"Кинофестиваль "Радонеж". Светлый Вечер с Евгением Никифоровым (24.11.2016)

У нас в гостях был Председатель братства "Радонеж" Евгений Никифоров.

В день закрытия XXI кинофестиваля "Радонеж" мы говорили об истории этого фестиваля, и о том, какие наиболее интересные фильмы были на нем представлены в этом году.

— Здравствуйте, это программа «Светлый вечер» на радио «Вера». В студии Владимир Емельянов и вот с чего хотелось бы начать. Именно в эти минуты, как происходит закрытие XXI международного фестиваля кинофильмов и телепрограмм «Радонеж 2016». Происходит это в Центральном доме кино на Васильевской улице — это неподалеку от Белорусского вокзала, ну, киноманы знают наверняка эту площадку. И поговорить о фестивале «Радонеж» мы пригласили сегодня Евгения Константиновича Никифорова — председателя православного братства «Радонеж», директора радиостанции «Радонеж» и президента этого самого международного фестиваля кинофильмов и телепрограмм «Радонеж 2016», здравствуйте, Евгений Константинович!

— Во-первых, сразу бы у журналиста возникло бы желание с ходу в карьер — какие итоги фестиваля и все такое прочее, но мне хотелось бы поговорить с начала вот о чем — беспрецедентное, количество работ — 198, около двухсот работ. 198 фильмов и телепрограмм были представлены на этом фестивале — это гораздо больше, чем в предыдущие годы. И также мне бы хотелось узнать — это чисто документальная история, или это художественные фильмы, анимация в том числе, ну и телевизионные программы?

— Нет, это прежде всего документальное кино, во-вторых, это не беспрецедентное количество, иногда до 300 доходило. Фестиваль действительно международный. При всех сложностях политических в мире, при том, что кризис у всех и у журналистов, тем более тех, которые на духовно-нравственную тему снимают, а это тема, что означает — что у тебя денег нет. Тебе никто на это не дает, ни в России, ни где-то. Это всегда энтузиазм, это всегда попытки где-то что-то. и короче говоря, это собственной кровью, собственной энергией, самоотдачей делаются эти фильмы. И также собственно делается и фестиваль, обычно финансирование крайне скудное. Но в этом году немножко дал Минкульт и в конце, буквально в пятницу — перед началом фестиваля дало немного денег московское правительство, за что я чрезвычайно признателен, но они дали в пятницу, а в четверг попросили обосновать, рассчитаться то есть, отчитаться, куда потратили. Представляете, за неделю, вдруг, жутко. то есть это сейчас ребята сидят и пытаются потратить эти деньги.

— Освоить, как Вы верно сказали. Фестивалю действительно уже 21 год — это поразительная площадка, которая для меня громадное бремя, потому что все это делается без денег, я за все 20 лет не получил даже, не то что гонорара какого-нибудь, какую-нибудь даже махонькую зарплату, даже этого не получил, что иногда обидно, а иногда думаешь: да и Бог с ним, зато я смотрел в течение последних трех дней, мне удалась такая возможность и я смотрел эти фильмы. Я же не член жюри, в принципе не обязан и я не вмешиваюсь в работу жюри, что и хорошо. Потому что жюри звездное, там особенно и не вмешаешься.

— Кстати, о членах жюри, а кто в этом году?

