История строительства БАМа в фотографиях Виктора Войналовича
Виктор Петрович Войналович - биографическая справка
Родился 15 февраля 1955 года в г. Житомир. Рано потеряв родителей, воспитывался в детском доме. Позже работал в фотоклубе г. Житомира, был призером городских фотовыставок. На БАМ приехал в 1976 году. Работал в Куне́рме, Северобайкальске, Киче́ре, Таксимо́. Талантливый фотограф, он сотрудничал с журналом "Советское фото", газетами "Комсомольская правда" и "Собеседник". Его фотографии рассказывали о трудовых буднях строителей БАМа, о красотах местной природы, о людях, которые работали на этой великой стройке. Трагически погиб 23 сентября 1986 года.
Отряд им.Н.Островского, Кунерма - вспоминает Григорий Лисовой
"Ехали мы поездом из Киева до Москвы, потом до Красноярска и до ст. Лена г.Усть-Кут, из Усть-Кута вахтовками до Кунермы. В помощь сопровождающему за порядок в вагоне среди девочек отвечала Валя Перегудова, а среди парней я. Если с некоторыми парнями по дороге были небольшие проблемы с дисциплиной, то с Виктором никаких проблем не было. Он был тихий, спокойный паренёк, заметен был лишь только тем, что постоянно был с фотоаппаратом. В Кунерму мы приехали 12 сентября. Пару дней отдохнули, и с 15 сентября начали работать. Распределили нас в основном по уже существующим бригадам лесорубов и плотников, а девчонки были малярами-штукатурами. Работали как обычно, по 8 часов в день, суббота и воскресенье - выходные. Посёлок Кунерма наш был маленький, когда мы приехали, там проживало около 200 человек, в поселке уже было построено 5 общежитий и с десяток четырехквартирных домиков, столовая, магазин, контора СМП-582, строилась школа, жилье, котельная, теплотрассы. Мы все знали друг друга в лицо и встречались каждый день, а то и по несколько раз в день, так что пересекались мы с Виктором постоянно. Где-то через неделю числа 18-19 сентября выпал первый снег, сначала в горах, а через пару дней и в поселке, и началась первая БАМовская зима. Снегу насыпало очень много, местами было больше 2.5 м, начались сибирские морозы. Нас одели в теплую одежду, валенки и работали мы в любую погоду до -40, если же было ниже -40, тогда объявлялся актированный день. Я работал лесорубом и Виктор тоже, по-моему, работал в лесу. Рубили мы просеку под ЖД. Работы было много и она была тяжелой. Нужно было спилить деревья; всё, что в диаметре в вершине было больше 20 см, шло в деловую древесину для строительства поселка, а остальное нужно было покряжевать, снести в кучу и в костер. После нас должна была остаться чистая просека шириной в 70-80 м. .Перед тем как спилить каждое дерево, нужно было очистить снег вокруг него, что не всегда получалось, так как снега было очень много и были случаи, когда весной сходил снег, появлялись пни высотой до 1 м и более.
Ребята из нашего отряда были инициаторами строительства во внеурочное время клуба для поселка, так что в выходные все дружно, в том числе и Виктор, работали на строительстве клуба. Позже, когда освободилась бригада строителей, строительство клуба отдали им.
Поселок наш строился ударными темпами, люди трудились на совесть, никто не хныкал и не сачковал. К весне 1977 г. в поселке все общежития и жилые дома были подключены к центральной котельной и водопроводу, построена водонапорная башня, сдавались в эксплуатацию новые дома и общежития, детский садик, заканчивали строительство школы и спортивного зала, лесорубы всю зиму полным ходом рубили просеку под ЖД. Все эти работы велись под руководством начальника СМП-582 Валерия Александровича Скурского - умного руководителя и прекрасного человека - и его команды ИТР.
Несмотря на то, что снабжение поселка было хорошее, все равно людям часто надо было по личным вопросам в г. Усть-Кут - а это 262 км в один конец - и почти всегда были попутчики и какие-то заказы. Так как магазина культтоваров у нас не было, Виктор часто давал мне поручение привезти ему из города фототовары, несколько раз ездил и сам со мной в Усть-Кут.
