Йован Савович: Dirty, «Лепра» и всяческий «Блогистан»

Эксклюзивный инвайт на участие в передаче «Удельный» вес получил Йован Савович, основатель известных коллективных блогов Dirty.ru, ставшего одним из первых коллективных блогов Рунета, и «Лепрозория», в народе просто «Лепры».

Из передачи вы узнаете: — сколько всего забанено пользователей на Dirty.ru за все время его существования; — сколько популярных сейчас в Рунете мемов, помимо «Преведа», родилось в жестокой среде Dirty.ru; — когда «Лепра» станет открытым сообществом; — что такое «лепроэффект»; — действительно ли мифический блог-сервис «Блогистан» был эпическим фейком; — как введение платного доступа на «Лепру» отразилось на ее аудитории; — кто сейчас рекламодатели Dirty и спонсоры «Лепры»; — не пора ли списать Dirty и «Лепру» в культурное наследие и двигаться дальше; — и многое другое.

Александр Плющев: Добрый день! Это SeoPult.TV, программа «Удельный вес». Меня зовут Александр Плющев. И сегодня инвайт — замечу, бесплатный инвайт — на участие в нашей программе получил основатель широко известных коллективных блогов Рунета Dirty.ru, ставшего одним из первых коллективных блогов «Лепрозория», в народе просто «Лепры», Йован Савович. Йован, добрый день! Йован Савович: Здравствуйте, Александр! Рад вас видеть снова! А. П.: Так, мы как обычно: я на «ты», ты на «вы»! Й. С.: Я постараюсь на «ты», как обычно, но, может быть… А. П.: А я буду сбиваться на «вы» иногда. Й. С.: Хорошо. Тогда — карнавал. А. П.: В наших передачах мы любим распутывать всякие моменты из жизни людей и попробуем некоторые моменты из твоей жизни тоже распутать. Твое имя почти никогда не отделяют от Dirty.ru, от «Лепрозория». Dirty.ru считается скорее «умным» по сравнению с «Лепрой», во всяком случае, сайтом, хотя там тоже было всякого много и т. д. Давай с него и начнем, с Dirty.ru. По справке, не став штатным дизайнером у Артемия Лебедева, ты занимался арт-проектами, собрал из инструментария сайта для президента Белоруссии свой Dirty.ru. В 2001 году Dirty.ru был открытым блогом, собиравшим людей образованных и остроумных, но 25 ноября 2002 года свободная регистрация на Dirty.ru была закрыта, и новые пользователи могли зарегистрироваться только по приглашению существующих. Й. С.: Все шокирующе верно пока. А. П.: Кто принимал решение тогда «залочить» Dirty.ru? Й. С.: Обстоятельства. Мы это даже, по-моему, каждый раз обсуждаем в том или ином смысле. Там были обстоятельства, вынудившие нас закрыть сиюминутную регистрацию, но никто из нас не знал… А. П.: Какие обстоятельства? Ты заметил, что быдло полезло, школота — или что? Й. С.: Не быдло и не школота, а конкретные читательницы журнала, может быть Seventeen, может быть, что-то… Там в тот момент была опубликована статья «Обзор сайта» в девочковом подростковом журнале, один номер которого читал в среднем весь класс, а его тираж был гораздо больше [посещаемости] самого сайта. И поэтому мы закрыли регистрацию с планом, что пройдет, выйдет новый номер, а они все плюнут, и все продолжится. Но оказалось, что открыть ее снова гораздо, гораздо сложнее, чем кто-либо подозревал. А. П.: Но она открывалась, а потом закрывалась. Й. С.: Она открыта и сейчас. А. П.: Потом открывалась, да. Й. С.: Потом снова открывалась и снова закрывалась. И сейчас она просто открыта уже года полтора, наверное, или сколько-то. И будет в дальнейшем открыта… А. П.: Ну, скажи слово «всегда»! Й. С.: Нет-нет, я ее уже три раза закрывал. Всегда, может быть, и не получится, но по возможности мы не собираемся ее закрывать. Зачем это делать? То есть нужно справляться с этой открытой регистрацией, что у нас не получалось ни тогда, ни во второй раз, ни в третий. И сейчас на четвертый раз мы планируем справляться. А. П.: На Dirty.ru вы всегда уделяли большое внимание чистоте дискуссии: банили направо и налево. Бывало, даже непредсказуемо. И, более того, это напоминало игру по правилам, которые вы сами придумали. И уберегло ли это, пошло ли это на пользу ресурсу? Й. С.: Сложно сказать. Это, наверное, сделало его таким, какой он есть, но польза ли это или наоборот — в глазах наблюдателя. Они довольно критичные люди. Наверное, меняется образ мышления, когда делаешь продолжительное время что-то исключительно для этой тусовки людей. Потому что ты делаешь то, что, ты знаешь, будет воспринято