— Смотрите, во-первых, оно постоянное во многом, в значительной части, на 70-80% постоянное жюри и оно инкорпорирует других людей периодически одни выбывают по каким-то причинам, другие приходят. Но в основном постоянное — это Владимир Николаевич Крупин — наш выдающийся русский писатель и сейчас выдающийся киновед, так как он знает современное документальное кино, мало кто и он же смотрит. Они, несмотря на свою звездность, Теличкина — народная артистка, все ее любят и знают, сидит и смотрит — это вообще человечек, я бы сказал, Валентина Ивановна, просто душа-человек. Хотиненко Владимир Иванович — это действующий режиссер, вы знает, что такое медиа, что такое киноиндустрия — это когда просто люди заняты так, что. обижаются на них журналисты, что они не могут туда, сюда выйти, добиться к ним сложно. Это действительно правда, они не рисуются, просто постоянно в работе. И он, как востребованный режиссер, постоянно в работе. Кстати его фильмы были тоже несколько лет у нас лауреатами нашего фестиваля. Ну и еще ко всему прочему уже не такие знаковые и медийные люди, но высочайшие профессионалы — это доценты, завкафедры ВГИКа, высших режиссерских курсов и так далее, и так далее. То есть высочайший уровень профессионализма.

— Я человек далекий совершенно от киноиндустрии, я понимаю в общих чертах, как журналист, я всегда говорю, что журналист — это самая непонятная профессия, потому что вроде нужно знать все, а получается, что ты знаешь по чуть-чуть обо всем. Но я себе представляю, что такое кинопроцесс, я наблюдал это собственными глазами на киноплощадке. А вот, что касается работы жюри фестивалей вообще, я не понимаю, как это происходит, то есть они получают материалы и отсматривают это дома, или они, то, что называется, онлайн сидят в зале и свою непосредственную реакцию потом.

— Это идеал конечно, идеал, но он нигде не выполняется безусловно, это физически просто невозможно. Тем более, если ты собираешь такого рода людей очень занятых — это же не пенсионеры, которые могут спокойненько где-то посмотреть. Нет, естественно люди смотрят дома, работает отборочная комиссия, к нам пришло 200 фильмов. Это не художественные фильмы, слава Богу, то есть полтора-два часа, это 26 минут в среднем шаг.

— Да, документальное кино — это телевизионный шаг — 26 минут. Но все равно, просто пусть наши слушатели сейчас посчитают, сколько это 200 на 20 грубо говоря, или на 30 умножить — это просто никакие глаза не выдержат, физически невозможно, а уж психически тем более и время найти невозможно для этого. Значит работает отборочная комиссия, она тоже суперная такая, ужасно мне это все нравится, я не просто бахвалюсь, что у нас такое все. действительно я чрезвычайно ценю этих людей, потому что это отборочная комиссия уникальная в нашей Церкви и в нашей стране. Фестиваль «Радонеж», его успех в чем — это вообще удачный проект сам по себе, он настолько удачный, что масса не то что подражаний, масса «дочек» я бы сказал, возникло, или что-то в этом роде.

— Я кстати хотел сказать, вы же теперь уже не единственный православный фестиваль. Есть «Витязь», есть, что там еще.

— «Вечевой колокол», «Вера» и прочие-прочие, много на самом деле, 15 я насчитал как-то. И в связи с этим нам пришлось делать поправочки, то есть меняться. Потому что первоначально мы были все — и профессионалы, и непрофессионалы и так далее, и начинали, как фестиваль-семинар. Пять лет мы в Издательском совете Московского патриархата, тогда еще владыка Тихон его возглавлял, нынешний митрополит Новосибирский и мы делали такую учебу, потому что никто не знал, как вообще о церковной теме, о религии вообще говорить телевизионным, или киноязыком. Потому что кругом были пошлости и банальности в прямом смысле. Они может быть умилительные были, хорошие и до сих пор, честно говоря, это все проходит, потому что девочка со свечкой, умильная матушка, колокольный звон.

— Это кстати, между прочим, такая довольно устойчивая картина в сознании многих наших слушателей и многих людей, которые вообще слышат словосочетание «православный кинофестиваль».

