира. Правда, теперь на них возложена задача борьбы с международным терроризмом. Мы же должны были заниматься агентурно-оперативной работой, проведением спецопераций по ликвидации банд, самое главное — сбором информации для оценки, анализа прогноза развития оперативной обстановки.

Эти парни и внешне отличались от других советских военных: в форме песочного цвета и шапочках с козырьком, пр званные «каскадерами», что отвечало не только наименованию отряда, но и высокой степени риска, с которой была связана их служба.

— Из-за необычной формы одежды и манеры носить бо роды многие думали, что мы — кубинцы, — смеется Михаил Васильевич. — Помню, как афганец никак не мог поверить, что я «шурави», и, показывая пальцем на мою бороду, твердил, прищелкивая языком: «Кубас. Фидель!».

Это было в Фарахе, не­большом местечке на юго-западе Афганистана. Группа «каскадеров» возвращалась из разведки. Исаев уже сел за руль «газика», готовясь завес­ти мотор, как неожиданно из придорожных кустов верхом на лошади выскочил афганец и стремглав понесся к реке. Было очевидно, что незнако­мец бежит из укрытия, откуда, скорее всего, наблюдал за на­шими разведчиками. Догнать его на «газике» по валунам было невозможно. К тому же всадник бросил коня на берегу каменистой речки Фарахрут и, перебравшись на противоположную сторону, ис­чез в зарослях сухого кустарни­ка. В азарте погони Исаев на ходу выскочил из машины и, обуздав брошенного душманом коня, верхом, прямо через реку, понесся за беглецом. Ну, а то, что это был «дух», сомнений уже не оставалось, поскольку с другого берега по разведчикам началась стрельба.

Михаил Васильевич уверен, что тогда его в прямом смысле этого слова спас боевой друг Володя Поддубный, прикрыв автоматный огнем. Когда выст­релы прекратились, Исаев об­наружил себя абсолютно без­защитным посреди незнакомо­го кишлака в окружении враж­дебно настроенных людей. И он сделал то, чего никто не ожидал: ринулся верхом на ло­шади не назад, к своим, что, казалось, было совершенно ес­тественным, а вперед. Оше­ломленная толпа расступилась.

— Если бы Миша поступил иначе, наверняка получил бы пулю в спину! — помнит этот эпизод подполковник запаса Владимир Поддубный.

Откровенно говоря, мне было невдомек, зачем столь отчаянным образом рисковать собственной жизнью. И все ради чего? Чтобы захватить в плен какого-то «духа»? Михаил Васильевич терпеливо объяс­няет мне, что действовать приходилось в незнакомой стране, среди людей с особой восточной ментальностью. И сведения, собранные по кру­пицам, в том числе и от «язы­ков» из стана противника, бы­вало, спасали десятки, а то и сотни жизней. Именно поэтому для «каскадеров» успех боевой операции определялся не столько количеством трофеев, например, боеприпасов, а ко­личеством пленных.

Елена ЗЕЛЕНИНА.

В РЕМЯ № 20, от 19.02.2001г.

Текст сокращен, т.к. не входит в объем моего ЖЖ

Мое дополнение:

*** К сожалению, Владимира Алексеевича Поддубного («Гром» - (Шторм-333), «Каскад») уже нет среди нас. Удивительный, добрейшей души был Владимир Алексеевич. Нет уже и Владимира Борисовича Куропятника ("Зенит" и "Каскад") Вечная память ушедшим.

Михаил Исаев и Виталий Койнов, Днепропетровск, 2005 год Фото Владимира Волосюка