плохо. А. П.: А ты считал, сколько людей было забанено за все время — половина, больше? В процентном отношении. Й. С.: По-разному. Не половина, нет. Это немножко, мне кажется, преувеличено, как, я хотел сказать, жестокость монголов, но она не была преувеличена, она была по факту. Прямо сейчас это в какой-то мере продолжается. Просто это стало традицией, какой-то вехой. Вот так дела устроены: людей банят, банят их все время, говорят, что можно, это нельзя. И сейчас очень много сайтов и очень много людей на этих сайтах, и у каждого из них свои правила. И они продолжают вести себя примерно так же, как мы говорили, только в мелких-мелких проявлениях. И опять же, я не знаю, на пользу это или нет. Это довольно прикольно, любопытно, и сейчас там начались выборы. У нас ушло довольно много времени не то чтобы нашей работы, а привыкания социума Dirty к наличию выборов как таковых — что их можно включать, ими можно пользоваться. И сейчас есть как минимум один крупный сайт, где выборы, где модерация определяется выборно. Но на это тоже ушел год, чтобы хоть кому-то стали сколько-нибудь интересны выборы. И это мы делали как веселую, прикольную вещь, «все сейчас офигеют», но, оказалось, нет, реально всем плевать на выборы. Это вообще не весело! А. П.: Ты считал или хотя бы прикидывал, сколько за все это время существования мемов родилось там? Ну, помимо того же «преведа», который придуман был там и за который, кстати, там же и банили. Й. С.: Да, это правда. За «превед» банили, и «превед» был искоренен в какое-то время. Но это детские немного истории, наверное, к этому моменту. То есть это было смешно, смешно, и неожиданно, и глупо, как дерьмо, прилипающее к шерсти, как любой из этих мемов. Просто на тот момент мы все были меньше, наверное, и относились по-другому. И запретить его было делом принципа: типа, на фига, это глупо, это не смешно. И теперь там нет особо «преведа». То есть как, теперь его нет нигде, это было очень давно. А. П.: Возвращаюсь к началу вопросу: считал ли ты, какое количество мемов было придумано примерно, или прикидывал? Й. С.: Мне кажется, по-хорошему, наверное, два-три. Смотря что считать мемами. Вот как «свидетель». Ты знаешь «свидетеля»? Силуэт свидетеля со свадьбы. А. П.: А! Откуда он там? Й. С.: Фрязино. А. П.: Из Фрязино, да. Й. С.: Это мем с большой буквы, мне кажется. Он попадается мне всюду. И он узнаваем невероятно. То есть к любой фотке раньше или позже кто-то прикрутит «свидетеля». И таких мемов сложно придумать много. Недавно «Лепрозорий» выпустил книжку своего творчества. Вы могли бы ее взять сейчас и пролистать, и там было бы больше каких-то вещей. Потому что я трети, если не половины постов этой книги не видел никогда, хотя я с первого дня сижу там все время, так получилось. Поэтому сколько мемов? «Превед» — бесспорный мем. И эта штука со «свидетелем», мне кажется, мем. А. П.: Может быть, ты чересчур строго подходишь к определению мема, у тебя слишком высокая планка? Й. С.: У нас нет определения мема, я с этого и начал. И смотря как мы определим — от единиц до десятков или сотен. То есть мы всегда смеемся, когда говорят, что русский язык живет и развивается, что да, это мы, мы тут придумываем от трех новых слов в неделю. А. П.: В сентябре 2004 года от Dirty, можно сказать, отпочковался или был специально создан раздел «Лепрозорий» как раз для забаненных. Но со временем, надо сказать, он переродился в самостоятельный сайт и, более того, по известности-то обогнал, мне кажется, очень сильно обогнал Dirty.ru. Й. С.: Пожалуй, пожалуй. А. П.: Да, и получилось, что отделяли идиотов, условно говоря, а получилось элитарное сообщество. Как так вышло? Й. С.: Получилось бы так, если бы у нас был какой-то план, а его, собственно, не было. И мне кажется, что люди крайне редко на практике рассказывают, что не было плана. Редко, редко встретишь такое, когда кто-то рассказывает, как все было сделано, чтобы он вышел и сказал: «Вот вышло так! Господи, откуда я мог знать?» А тут, честно признаюсь, плана особо не было. То есть сначала появилась одна штука, потом она стала тащить на себя внимание, мы ее вынесли, и появился отдельный сайт. И вещи так получались сами по себе, как в большинстве случаев происходит, просто об этом так почему-то не говорят. Я могу придумать, наверное, какой-то план абстрактный, но