— Вы знаете как, и это до сих пор востребовано. Не будем преуменьшать этот жанр, такой, скажем, церковный, все равно люди хотят это видеть, хоть убейся. Мы все-таки изменили, подвинулись немножко, но это все равно людям приятно видеть и это доставляет массу удовольствия. Но церковная же жизнь, мы начали понимать, что она глубже гораздо. Церковь то — это радиация, которая охватывает всю страну. Поэтому сейчас это фестиваль о духовной жизни русского человека — совсем другое, расширили. ушли от чисто церковной проблематики ей занялась «Вера и слово» — это тоже корпоративный фестиваль, громадный, очень интересный по-своему, но «Вера и слово» продолжает традиции фестиваля-семинара, там круглые столы и так далее. Там учатся епархиальные службы по связям с общественностью, по СМИ и так далее. Мы ушли от этого, у нас нет ни епархиальных, ни приходских фильмов, то есть самодеятельности у нас вообще в этом смысле нет. Знаете, как, кстати называли фильмы, которые посвящены. епархии то что присылали — это всегда архиереи приезжают, его высокопреосвященство отслужил, и он закончил службу и уехал, то есть такой архиерей-фильм — это так хорошо, конечно, и архиереям приятно.

— Конечно, это мало кому интересно. Вообще, я даже как-то одному архиерею сказал: «Ваше высокопреосвященство, Вы знаете как, честно говоря, прихожанам Вашей епархии вообще-то неинтересно, есть архиерей в епархии, нет его, они живут совершенно другой жизнью. Их интересует, как справиться с сыном хулиганом, с дочкой, которая побежала по кустам вдруг, что с ней делать, муж пьяница, как быть с ним, или как, когда семья рушится, что здесь делать и как. Людей реальных эти вещи интересуют на самом деле, а не архиерейское богослужение, пусть оно, конечно же, очень красивое». Я сам обожаю и призываю ходить в Храм Христа и слушать службы святейшего патриарха, потому что это эталонность такая, он эталонно служит, я как эстет просто наслаждаюсь, как же ребята хорошо служат и хор патриарший. Это знаете ли, как, это восторг-перевосторг просто, эстетическое наслаждение. Кстати у нас открывался фестиваль в значительной степени потому что сейчас мы празднуем 70-летие святейшего патриарха, многая и благая ему лета, искренне говорю, открывался фильмом «Патриарший хор», так и называется и пел на открытии патриарший хор. И тут знаете, Володя, я даже честно говоря Вам такую расскажу странную историю, возглашал я, многолетие святейшему патриарху благоденственное и мирное житие, я никогда не подумал бы, что я буду возглашать многолетие святейшему вместе с патриаршим хором, не будучи ни дьяконом, ни кем.

— Видите, как жизнь поворачивается.

— Это приятно, такие вещи вспомнить, сердце греет, конечно.

— Я вот к чему хотел вернуться. Вы сказали, что это малобюджетное, денег нет, денег не дают. Я конечно немножко усомнюсь в Ваших словах, потому что наверняка есть какие-то все-таки добродетели, люди, которые хотят снять, приносят готовый сценарий, могут убедить человека денежного, что есть такая история, ее хорошо бы снять, ее надо рассказать и она может быть будет не только фестивальная, может быть ее возьмет какой-нибудь телевизионный канал, наверняка находятся люди, которые дают деньги. Но если Вы говорите, что это малобюджетная история в основном, это не влияет на качество работ?

— Нет, совершенно не влияет, во-первых. Во-вторых, наверное, такое есть, когда люди хотят, не того, чтобы они засветились как-то.

— Нет, я же не говорю про засветились. Но мне кажется, что тут еще для художника важно, чтобы его работу увидели, как можно больше людей, а телевидение — это как раз такой множитель, тут уж.

— Тоже не обольщайтесь. Даже эти фильмы, которые у нас участвуют все каналы, в частности все центральные каналы, которые кстати поставляют самую естественно качественную продукцию, потому что «Россия-1», или «Культура» — то, что они делают, по заказу этих каналов, это конечно высший пилотаж. Ну, Мамонтов, Вы сами знаете это такая суперстар нашего телевидения, или Алексей Пищулин, я могу многих назвать, это на слуху даже фамилии, Попов, скажем — это чудесно. Но даже они снимают за бюджетные деньги, кстати, там бюджеты иногда бывают очень и очень приличные, то есть нормальные, такие, какие нужны для того, чтобы снять, ни больше, ни меньше, но они значительные бюджеты.