В памяти у меня навсегда Виктор остался как обычный молодой парень, невысокого роста, плотного телосложения, всегда с густой черной красивой бородой и улыбкой на устах. Помню, однажды я его встретил, когда он возвращался из леса. На улице был очень сильный мороз, он шел, одетый в полушубок, обвешенный фотоаппаратами, на плече нес лыжи, подбитые камусом, а вся его густая борода и сам он весь был полностью покрытый плотным слоем инея, светились только одни радостные глаза. Когда я смотрю на его фото, мне не верится, что его уже нет среди нас".
/Григорий Яковлевич Лисовой - в 1976 году вместе с В.Войналовичем приехал с Украины на БАМ, в Кунерму в составе отряда им. Николая Островского. Работал в Кунерме в АК-14 до октября 1983 года./
"Станции Виктора Войналовича"
(глава из книги Фёдора Пилюгина)
О Викторе
"Виктор Войналович работал фотографом (по штатному расписанию - лесорубом) в СМП-670 треста Нижнеангарсктрансстрой - строительной организации , созданной для строительства поселка Таксимо. Он с радостью принял приглашение начальника СМП А.А. Мезенцева, так как получил возможность на бурятском участке БАМа продолжить свою фотолетопись.Отдых для строителей, пока строился ДК «Корчагинец», организовывался на спортплощадке, под открытым небом. Я проводила дискотеки, сопровождаемые видеорядом из слайдов Виктора. Нашим серьезным совместным проектом стало многожанровое произведение - театрализованное дископредставление с элементами теневого театра, хореографии и, конечно, великолепными слайдами на тему экологии. С этой программой мы участвовали в фестивале документальных фильмов в г. Северобайкальске, разумеется, вне программы, так это был не наш жанр. Но после того, как мы выступили, вся присутствующая на фестивале пресса выскочила из зала за нами. На фоне монотонных черно-белых короткометражек природные зарисовки Виктора, запечатленные на слайдах, были просто неотразимы!
Виктор показывал свои слайды через два диапроектора «наплывом», применяя самодельный реостат. У бамовской молодежи, незнакомой с «цифрой» и прочими технологиями, да еще в тайге, слайд-фильмы Войналовича оставляли самые яркие и незабываемые впечатления.
После трагической гибели Виктора его личные вещи и фотоархив – сколоченный Виктором ящик с множеством отсеков для пленок - перенесли в фотолабораторию, которую еще при жизни он оборудовал в ДК «Корчагинец». Виктор печатал там на рулонной матовой бумаге фото больших размеров. Эти его «фотообои» еще долго украшали офисные здания различных строительных организаций. Так получилось, что в этой лаборатории на втором этаже образовался музей Виктора. Приходили школьники, молодежь постарше, а я показывала «наплывом» под грустную музыку грампластинок из его домашней фонотеки его же слайды.
Даже пришлось заняться фотографией. Был в Таксимо такой период, когда поселок остался без фотоуслуг, некому было сделать фото на документы. Открыла при доме культуры фотосалон - в наследство от Виктора достался увеличитель, а химикаты для печати в нужной пропорции развешивала на специальных весах.
Я жила неподалеку от дома культуры и однажды ночью проснулась от странных звуков - то стрелял шифер на здании «Корчагинца». Тогда предпринимательский бум только начинался, и в ДК открыли магазин. От него и загорелось. Пожар еще не успел охватить левое крыло, где находилась лаборатория. Я кинулась спасать архив. Со второго этажа на веревках мне помогли спустить вниз этот бесценный ящик с фотонаследием В. Войналовича. Сгорело много его работ, фотографий, цветных слайдов. Сгорели его диапроекторы с самодельным реостатом… И вот уже четверть века фотоархив Виктора хранится у меня. А именно: фотолетопись строительства БАМа 1976-1986 годов. Северобайкальск, Кунерма, Кичера, Таксимо. События и люди тех легендарных лет. К юбилею треста «НАТС» Виктор Петухов издал красочный фотоальбом «БАМ - территория красоты», в котором использовал несколько снимков своего тезки. Фотографии Виктора украшают многие семейные альбомы теперь уже старых бамовцев, как напоминание о самых счастливых годах. К сожалению, мы так и не издали персональный фотоальбом Виктора Войналовича. Уже уходит поколение первостроителей БАМа… Будут ли кому-то еще интересны фотомгновения великой стройки, которые увидел, запечатлел и оставил Виктор Войналович. "
/О.А.Колесникова - главный специалист по культуре и туризму администрации муниципального образования «Муйский район». Работала корреспондентом, затем главным редактором районной газеты «Муйская новь». На БАМ приехала после окончания Восточно-Сибирского института культуры в 1982 г. культ. организатором в СМП-670 треста Нижнеангарсктрансстрой./
Жизнь как запечатлённый снимок (по материалам газеты "Муйская новь")
"Величайшая стройка века – БАМ - позвала в суровые сибирские края людей разных судеб и характеров. В основном это были молодые, здоровые, жизнерадостные, романтично настроенные люди. Виктор Петрович не был исключением. Но от большинства его отличала фанатическая любовь к фотографии. Это было не увлечение, а скорее дело его жизни.