его, как и во всем, не было, по-моему. А. П.: Теперь получилось следующее: Dirty открывали, закрывали, открывали, он в результате открыт, а «Лепра» с самого начала была же закрытым сообществом, есть и остается. И, видимо, останется. Теперь уже, судя по тенденции. Й. С.: Да, то есть она «приоткрывалась» в каком-то смысле. «Лепрозорию» это не понравилось. Поэтому мы заключили с ним «социальный контракт», который сводится к тому, что все граждане «Лепрозория» платят ежегодно 750 руб., а я больше не продаю приглашения. То есть только гражданин «Лепрозория» может кого-то пригласить изнутри на свой заработанный инвайт или подаренный, как в твоем случае, а купить его нельзя. А. П.: О платной модели мы еще поговорим. Тем нашим зрителям, которые, может быть, этого не знают, — хотя я сильно сомневаюсь, что такие найдутся, — тем не менее, объясни, что такое «лепроэффект». Й. С.: Хм, а что такое «лепроэффект»? Когда о чем-то начинают писать на «Лепрозории» и потом… Это как эффект любого другого сайта, где есть люди, пассионарные люди. Он не отличается ни от какого другого пассионарного… Может быть, только своей пассионарностью, вот что. А я даже не знаю, они покупали и снегоход этому мужчине, который чистил взлетную полосу. Это пример «лепроэффекта». Есть детские дома, которым «Лепрозорий» помогает. Сейчас будет «Лепробал», второй уже, на десятилетие, который они полностью сами устраивают. И это уже не «лепроэффект», наверное. «Лепроэффект» — это… А. П.: …это воздействие на внешний мир. Й. С.: Да, да. Мне хочется придумать какой-то конкретный пример смешного «лепроэффекта», но почему-то ничего не лезет в голову, хотя… А. П.: Хорошо. Сейчас чуть-чуть об элитарности. Как участники любого, наверное, закрытого сообщества, участники «Лепры», так или иначе, — они могут это отрицать, но тем не менее, — считают себя некоторой элитарной группой, элитарным сообществом. И часто пренебрежительно высказываются о других сообществах и т. д. Бывает такое. Й. С.: Да. А. П.: Но вот смотри, по статистике, в программе «Рунетология» ты сам говорил, растете вы вместе с рынком. В настоящее время у вас «около 150 тыс. в день, 3,8 млн визитов в месяц, 684 тыс. уникальных посетителей, из всех этих посетителей 86,3% — постоянные пользователи, 13% — новые пользователи…» Многовато! Й. С.: Мне кажется, я открыл статистику и диктовал ему. А. П.: Многовато для элиты вообще! Й. С.: Да! Или нет… Это просто цифра, ее надо с чем-то сравнить. Есть 1% планеты… Вы слышали про неравенство, и про то, сколько денег они контролируют, и про заговоры, про все дела, про 1%? Это 80 млн человек. Ну, 70. Ну, как считать. А. П.: Ну да. Й. С.: То есть это довольно большая толпа «элиты», которая вроде бы заправляет всем. Соответственно, и заговора никакого нет, слишком их много. А это старые данные, «Лепрозорий» стал меньше, потому что он стал платным. И у него сейчас, я боюсь соврать, но под 17 тыс. граждан, которые теперь, по твоему определению, гораздо «элитнее», чем несколько месяцев назад. А. П.: В то же время, как я понимаю, идея закрытого клуба до сих пор не изжила себя в том смысле, что есть, точнее, нет, а, может быть, есть «Блогистан», в который… Й. С.: Нет, «Блогистана» никакого нет. Эта шутка прошла! А. П.: …в который все хотели прорваться, ты помнишь, да? Это мифический, якобы блоговый сервис был, а может быть, не блоговый сервис. Все его ждали и т. д. И все, эта идея закрыта навсегда? Й. С.: Она не была открыта ни разу, то есть она была выдумана этим элитным сообществом. Они же делали скриншоты, видеоролики, как они пользуются, к чему у них есть доступ. А. П.: Ну да. Й. С.: А потом, когда мы несколько лет назад решили открыть кабак, мы воспользовались имеющимся у нас названием. Теперь он закрыт, потому что людям, которые занимаются сайтами, стоит продолжать заниматься сайтами, кроме Темы Лебедева. Тема Лебедев большой молодец! И вся шутка с «Блогистаном» официально в прошлом навсегда. Никакого «Блогистана» больше нет. А. П.: Теперь давай про деньги. Й. С.: Хорошо. А. П.: Про платный доступ — 750 руб. в год. Как это сказалось на аудитории, сильно ли она уменьшилась? Й. С.: По цифрам статистики, по цифрам показов страниц, сколько, собственно, «Лепрой» пользуются, она не принципиально уменьшилась. Она принципиально уменьшилась, если посмотреть, скажем, украинцев.