— Ну а помимо бюджетных, там рекламные деньги огромные.

— Я не знаю, как формируются бюджеты больших каналов, это пусть они там разбираются, коммерческая дирекция, а вот то, что Мамонтов сделал, кстати его фильм «Благотворитель» на фестивале, я надеюсь, что он получит один из призов, потому что он кстати посвящен, к вопросу о том, кто дает деньги, я думаю, что. может он дал, а может не дал, я не знаю, посвящен одну миллиардеру. Там несколько фильм по этой номинации — благотворительность идет и один фильм посвящен миллиардеру, а другой бескорыстным сестрам милосердия, волонтерам, тоже благотворительность вот такая. С одной стороны. о чем речь идет, как же зовут этого старца, он уже пожилой человек, кстати на приеме у святейшего патриарха я его видел и еще раз подошел к нему и говорю: «Слушайте, Вы просто восторг у меня вызвали». Фильм о том, об этом человеке — строитель, у него строительная фирма с большими проблемами, с которыми выстраивал он бизнес в результате такой Трамп современный русский.

— «Русский Трамп» — хорошо звучит.

— Строитель тоже, как и Трамп, девелопер прежде всего. И куда этот девает деньги — он построил кафедральный собор в Ярославле, он возвел причем с нуля несколько монастырей, соборных храмов, причем это не маленькие часовни какие-то, знаете, для удовольствия многие строят себе такие небольшие, обозначить свою церковность. Я говорю: «Зачем такая маленькая? Туда же войти невозможно» — «Ну пусть будет, чтобы из окна было видно, что у меня церковка, русский пейзаж — горка, речка, церковка наверху стоит».

— Свой поп опять-таки домашний, что приятно очень.

— Евгений Константинович Никифоров — председатель православного братства «Радонеж», директор радиостанции «Радонеж», наш коллега сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». В тот самый момент, когда XXI международный фестиваль кинофильмов и телепрограмм «Радонеж» 2016 закрывается в Центральном доме кино на Васильевской улице. А Евгений Константинович еще и президент этого самого фестиваля. Скажите, пожалуйста, если говорить о содержательной стороне фильмов, которые представлены были на нынешнем фестивале, то основная. вернее так, наверное, основной тематики нет, но какие темы поднимают, затрагивают, помимо того, что Вы сказали, фильм об этом удивительном человеке.

— Жанровое разнообразие впечатляет. Во-первых, это документальное кино собственное, во-вторых, это короткометражки, полного метра у нас нет, потому что просто в России практически ничего не снимается. То есть составить какой-то конкурс из полнометражных лент, которые бы хоть как-то освещали не то что церковную, а вообще православно понятую духовную проблематику, практически нет, очень мало, крайне мало. Ну, Хотиненко иногда снимает, еще кто-то, но очень мало и это такие события и редкость. Хотя на Западе, смотрите, там есть Мел Гибсон, есть старичок Вайда, Квасьневский, такие мэтры высочайшего класса.

— Вы говорите о художественном кино?

