3. Наместник Мезии Плавтий Сильван, Фарзой, Инисмей и аланы.

Именно на годы наместничества Плавтия Сильвана в Мезии и, как несколько им предшествующие, так и последующие, приходятся события, более частного порядка, имевшие место в Ольвии, которые самым тесным образом связаны с занимаемой нас проблемой, о чем свидетельствуют эпиграфические и нумизматические источники. В отношении последних, речь идет о чеканке в Ольвии золотых монет Фарзоя и серебряных Инисмея, в которых, небезосновательно, усматривают сарматских, а вернее сказать, аланских правителей 352 , хотя, в отношении их конкретной племенной принадлежности существуют и другие точки зрения 353 .

Хронология правления Фарзоя, и связанного с ним выпуска золотых монет были разработаны П. О. Карышковским и первоначально они выглядели следующим образом. На 48-49 гг. приходится первый год правления Фарзоя (на основании выпуска ольвийской меди); 54-55 гг.- седьмой год правления Фарзоя (первое золото); 56-57 гг.-девятый год правления Фарзоя (на основании выпуска ольвийской меди); 58-68 гг.-перерыв в чеканке; 68-69 гг.- 21 год правления Фарзоя (возобновление чеканки золотых монет и ольвийской меди); 70-е годы - последние монеты Фарзоя; монеты Инисмея приходятся на время, близкое к 80 г. н.э. 354

Рис. 18. Эмиссии монетного двора Ольвии середины — начала последней четверти I в. н. э.