Украинцев на «Лепрозории» почти не стало.

По статистике. Я не хочу звучать негативно или осуждать кого-либо. На Украине сложнее платить. По атмосфере — это совсем дело каждого. Мне лично очень-очень нравится. Я могу признаться в необъективности на фоне всего остального, потому что все теперь, когда видят меня… Последний раз, когда я был на радио, в студии, прямо на экране, молодой человек открыл и стал умножать количество аккаунтов на «Лепре» на 750. И потом они все так: «Хм! Хм!» И предложили пойти покурить с ними. Очень приятные молодые люди. А. П.: А кстати, сколько аккаунтов сейчас на «Лепре»? Давайте умножим на 750. Й. С.: Ну, вы выясните и умножайте. Что же я вам буду помогать? Там под 17 тыс., мне кажется. А. П.: 17 тыс.? Й. С.: Да, да. Я хотел сказать, что необъективно их все умножать на 750. Но что я буду мешать людям развлекаться? А. П.: Конечно. Й. С.: Умножайте все что угодно! И после этого… Во-первых, было очень драматично, когда мы ввели эту фигню. Про меня стали сочинять анекдоты. Это было довольно прикольно, и я хотел отметить life event в Facebook как событие в жизни, что про меня стали… Я получил «форвард», в котором было письмо с кучей анекдотов про меня, и несколько из них было реально смешных. По-настоящему, правда смешные анекдоты. И я подумал: «Какой момент!» Там меня спрашивают, есть ли евреи в моей семье, и я всем отвечаю, что нет, мол, я первый. Этот мне запомнился. И стало гораздо по результату, на мой, опять же, необъективный взгляд, уютнее, милее и спокойнее. При этом остался абсолютно тот же «Лепрозорий», как и есть. Я часто говорю всем, что он самая стабильная вещь, которую я знаю на свете. С первого дня и сегодня, если открыть эту заглавную страницу, — для того чтобы заметить разницу, нужны недоступные нам сейчас аппараты измерения, вот как бы я сказал. Он очень-очень ровный и стабильный. Такой, как получился. А. П.: Кстати, инвайт на «Лепру», судя по выдаче Google, стоит 1200 руб. Если у меня есть, остались еще, с нашего последнего интервью… Й. С.: У тебя тысяча евро в инвайтах. А. П.: Да, ну, что-то в этом духе. Таким образом старые участники отбивают свои расходы? Я не продал еще ни одного. Й. С.: Я не знаю, они могут. То есть мы всегда боролись против кражи — краж, похищений и воровства аккаунтов, воровства инвайтов. И это понятно. Если это нормальные инвайты человека, как в твоем случае, то какое мне дело, что ты с ними будешь делать? А. П.: Ну, как-то нехорошо, мне кажется. Й. С.: Я был бы против обмена на нелегальные наркотики, такого плана. Ну, чисто… А. П.: А если на водку, то можно. Й. С.: Я хотел вслух это сказать! Я против этого. А кроме этого, правда, уже твое дело, это твоя частная собственность, ты их заработал или получил. Или если ты их не украл, то делай, что тебе угодно. А. П.: Хорошо, тогда о твоей частной собственности. Чем зарабатывает твоя компания Futurico? На сайте в качестве примеров представлено целых шесть проектов, в том числе социальный сайт «MTV Россия», промосайт Sony Bravia, консультация для WebMoney. Й. С.: Это все прошлое. Теперь моя компания тренирует ворон воровать мелочь! Мы думаем, это примерно коробка в два кубических метра ставится на крышу многоэтажного здания, которых много в Москве. И она за пятирублевые монеты выдает зерно. Через какое-то время вороны учатся этому, и они начинают воровать. Знаете, сколько мелочи теряется в день в Москве? Речь идет о десятках миллионов рублей потерянной мелочи, которую можно менять на зерно через ворон по курсу 5 руб. за 10 г. Этим моя компания зарабатывает на жизнь! Мы продаем воронам зерно! Те работы, которые вы перечислили… Во-первых, Александр, вам надо перестать выглядеть смущенно! Работы, которые вы перечислили, — это все то, чем мы занимались раньше. Мы занимаемся веб-девелопментом с тех пор, как компания существует. В последние, наверное, два с половиной года мы забросили все и занимаемся исключительно Dirty и «Лепрозорием» и новыми, соответственно, планами, о которых я не буду сейчас разговаривать. Но нашими двумя сайтами. Мы не делаем сайты на заказ, мы продаем рекламу и продаем по 750 руб. доступ в «Лепру».

А. П.: Кстати, а что больше приносит заработка — реклама или аккаунты? Й. С.: Прямо сейчас — аккаунты.