— Художественное кино, да. Они, касательно тот же Мел Гибсон, это же человек, который последовательный католик, у него все фильмы, или Клинт Иствуд, он последовательный христианин, он понимает, что он в своем творчестве должен свое кредо воплотить и он сознательно. «Гран Торино», его замечательный фильм, один из последних у Клинта Иствуда, мне очень нравится кстати он, он блистательно сделан, там же нет ничего ни про Христа, ни про Церковь, ни про что, но это глубокое, это взгляд на жизнь христианина, я не знаю, какой деноминации Клинт Иствуд, но христианин. У нас с этим проблема. А вот то, что касается документального кино — этого очень много. Есть чудесные короткометражки. Одна девочка сделала фильм, который называется «Светлячок». Такая трогательная история, и непонятно она вообще даже про что, но это такой нежный, такой умилительный взгляд на человеческие судьбы, это такое христианское мягкое чувство, которое там выражено. Короткометражки, мультики. Сейчас мы собрали коллекцию чудесных мультиков и для взрослых, и для детей — это изысканная графика, это очень смешно, это умильно, для детей можно посмотреть и поучительно, для взрослых — взрослые порадуются просто потому, что это маленькая такая чудная зарисовочка, сделанная очень красиво просто-напросто. То есть, все возможные жанры. То, что касается документального кино, есть конечно серьезные большие публицистические фильмы «За веру, царя и отечество», что называется. Есть фильмы, которые очень точно говорят о нашей общественно-политической, даже международной, отношения России и Украины. Можно конечно описать, что враги с одной стороны, с другой стороны, вот они что-то такое выясняют — нет, тоже молодая девчоночка, режиссер начинающий, выпускница, по-моему, высших режиссерских курсов, я не называю специально имена, потому что еще фестиваль не закончился и жюри через полтора часа объявит все и тогда мы будем с вами. а пока я еще не могу. Там история какая, это все в Киеве, это киевская лента — история двух пенсионерок и вот они спорят между собой, одна русская партия, другая, условно говоря украинская партия, спорят ожесточенно, будучи подругами. Называется «Перевезти через Майдан» фильм этот. Вот они спорят, одни говорит: «Нет, вы все москали», а другая говорит: «Ну что же. », — я не буду пересказывать, но это очень точно настроение и разделение, которое происходит на Украине сейчас, внутри семьи часто, когда папа за одно, мама за другое.

— Да, это, честно говоря, не то что ужасно — это странно, это такой феномен очень странный, его еще нужно понять, как это вообще происходит, потому что иногда. это не означает, что молодое поколение за одно и пожилое за другое — нет, иногда наоборот совершенно бывает. Неожиданная коннотация и в результате как они трогательно вместе с тем друг за дружкой ухаживают, то есть они продолжают быть подружками, как они трогательно друг за дружкой ухаживают эти старушечки. То есть, это все неоднозначно в нашей жизни, как с этим быть, как это решить — очень трудно. Но так как мы показываем, что это очень все сложно в нашей жизни, что это не черно-бело, что это не просто так шашку с казачьими визгами: «Москаляку наголяку», — или что-то в этом роде, а что это решается как придется, и в частности Церкви прежде всего приходится это решать, потому что только через веру, через эти глубинные процессы человеческой души можно разрешить всю эту ситуацию окончательно. Вот такие фильмы. То есть, они очень-очень разные. Или, например, история. так фильм называется «Оглашенная». Такой большой фильм про школу воскресную для взрослых в Гольянове, вот интересно, как наша Церковь работает. Во-первых, как изнутри, зачем вообще взрослые люди приходят в воскресную школу для взрослых?

— Учиться то надо.

— Это все понятно, потому что люди любят учиться и слава Богу, но вот они приходят сюда, много приходит, их отбирают, там такой экзамен есть некоторый, ну, условный немножечко. Потом — почему — это история каждого человечка рассказана, кто эти люди, очень любопытно, из разных областей и у них мотивация очень разная. Потом показана вот эта оглашенная, которая приходит и хочет, но она такой внутренний постоянный диссидент, что там в ней бродит непонятно и в результате она начинает учить своих учителей, она начинает учить священноначалие и так далее. Но все это опять-таки показано, как жизнь, там нет какого-то осуждения, или выводов окончательных по поводу судьбы этой молодой женщины, показано, как это бывает. Это безумно интересно — наблюдать за внутренней жизнью другого человека.

— Это, пожалуй, самое интересное.