Исследователем было обращено внимание на совпадение дат начала перерыва в чеканке золотых монет Фарзоя и первых действенных акций наместника Мезии Тиберия Плавтия Сильвана 355 . Выводы П.О. Карышковского были полностью поддержаны М. Б. Щукиным и совершенно справедливо, поставлены в прямую событийную связь с сирако-аорским конфликтом на Боспоре, участием конницы языгов в борьбе Ванния против гермундуров и лугиев, планами Нерона, относительно действий в "армянской" войне с парфянами и рейдом роксоланов в 69 г. н.э. в Мезию 356 . В своих последующих исследованиях, П. О. Карышковский на основании анализа комбинаций штемпелей, которыми изготовлялись монеты Фарзоя и данных метрологии пересмотрел свои первоначальные выводы и пришел к заключению, что первая эмиссия золотых статеров с датами приходится на конец 50-х или самое начало 60-х гг., а последние монеты этого царя и связанная с ними городская медь были выпущены до 82 г. н.э. 357 Оказалось также, что в метрологическом отношении все монеты Фарзоя не составляют собой единого целого, а представлены статерами аттической системы, тяжелыми ауресами и легкими ауресами, т.е. первые практически соответствовали весовым нормам монетных систем эллинского мира, а две последние группы - римской монетной системе. Переход в чеканке монет Фарзоя к нормам римской системы (тяжелые ауресы) состоялся незадолго до 64 г. н.э., а к пониженным нормам этой же системы (легкие ауресы) вскоре после указанной даты 358 . Таким образом, 10-ти летний перерыв в чеканке монет Фарзоя, первоначально намеченный П. О. Карышковским и связываемый исследователем с действиями Тиберия Плавтия Сильвана им же самим был практически ликвидирован. Однако, следует заметить, что новые обстоятельные разработки П. О. Карышковского, категорически, также, не отрицают возможности предполагаемого перерыва в чеканке золотых монет Фарзоя. Если следовать выводам автора, и, в качестве опорных, взять его же расчеты о том, что: 1) статеры фарзоя, на которых помещены 7 и 8 гг. его правления и синхронная им городская медь были отчеканены в конце 50-х или самом начале 60-х годов; 2) тяжелые ауресы чеканились непосредственно вслед за эмиссией статеров и меди без перерыва (9г.); 3) легкие ауресы четвертой эмиссии (четыре выпуска) были выпущены в течении 10-12 лет, причем золото последнего выпуска этой эмиссии приходится на год архонта CW, поскольку последующие монеты были уже выпущены в год архонта IN 359 , то мы получим следующую картину (рис. 18). Из нее следует, что первая эмиссия городской меди группы Зевса приходится на 54-55 гг.; вторая и третья эмиссии городской меди группы Зевса и синхронная им первая эмиссия золотых статеров без дат - на 55-56 гг. и 56-57 гг.; четвертая, пятая, шестая эмиссии меди группы Зевса и синхронная им первая эмиссия золотых статеров с датами - на 57-58, 58-59, 59-60 гг.; седьмая эмиссия меди группы Зевса и синхронная ей вторая эмиссия золота (тяжелые ауресы) на 60-61 гг.; четвертая эмиссия золота (легкие ауресы) и синхронной ей меди группы Апполона должна приходиться на период между 70 и 80гг., при условии, что она имела место на протяжении 10 лет, и на период между 68 и 80 гг. - 12 лет; тогда предшествующая ей третья эмиссия золота (легкие ауресы) и синхронные ей два выпуска восьмой эмиссии меди группы Зевса будут приходиться на 68-69 и 69-70 гг. и 66-67 и 67-68 гг. соответственно. Вполне естественно, что наши расчеты, до определенной степени, условны и несколько произвольны, в то же время они практически полностью соответствуют таблице хронологии эмиссий ольвийского монетного двора середины и третьей четверти I в н.э. 360 , а, кроме того, не слишком уж разительно отличаются и от первоначальных разработок П. О. Карышковского. Тогда, придерживаясь их, можно предполагать следующий ход развития событий. Вероятно, в 52-55 гг. над Ольвией устанавливается протекторат царя фарзоя, о чем свидетельствует первая эмиссия городской меди группы Зевса, имевшая место в 54-55 гг. По хронологии, это событие достаточно близко стоит от известных событий 49 г.н.э. на Боспоре и, судя по всему, непосредственно с ними связано. Уже в 55-56 гг. Фарзой чеканит свое первое золото - статеры аттической системы. Согласно определению Ю. Г. Виноградова, выпуск варварскими правителями на монетных дворах античных городов денежных знаков, преследовал, в первую очередь, политико-пропагандистские цели и носил ярко выраженный "демонстрационный характер" 361 . Данное определение как нельзя лучше соответствует акции фарзоя, связанной с выпуском его первого как без дат, так и с датами золота. Однако, "пиаровские" цели - "пиаровскими", а экономические выгоды также надлежит учитывать 362 , и в 60-61 гг. Фарзой переходит на чеканку своих золотых монет по римской весовой норме (тяжелые ауресы). Чеканка собственной золотой монеты с царским титулом и портретом, да еще по римским весовым нормам не могла быть незамеченной в Риме 363 , и, в 62 г. на нее последовала незамедлительная действенная реакция, о чем и свидетельствуют строки посмертной надписи Тиберия Плавтия Сильвана на его мавзолее в Тибуре 364 . Примечательно, что возобновление Фарзоем чеканки своего золота (легкие ауресы третьей эмиссии) и синхронной ей городской меди приходится либо на 66-67, 68-69 гг. либо 68-69, 69-70 гг. А согласно Корнелию Тациту следует. "При всеобщем внимании к междуусобной войне внешние дела оставались без попечения. Тем смелее Роксоланы, народ Сарматского племени, изрубив прошлой зимой две когорты, с большими надеждами вторглись в Мезию числом до девяти тысяч всадников, вследствие своей необузданности и прошлогоднего успеха более думая о грабеже, чем о сражении. Вследствие этого третий легион с вспомогательными войсками напал на них врасплох, когда они беззаботно рассыпались по стране. У Римлян все было приспособлено к битве; Сарматы же рассеявшиеся вследствие страсти к добыче или обремененные тяжестью вьюков, были избиваемы словно связанные, так как скользкие дороги не позволяли их коням проявлять свою быстроту. Замечательно, как вся доблесть сарматов лежит как бы вне их самих. Они крайне трусливы в пешем бою; но когда появляются конными отрядами, вряд ли какой строй может им противиться. Но тогда, в сырой день и на растаявшем льду, ни пики, ни очень длинные мечи их, которые они держат обеими руками, не годились вследствие спотыкания коней, и тяжести их "катафракт". Это - прикрытие их вождей и всех благородных, составленное из железных пластин или очень твердой кожи, непроницаемое для ударов, но для упавших при натиске врагов неудобное при вставании; вместе с тем они увязали в глубоком и рыхлом снегу. Римские солдаты в легких латах нападали с метательными дротиками или длинными копьями и, когда требовалось, легкими мечами кололи в рукопашную беззащитных сарматов (ибо у них не в обычае защищаться щитом), пока немногие уцелевшие в сражении не скрылись в болотах. Там они погибли от суровости зимы или ран. Когда об этом узнали в Риме, правитель Мезии М. Апоний был награжден триумфальной статуей, а легаты легионов, Фульв Аврелий, Юлиан Теттий и Нумисий Луп - консульскими украшениями. Отон радовался и приписывал себе победу, как будто бы он сам вел счастливую войну и своими вождями и войсками увеличил государство" 365 . Первый набег роксоланов в Мезию, когда было "изрублено две когорты" имел место зимой 67/68 гг., второй - зимой 68-ранней весной 69 гг. Таким образом, начало перерыва в чеканке монет Фарзоя достаточно очевидно синхронизируется с военной акцией Плавтия Сильвана против сарматов в 62 г., а ее возобновление - с двумя рейдами роксоланов в Мезию зимою 67/68 гг. и зимой 68 - ранней весной 69 гг., соответственно, что в свою очередь, не исключает возможности пленения самого Фарзоя в перипетиях событий первой и освобождения его в результате последних 366 . Выпуск последнего золота фарзоя, видимо, следует ограничить 79-80 гг., поскольку затем последовал год архонта IN, в сокращении имени которого, весьма вероятно, следует усматривать уже преемника Фарзоя-Инисмея 367 . Возможность такой событийной реконструкции, в свое время, была качественно продемонстрирована М. Б. Щукиным 368 , в которую мы попытались внести лишь отдельные конкретные детали, вытекающие из последних разработок П. О. Карышковского, относительно золотых монет царя Фарзоя и городской меди, выпускавшихся в Ольвии в середине 50-х-самом конце 70-х годов I в. н. э. Что касается общего штемпеля реверса (Р-4) применявшегося при изготовлении части монет первой, второй и третьей эмиссий золота Фарзоя 369 , то и эта особенность, заметно сближающая их между собой по хронологии, не может напрочь отрицать предположение о существовании перерыва в чеканке монет Фарзоя между 62 и 66-67 гг., либо между 62 и 69-70 гг., если действительно допустить вероятность сохранности штемпеля 370 , за эти 5 или 7 лет.