Он был простым парнем, о себе говорить не любил. Может быть, поэтому у людей, знавших его, не осталось подробностей о его жизни до БАМа. Известно лишь, что Войналович Виктор Петрович воспитывался в детском доме, родителей не помнил, а свою семью так и не успел завести. И тем не менее, он был счастливым человеком, у него было много друзей.
Свою бамовскую биографию начал с Кунермы (по сведениям с 1977 года, возможно и раньше), затем была Кичера и, наконец, Таксимо. В Таксимо работал в СМП – 670, но основным его занятием было фотографирование объектов строительства, людей, природы. Удивительное дело фотография! Она может рассказать о многом: по ней можно определить эпоху, уловить настроение, определить быт и прочие мелочи. Она как и книга расскажет о людях и событиях. Фотографии, фотосюжеты, композиции, слайды, фильмы В. П. Войналовича рассказывают о замечательных страницах величайшей стройки БАМ.
Из воспоминаний Ольги Анатольевны Колесниковой, главного редактора газеты «Муйская новь»: «Мне посчастливилось работать с Виктором Войналовичем в начале 80-х годов. Я культорганизатор при профкоме СМП – 670. Он фотограф СМП, а по трудовой – лесоруб какого-то там разряда. В тот период в Таксимо он был единственным фотографом: снимал людей на доску почета, фото на документы, оформлял фотокартинами офисы. Но главным его предназначением было создание фотолетописи БАМа, которую он начал еще с Кичеры».
Сохранилось гарантийное письмо, которое «выдано Войналовичу В. П., бывшему рабочему СМП – 608 для авторских прав на публикацию в прессе и доступ к печати негативов и слайдов о истории поселка Кичера и отряда имени XVIII съезда ВЛКСМ». В левом уголке этого письма штамп треста Нижнеангарскстрой и дата 19.01.1982 года.
Виктор Петрович действительно был творческим человеком, настоящим художником. Всегда находился рядом со строителями БАМа, мечтал выпустить книгу о природе Сибири. А еще он очень трепетно относился к ветеранам Великой Отечественной войны.
Из воспоминаний Феськовой Галины Васильевны, начальника РУО: «Виктор был частым гостем в нашей семье, наверное, еще и потому, что витимские красоты не могли не привлекать его творческую натуру. Но мне хотелось бы рассказать об одном небольшом эпизоде – встрече по возвращении его из Москвы. Туда он ездил со своим слайдовским фильмом в День победы. Рассказывал взахлёб с трепетным волнением о встрече с ветеранами на Красной площади. В его словах было столько уважения, преклонения перед мужеством и героизмом людей, прошедших через войну. Его фильм был отмечен в столице, но Виктор как будто бы забыл об этом, он показывал нам массу слайдов, сделанных в День победы на Красной площади».
Неслучайно как художник он имел диплом за активное участие в областном конкурсе кино и слайд-фильмов, посвященным 40-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне.
Даже по воспоминаниям людей, знавших Виктора Петровича, можно дорисовывать его портрет. И я не ошибусь, если отмечу, что он был, видимо, очень целостной натурой. О его характере расскажут многочисленные фотографии, сделанные им.
Из воспоминаний О. А. Колесниковой: «Сохранился фотоархив Виктора (черно-белые негативы), его удалось спасти во время пожара ДК «Корчагинец» в начале 90-х, где он еще при жизни оформил фотостудию. Впоследствии там же хранились его книги, пластинки и, конечно, негативы. В это уютное помещение на втором этаже ДК приходили целыми классами. Я показывала через диапроекторы его слайд-фильмы: «Путешествие по Монголии» (проявлен после его гибели), «Ушедшие в Бессмертие» – поднятие самолета на Шаман-горе, о природе БАМа. Эти фильмы производили на детей сильное впечатление: слайды демонстрировались на двух диапроекторах через реостат методом «наплыва», создавая причудливые картины, все это сопровождалось фонограммой.