— Совершенно верно, Вы верно говорите.

— Если это делается в документальном кино — этому вообще цены нет, потому что да, в художественном кино все можно придумать и сыграть.

— Всегда я говорю: легче всего приклеить бороду, прикинуться батюшкой и сделать кино «Остров», это удача, скажем, масса такие пытаются делать, менее убедительно, чем в «Острове», там единственный был церковный человек, как ни странно — это Петр Мамонов, представляете, самый церковный человек во всем фильме — Петр Мамонов.

— Есть предложение, давайте мы вернемся, кстати, к «Острову» и я хотел бы у Вас об еще одном фильме спросить, который вышел 8 сентября в прокат 2016 года.

— «Монах и бесы», наверное?

— Да, но об этом обо всем и не только об этом буквально через минуту. А пока я вам напомню, что вы слушаете «Светлый вечер» на радио «Вера». В студии Владимир Емельянов, у меня сегодня в гостях директор радиостанции «Радонеж», наш коллега, президент международного фестиваля кинофильмов и телепрограмм «Радонеж 2016». И вообще в принципе кинофестиваля «Радонеж». Мы действительно вернемся буквально через минуту.

— Мы продолжаем наш «Светлый вечер». Сегодня у нас в гостях Евгений Константинович Никифоров — директор радиостанции «Радонеж» и президент международного фестиваля кинофильмов и телепрограмм «Радонеж», который в эти самые минуты завершает свою работу, сейчас торжественная церемония закрытия этого фестиваля в Московском доме кино на Васильевской улице. Мы по поводу фильма «Остров» говорили. Прекрасное кино и про Петра Мамонова — фигура, которая меня заинтересовала, когда я еще был подростком, это конец 1980-х годов, и когда Петр Мамонов в первую очередь это были «Звуки му», это был андеграунд.

— Думаешь: ничего себе, позволяет человек.

— Потом Мамонов пропал на какое-то время, и он обнаружился в какой-то деревне вообще непонятно где и уже в совершенно другом духовном измерении. Потом были наезды в Москву на всякие разные спектакли в которых он принимал участие — это было очень кстати интересно и очень хорошо, ну и потом вот этот фильм, конечно, это, я согласен с Вами, что это потрясающая работа. А вот мы с Вами упомянули фильм «Монах и бес», который я совершенно случайно посмотрел, у меня есть возможность, просто я пользуюсь интернет-кинотеатром, есть такие сервисы и я на него наткнулся совершенно случайно. Я его посмотрел с таким удовольствием, он мне так понравился, хотя возможно многие, скажем, более церковные люди скажут.

— Да, скажут, что это вообще, что это такое, это пародия какая-то и так далее. А мне понравился этот фильм безумно. Мне очень понравился главный герой, я не помню, как фамилия этого артиста, который прекрасно сыграл.

— Да, монаха. Но это было фантастически просто и сама история мне понравилась. У Вас кстати был на Вашем фестивале этот фильм?