Как уже отмечалось, события, имевшие место в Ольвии, в годы мезийского наместничества Плавтия Сильвана, нашли свое отражение и в эпиграфических документах. Так, из фрагмента ольвийского декрета, обнаруженного при исследовании раннесредневековой базилики у подножия Мангупа в Крыму 371 , восстановленного и интерпретированного Ю. Г. Виноградовым следует: "Когда неурожай большей части хлебов (погиб) из-за засухи, чествуемый неизвестный гражданин, пройдя через вражескую страну, добыл продовольствие. (Он совершил также посольства) на собственные средства к (наместникам) Мезии (Сабину и) Эллиану, мужам величайшим, и большая часть (просьб была удовлетворена благодаря их) склонности к благодеяниям". Далее, в строках декрета, в частности, упоминается, "Ибо когда разразились (волнения сарматов[?]и) война, он как раз в это время оказался с посольской миссией в (провинции Мёзии, сообщив наместнику[?], что (знал) о серьезных, нависших тяжелым бременем обстоятельствах; (он испросил то,) за чем был послан. и наполнил нашу местность вспомогательным отрядом (восстановив [?]) мужество в отечестве и жажду деятельности. " Из последних строк псефизмы следует "он совершил также и посольство к Умабию (?) (. и к. ) величайшим царям Аорсии" 372 . Информация, содержащаяся в клаузулах вышеупомянутого документа позволила Ю. Г. Виноградову поставить в прямую связь волнения варваров и войну, упомянутые в декрете, с подавлением Плавтием Сильваном "возникшего движения сарматов" в 62 г., а кроме того, отождествить Фарзоя и его подданных с аорсами, на основании фиксации в этой же псефизме их страны 373 . Исследователем, также, было высказано предположение, что Фарзой и его орда были вассалами Рима, с санкции которого, в качестве особой привилегии и чеканились в Ольвии золотые монеты названного царя 374 . Данные выводы Ю. Г. Виноградова, вызвали критику со стороны исследователей, в частности, А. С. Скрипкина в отношении этнической атрибуции Фарзоя и его подданных как аорсов 375 , а М. Б. Щукиным был поставлен под сомнение и тезис о чеканке монет Фарзоя в Ольвии с санкции Рима 376 . Вероятно, в замечаниях оппонентов Ю. Г. Виноградова есть справедливость, поскольку действительно очень трудно понять, почему Фарзой, будучи вассалом Рима, начал чеканку своих монет с аттического, а не римского стандарта, и как могла оказаться Ольвия, находясь под протекторатом одного из "величайших царей Аорсии" во вражеском окружении. Не совсем понятен и тот факт, как Фарзой являясь протектором Ольвии, пускай даже "псевдо" мог допустить, чтобы над городом, где чеканилось его золото "тяжким бременем" нависли серьезные обстоятельства.