На этом приеме основывалась наша совместная с Виктором работа «Сохраним планету Земля». С этим слайд-фильмом мы выезжали в город Северобайкальск на региональный фестиваль любительских фильмов, где заняли призовое место. Впоследствии, работая режиссером дискотеки, я в каждой тематической программе использовала слайды В. Войналовича».
Хотелось бы рассказать еще об одном эпизоде из жизни Войналовича, о котором вспоминает руководитель группы спелеологов г. Усолье-Сибирское А. Осинцев. Его группа занималась изучением пещеры «Долганская яма», что недалеко от п. Багдарина. В одну из экспедиций к ним присоединился таксимовец Виктор Войналович. Группа настороженно отнеслась к незнакомцу, но после показа своих слайд-фильмов он стал полноправным членом их группы. В этих фильмах он был весь как на ладони. Гибель Виктора потрясла всю группу, и его именем они назвали самый большой грот в пещере, об этом написано в книге Р. Цыкина «Карст Сибири».
Виктор Петрович Войналович был известен не только на БАМе, его знали как художника-фотографа читатели «Собеседника», журнала «Советское фото», газеты «Комсомольская правда».
Как истинный бамовец, Виктор Петрович Войналович 2 ноября 1981 года был удостоен правительственной награды: медали «За строительство Байкало-Амурской магистрали».
Жизнь Виктора Петровича Войналовича была короткой, но очень яркой. Как все художники из всех времен года он больше всего любил осень и каждый сентябрь уходил в тайгу. По возвращении домой проявлял множество пленок, включал диапроектор, ставил любимую пластинку и на экране рождалось чудо.
Той осенью 1986 года Виктор Петрович, как обычно, засобирался в лес. Он ждал машину, которая должна была подбросить его на Витим. Все было как обычно, вот только почему-то на этот раз он слегка нервничал. Лихорадочно поглядывал на часы, а со стен его квартиры на него смотрели заснеженные ели, с большого портрета глаза любимой девушки, когда-то не разделившей его чувства, может быть, поэтому и не женился.
Из воспоминаний Феськова Владимира Александровича: «Осенью 1986 года я пригласил Виктора Войналовича прокатиться по Витиму. Мы, как обычно, собирались порыбачить, а Виктор фотографировать. Время, отпущенное нам на наши дела, заканчивалось, пора было выходить на работу, а у Виктора оставалась еще свободной следующая неделя. Осень в том году показалась ему не очень богатой цветом, пленка оставалась, да к тому же ему понравились слайды, снятые сверху с Южно–Муйского хребта. Я предложил ему походить по реке Ушмун и подняться на хребет.
От продуктов он отказался, часто он вообще ходил, пользуясь только подножным кормом, и в этот раз мне удалось почти насильно дать ему хотя бы одну булку хлеба. Проводить его не было времени, только объяснил, как найти нужную тропу и зимовье, благо идти-то надо было километров 6-7. Сроки не устанавливали, просто в разговоре он упоминал о том, что ему надо бы вернуться в Таксимо к 1 октября.
К 1 октября он не пришел и я решил сходить к нему, благо был выходной. За час дошел до зимовья и сразу все стало понятно. Книжка, которую брал у нас, открыта и видно, что прочитал 3-4 страницы, от булки хлеба отрезана только корочка, а прошло уже больше недели.
Оставался очень маленький шанс найти его живым. Я еще надеялся, что он увлекся и упал в ручей, вдоль которого шла тропа. Местами там берег высокий и крутой. Но этим я, конечно же, больше успокаивал себя. А испугался я очень сильно.