— А вот именно от того, что мы, во-первых, не можем составить конкурс, хотя, мы иногда от того, что нет достаточного количества фильмов, которые мы могли бы рекомендовать, потому что фестиваль носит рекомендательный характер, все его фильмы сразу же получают автоматический гриф Издательского совета и возможность продаваться в церковных лавках — это очень важное достижение, то есть Издательский совет полностью доверяет нашему решению. И кстати «Остров» был у нас на фестивале и тогда я его представлял святейшему патриарху, и патриарх и грамотами всех наградил, и Лунгина, и Мамонова, и всех остальных участников этого фильма. То есть фильм тогда. ну вы знаете, насколько он до сих пор пользуется популярностью, даже на Афоне в греческих монастырях уже титрованный он продается. Фильм — большая удача, как это удалось — это уже милость Божья, я не знаю, потому что, повторяю, единственный церковный человек там был Петр Мамонов, а все остальные с трудом понимали, что, про что, зачем эта Церковь и кто такие эти батюшки, так интересно сложилось. То, что касается «Монаха и беса», во-первых, два имени выдающихся — это сценарий Арабова, режиссер Николай Досталь — знаменитый и замечательный высокий профессионал. В результате фильм получился действительно очень крепким, очень хорошим. Кастинг, актеры все просто замечательные. Стоит посмотреть в любом случае — это интересное зрелище, все задумаются о чем-то и так далее. Но сейчас на нашем фестивале такая высокая планка церковности в частности, что жюри решило, так как мы документальное кино, в принципе можно было бы, но у нас есть «отмазка», как говорится, так как мы документальное кино, не брать художественное — ну не стали. Потому что разделились мы внутри жюри, потому что действительно Вы верно говорите, с одной стороны такие ригористы были, которые говорили, что это канонически неверно, так быть не может, это противоречит церковному учению и вообще так в Церкви и в жизни не бывает. На что я пытался, ну не то что пытался, но и говорю, что фильм то вообще-то не про монаха и беса — это гипербола, это притча, это совсем про другое, просто на церковном материале, который кстати Арабов, будучи человеком глубоко церковным и Досталь, который человек все-таки знающий про Церковь что-то, сделали все очень похоже, они знают, о чем. и житийную литературу знают, поэтому сценарий в этом плане, ему можно доверять было как-то. Но, в общем-то, это немножечко искажает картину духовной жизни, как она вообще происходит. Там то речь не о монахе и бесе, там речь о дружбе, о том, как один человек может повлиять на другого так, что он преображается. То есть, как сказано в псалмах: «с нечестивым нечестивым будеше, а с праведником спасешься, оправдан будешь». Поэтому, как. здесь, кто победит, нечестивый победит, с кем ты будешь общаться? Там же как раз один практически святой, ко Христу идет, а другой бес, а они эту гиперболу превратили в сценарий, в кино такое. И вот это отношение двух людей, из которых один стремится к святости, ко Христу, к Богу, а другой просто ходит такой тщеславный, чувственный, жаждущий жизни.

— Во всех ее проявлениях, да.

— Благ земных и соблазняет — я тебе все блага жизни.

— Вообще, давайте может быть мы и остановимся на этом, потому что мне бы искренне хотелось, чтобы наши слушатели посмотрели этот фильм. Но просто лично мои впечатления были довольно сильные, и я так понимаю, что Евгению Константиновичу тоже понравилась. Но вообще он очень многослойный фильм, поэтому однозначно сказать, про что это кино мы в принципе не можем.

— Это художественный фильм, там, где искусство. можно говорить, но действительно настоящее кино, оно много слоев имеет — это действительно серьезный художник — Досталь, и серьезный фильм. Можно его обсуждать. Просто я говорю, какими критериями мы на фестивале руководствовались.

— Я понял, но все-таки мне немножко жаль, что зрители, которые были на фестивале этот фильм не увидели, но его можно.

— Так он же в прокате есть.

— Есть в прокате и еще раз говорю, что есть уникальный интернет-сервис, интернет-кинотеатр.

— Которым и я воспользовался. Я смотрел не на экране, я смотрел тоже в интернете — нормальная копия, вполне дает представление о том, что там происходило. Но наш фестиваль, в чем его важность, почему мы его в частности не взяли, потому что 200 фильмов прислали, 100 фильмов отобрали в конкурс, причем две программы уже. Настолько высокий уровень, что мы постарались сделать две программы — телевизионный конкурс и киноконкурс, хотя они условные очень.

— Мне хотелось бы теперь и о телевизионном конкурсе поговорить и все-таки, поскольку он является международным этот фестиваль, я хотел бы поговорить еще о зарубежных авторах и зарубежных картинах, какую проблематику они там поднимают и что они привезли на фестиваль?

— Очень интересно. Во-первых, про украинский фильм я рассказал про Майдан.