Сопоставляя сведения, содержащиеся в упомянутом выше ольвийском декрете, данные о чеканке монет Фарзоя, деяния Плавтия Сильвана, отмеченные в его элогии обращает на себя внимание практически полное совпадение во времени следующих событий. Возможный переход Фарзоя в 60-61 гг. на чеканку своего золота по римским нормам; переселение Плавтием Сильваном в 60 или 61 гг. 377 в провинцию более чем ста тысяч ". трансданувианов для уплаты налогов с женами и детьми и их предводителями или царями. "; нависшие над Ольвией в 62 г. "тяжким бременем", серьезные обстоятельства, волнения сарматов и война; подавление Плавтием Сильваном в том же 62 г. этих волнений или "начинающегося движения сарматов" 378 . Само собой напрашивается вполне закономерный вопрос, не являются ли эти события взаимосвязанными между собой и не были ли они следствием какого-то явления чрезвычайного порядка, знаменовавшего собой прямой вызов или непосредственную угрозу самому Риму, а может быть, и то и другое? Дело в том, что переселение Плавтием Сильваном вышеупомянутых трансданувианов было отнюдь не мирной акцией, о чём свидетельствует гибель в огне пожаров, в это время, целого ряда гето-дакийских поселений Мунтении, расположенных вблизи Нижнего Дуная, вплоть до юга Запрутской Молдовы и даже Бессарабии 379 . Действуя подобным образом, римляне, кроме всего прочего, а может быть, что и в первую очередь, создавали, тем самым, своеобразную "зону безопасности", чтобы иметь возможность противостоять атакам варваров, которые систематически использовали тактику неожиданных нападений. Причем, эта "зона безопасности" создавалась только лишь на протяжении нижнедунайской границы, и не заходила слишком далеко вглубь гето-дакийской территории 380 . К слову сказать, подобная политика создания безопасной зоны в районах постоянных проникновений варваров практиковалась римлянами еще со времен правления Августа, когда ". Элий Кат переселил во Фракию 50 ООО человек с того берега Истра, из области Гетов. " 381 Не исключено, что именно с этими действиями, предпринятыми Плавтием Сильваном для обеспечения "зоны безопасности" у северных границ, вверенной ему провинции связано и строительство оборонительного вала, известного под названием "Северная полоса Новака" 382 , пересекающего степи Олтении и Мунтении от деревни Хинова, к юго-востоку от Турну-Северина, до Плоэшти, и далее к востоку до Брэилы 383 . Если Плавтий Сильван "царям бастарнов и роксоланов сыновей, царю даков-брата, пленных или вырванных у врагов возвратил. ", что может свидетельствовать об их союзнических отношениях с наместником Мезии 384 , а аорсы были вассалами Рима 385 , то против кого же им были предприняты превентивные меры такого неординарного порядка?