Так как оружия у меня не было (я принес только немного продуктов), подобрал топорик Виктора у зимовья и пошел дальше. Но это была уже не та легкая прогулка от поселка до зимовья. Пугало все. Я шарахался от белок, когда они с цоканьем в метре от меня с земли убегали вверх, от мышей и птичек, от любого звука и движения в лесу. И вот, немного не доходя до «голубичной поляны» - есть там такое место - прямо на тропе стоит абалаковский рюкзак Войналовича, набитый фотоаппаратами, объективами и прочими принадлежностями. В первую очередь я повернул к ручью, Виктора там не нашел, но метрах в 50 ниже по течению увидел медведя. Большой мертвый медведь лежал в завале, нанесенном ручьем по большой воде. Пропала последняя надежда увидеть товарища живым. Вернулся к рюкзаку и от него стал кругами искать тело. Нашел почти сразу же метрах в 30 от рюкзака, недалеко от тропы, но с противоположной от ручья стороны. Увидеть сразу мешали кусты. Узнал только по своим бахилам. Целыми только и были части ног, закрытые бахилами и руки до локтя закрытые энцефалиткой, стащенной медведем. В одной руке был зажат патрон к его ружью, а другой он, видимо, хотел вытащить нож.
Хотя и прошло довольно много времени, но все же по всяким следам можно было догадаться, хотя бы приблизительно, как они встретились и не разошлись.
Виктор вышел из зимовья рано утром, скорее всего еще до рассвета, в надежде пофотографировать утром с гор. Ружье – одностволка – всегда было с ним. Патроны заряжены в основном мелкой дробью. Километра через 1,5 – 2 на тропе ему и встретился медведь. Местные охотники говорят, что в сумерках медведь видит не очень хорошо.
Виктор оставляет рюкзак на тропе, причем не бросил кое-как, а аккуратно поставил, боялся за свою фотоаппаратуру, еще надеялся мирно разойтись. Сошел с тропы и стал отходить назад и вправо, медведь пошел за ним, постоянно приближаясь. Потом медведь встал на задние лапы и тогда уже Виктор выстрелил. Между ними было 5-7 метров. Дробь попала медведю в нижнюю часть живота. Второй раз выстрелить Виктор не успел. Медведь снес большую часть черепа.
Трогать на месте я ничего не стал, пошел в поселок сообщить о случившемся. Позвонили в Таксимо. На следующий день приехали из Таксимо друзья Виктора, из нашего поселка взяли врача для освидетельствования и еще несколько человек, вынесли останки и увезли в Таксимо».
Как все это случилось, узнать никому уже не суждено. Жуткие последние снимки с места трагедии, кадры, которые он никогда не увидит. А рядом тихо шуршал ручей, кружа хрупкий лист осины, оборванный ветром, подобно тому, как оборвалась жизнь фотографа, художника, замечательного человека, нашего земляка, бамовца Виктора Петровича Войналовича.
Витимское небо в глазах отразилось, Как снимок, который ему не печатать…
Эти строки из стихотворения В. Лавренчука написаны в память о Викторе Войналовиче. В последний путь Виктора Петровича Войналовича провожали всем поселком."
БАМ в фотографиях Виктора Войналовича
«Золотая» стыковка БАМа на разъезде Балбу́хта 29 сентября 1984 года
Здесь можно посмотреть фотографии, которые сделаны Виктором Войналовичем во время исторической стыковки Западного и Восточного участков БАМа на разъезде Балбу́хта 29 сентября 1984 года. На них можно увидеть как первого заместителя председателя Совета Министров СССР Гейдара Алиевича Алиева, начальника ГлавБАМстроя Константина Владимировича Мохортова и всесоюзно известных бригадиров Александра Бондаря и Ивана Варшавского, так и рядовых строителей, своим героическим трудом приблизивших этот знаменательный день. Эти люди вместе проделали колоссальную работу и, возможно, то, что они сделали, по достоинству не оценено до сих пор. О настроении того дня можно судить по пронзительному стихотворению "Последнее звено" известного бамовского поэта Владимира Гузия, написанному в день стыковки магистрали:Вот и все. Замкнулось полотно, И последний выложен портал. «Золотое» светится звено. Ты об этом десять лет мечтал.
И когда оркестры громом брызнут, Ты поймешь, что в ливнях и в пыли Лучшую дорогу нашей жизни Мы с тобою вовремя нашли.
Нам бывало трудно много раз, Но теперь спокойно оглянись: Стройка обошлась бы и без нас, Нам же без нее не обойтись.
И куда судьба нас ни забросит, В памяти останется всегда: В утреннюю свежесть наших просек Робкие заходят поезда.
Первый поезд начал свой разбег. Он сюда шел медленно и долго. На щеках колючий тает снег. Я не плачу. Это снег. И только.
Но когда оркестры громом брызнут, Я пойму, что в ливнях и в пыли Лучшую дорогу нашей жизни Мы с тобою полностью прошли.