Так может все-таки был прав П. О. Карышковский, предполагая, что Фарзой ". возглавлял одну из сармато-аланских племенных групп обитавших в середине I в. н. э. в бассейне Днестра" 386 . Ведь если предположить появление в Северо-Западном Причерноморье новой, враждебной Риму, сарматской орды (в данном случае аланов), царь которой чеканил в Ольвии свою золотую монету, что вообще с точки зрения Рима могло быть "настоящим бунтом или восстанием" 387 , то многие, не совсем понятные моменты или обстоятельства, о которых шла речь выше, находят свои, вполне определенные объяснения. Тем более, что присутствие аланов к западу от Днепра, начиная с середины I в. н.э. фиксируют и письменные источники. Так, согласно Плинию Старшему, следует. "К северу от Истра, вообще говоря, все племена считаются Скифскими, но прибрежные местности занимают разные племена, то Геты, у Римлян называемые Даками, то Сарматы или по-гречески Савроматы, и из их числа Амаксобии или Аорсы, то неблагородные, рабского происхождения Скифы или Троглодиты, затем Аланы и Роксоланы" 388 . Достоверность сведений Плиния о ближайших северо-восточных соседях провинции Мезия вряд ли у кого может вызвать сомнения 389 . В принципе, не вызывает особых возражений и локализация гето-даков в бассейне Серета и Прута, аорсов - в степном междуречье Днестра и Днепра, скифов-троглодитов - на Нижнем Днепре, аланов и роксоланов за Днепром 390 . Однако, вовсе необязательно скифов-троглодитов Плиния связывать с позднескифским населением Нижнего Поднепровья 391 . Этому свидетельству древнего автора вполне могут соответствовать и позднескифские древности Нижнего Поднестровья, среди которых известны, в частности, и материалы середины - второй половины I в. н.э. 392 Тогда, придерживаясь сведений Плиния, гето-даки могут быть локализированы в Запрутской Молдове, аорсы-амаксобии - в Среднем Поднестровье, а "затем", т. е., именно, в степном междуречье Днестра и Днепра или же Днестра и Южного Буга - аланы и роксоланы 393 . Если наши рассуждения справедливы, то в связи с вышеизложенным, вполне уместно будет процитировать строки из трагедии Сенеки "Фиест", повествующие, в частности, о том, что ". здесь Истр, предоставляющий пути к бегству диким Аланам. " 394 . Очень близкие по смыслу, сообщению Сенеки, и строки из поэмы М. Аннэя Лукана "О гражданской войне", ". пусть не связывает Массагета Скифский Истр. " 395 . Как после них не вспомнить речь императора Юлиана к войску, в 363 г., из которой, в частности, следует ". не ныне впервые, как болтают злые языки, проникли Римляне в царство Персиды: не говоря уж о Лукулле или Помпее, который пройдя земли Албанцев и Массагетов, которых мы теперь называем Аланами, разбил и это племя и увидел Каспийские озера. " 396 .

Рис. 19. План и профиль погребения 1, кургана 10 у с. Казаклия (по С. Агульникову, В. Бубуличу).

Определенные основания для предположения о появлении в исследуемом регионе, начиная с середины I в. н.э., именно аланов дают и археологические источники, если учесть, то обстоятельство, что погребения у сел Казаклия и Пороги (к. 1), датирующиеся серединой-второй половиной и последней четвертью I в. н.э. соответственно были совершены в катакомбах 397 , которые, как тип погребального сооружения, снова появляются на интересующей нас территории 398 (Рис. 19). Наконец, не следует забывать, что тамги царей Фарзоя и Инисмея, как и традиция их употребления вообще, совершенно не характерны для аорсов 399 . В то же время, некоторые тамги Фарзоя, имеющиеся на предметах погребального инвентаря сарматских захоронений изучаемого региона находят свое полное соответствие среди тамг на монетах Хорезма и Бухары, датирующихся не позднее I в. до н.э. 400 В свою очередь, чеканка хорезмийских монет с подобными тамгами, связана с распространением на Хорезм власти правителей иранских кочевых политических объединений, возникших на территории Согда во II-I вв. до н.э. Фиксация этих тамг в Юго-Западной Монголии, Средней Азии, Центральном Казахстане, Северном Причерноморье маркирует маршрут движения определенных групп или группы иранских кочевых племен в востока на запад в последней трети - конце I тыс. до н.э. 401 На территории Юго-Западной Монголии находят свои полные аналогии и отдельные тамги Инисмея 402 . Появление, начиная с I в. н.э., тамг аналогичных монгольским и среднеазиатским, равно, как и распространение предметов, выполненных в полихромно-бирюзовом стиле, а также, некоторых других категорий вещей в сарматских древностях восточноевропейских степей, небезосновательно, связываются с очередным выплеском, циклично закипающего на востоке "кочевого котла", с чем и находятся в жесткой связи упомянутые инновации в материальной культуре сарматов этого времени. В роли же их основных распространителей видят аланов 403 . Анализ имеющихся в нашем распоряжении, письменных, эпиграфических и археологических источников дает, достаточно определенные основания предполагать присутствие аланов к западу от Днепра, начиная с середины I в. н.э., цари которых Фарзой и Инисмей, будучи протекторами Ольвии и чеканили, соответственно, свое золото и серебро на монетном дворе этого античного полиса 404 . Вероятнее всего, в состав аланской орды Фарзоя и Инисмея входили какие-то отдельные группы аорсов и роксоланов 405 , что и нашло свое наглядное отражение в сообщении Плиния Старшего о расселении сарматских племен к северу от Истра.

Рис. 20. Вещи из погребения 1, кургана 10 у с. Казакпия (по С. Агульникову, В. Вубуличу).

Рис. 21. Предметы инвентаря погребения 1, кургана 10 у с. Казаклия (по С. Агульникову, В. Бубуличу).

Рис. 22. Предметы инвентаря из погребения у с. Грушка (по В. И. Гросу).

В начале правления Веспасиана, ситуация на нижнедунайском участке границы продолжает оставаться напряженной. В 70 г. ". до Римлян дошло известие о Скифской дерзости. Те из Скифов, которые зовутся Сарматами, в большом числе тайно переправились через Истр в Мисию и потом, обрушившись с большой силой, вследствие совершенной неожиданности нападения, убивают многих из Римлян, стоявших гарнизоном и умерщвляют выступившего им навстречу и храбро сражавшегося консульского легата фонтея Агриппу; они пронеслись по всей побежденной стране, уводя и унося все, с чем ни встречались. Веспасиан, узнав о случившемся и разграблении Мисии, отправляет Рубрия Галла наказать Сарматов; при его нападении многие из них были убиты в сражениях, а оставшиеся со страхом убежали в свою страну" 406 . По всей видимости, решительные меры, предпринятые Веспасианом и, особенно, Рубрием Галлом возымели свое действие, так как, письменные источники не фиксируют более активных военных действий сарматов, по крайней мере, до 92 г., когда уже Домицианом "по необходимости" был предпринят поход против сарматов и свевов 407 . Согласно сообщению Диона Кассия, этими сарматами были язиги. "Но поощренные таким образом, Свевы, присоединив к своим частям народ Язигов, приготовились с ними вместе перейти Истр." 408

Именно в эпоху Домициана, начинает все рельефнее проявляться мощь государства даков, особенно, когда царем их стал Децебал, поставив тем самым Древний Рим перед неотвратимостью очередного крупномасштабного военного конфликта - Дакийскими войнами. Впрочем, об этом, в следующем разделе.