«Августовские киты» — американский «Вишневый сад»

Бывают такие фильмы – как старые друзья – посмотришь, и поймёшь: это «моё», это я буду пересматривать всю жизнь. Таких фильмов немного. К ним периодически возвращаешься, всматриваешься в них, обнаруживаешь новые детали, лучше понимаешь старые, а любимые эпизоды пересматриваешь ещё чаще. Один из таких фильмов для меня – «Августовские киты», снятый Линдсеем Андерсоном в 1987 году.

Помнится, узнал о существовании этого фильма, когда изучал биографии Бетт Дэвис и Лилиан Гиш, еще лет 15 назад. О нём упоминалось как-то вскользь, в основном в связи с тем фактом, что эти две великие звезды мирового кино снялись в нем на закате своей жизни и кинокарьеры, а вместе – в первый и последний раз. Интернет еще не был так широко распространён, и я нигде не мог найти этот фильм. Пришлось заказывать на видеокассете по почте. И вот я впервые смотрю этот долгожданный фильм. Надо сказать, что с первого раза он не производит сильного впечатления. Да, ты осознаёшь, что это первая и последняя совместная встреча двух великих актрис. Да, осознаёшь, что на экране ты видишь живых легенд (особенно если учесть, какой багаж кинофильмов у каждой актрисы за плечами). Те, кто знают историю американского кино получше, могут увидеть здесь и еще и знаменитых в свое время Энн Сотерн, Винсента Прайса. Но, в общем, ничего особенного: две старушки-сестры живут на берегу океана в своем доме, их окружают еще несколько человек того же примерно возраста. Они ходят на улицу, пьют чай, сидят, разговаривают, и, как и положено старикам, вспоминают прошлое. Если попытаться пересказать сюжет этого фильма, то ничего толком не получится, никакого особенного действия там нет. Кстати, вот именно поэтому я не люблю читать рецензии на фильмы в интернете. Чаще всего рецензия просто пересказывает сюжет. Но, надо сказать, что во многих фильмах сюжет – это не самое главное. Как, например, пересказать сюжеты фильмов великого Федерико Феллини? По большей части это получится вообще малосвязанный рассказ, поскольку в них нет никакого сюжета. Чтобы понять фильм, надо проникнуть в его душу, попытаться постигнуть его сверхзадачу. Если фильм талантливый, то он всегда чем-то «цепляет».

Вот такая же ситуация и с этим фильмом. После первого просмотра, когда вроде бы ты увидел внешнюю сторону фильма, ты чувствуешь, что он оставил какой-то след в душе, почему-то хочется его смотреть ещё и ещё. Чем же он так привлекает? Как мне думается, по своему устроению, по духу это абсолютно «чеховский» фильм. Как-то мне уже доводилось писать о драматургии Чехова и о спектаклях по его пьесам. В таких произведениях внешняя оболочка, текст – это не самое главное, важнее всего «наполнение» этой оболочки, создание определенного настроения. Ведь мы в жизни тоже говорим не всегда прямолинейно, а часто намеками, иногда говорим одно, а думаем другое. Чехов был первым драматургом, который перенес живую жизнь и утонченные состояния души на театральную сцену. В этом он великий реформатор театра и драматургии. Поэтому многие и не понимают чеховских спектаклей, потому что либо просто читали текст пьесы, либо видели бесталанную постановку. Ни то ни другое не дает представления о подлинном Чехове. Чтобы понять, надо смотреть, или слушать «правильно поставленный» спектакль, например классические постановки МХАТ. Вот и в этом фильме, мне кажется, режиссёр Линдсей Андерсон правильно «расшифровал» текст сценариста и драматурга Дэвида Берри. Ну и, конечно, создать такое чудное произведение помогли и прочие участники этого фильма. Когда я раз от раза пересматриваю этот фильм, то у меня всё чаще возникают аллюзии с чеховским «Вишнёвым садом». Можно сказать, что этот фильм – американский «Вишнёвый сад».

У Чехова – это некое замкнутое пространство, анклав, где живут люди из прошлой эпохи, не хотящие мириться с нынешним жестоким временем. Герои этого фильма тоже живут то ли на берегу, то ли на острове – в некоем замкнутом пространстве. Океан – это одно из действующих лиц фильма, он символизирует Вечность, на пороге которой живут эти старики. Они часто стоят на его берегу, всматриваются вдаль, пытаются увидеть китов – это они словно всматриваются в свое будущее. Когда-то они были маленькими девочками, сейчас уже на пороге смерти, а океан всё тот же сегодня, как и вчера, как и 70 лет назад. Есть в этом фильме и свой Епиходов из «Вишнёвого сада» — это неуклюжий, шумный сантехник и плотник в одном лице – Джошуа, есть и свой Лопахин – это агент по недвижимости, который хочет купить дом, который старикам, по его мнению, трудно содержать. Они с гневом отвергают его предложение, ибо покупка дома – это разрушение их «Вишнёвого сада». Есть даже свой «Симеонов-Пищик» – это соседка Тиша в исполнении Энн Сотерн. Все они, за исключением, пожалуй, агента-покупателя, объединены одним духом, их связывает многолетняя история и дружба, несмотря на несходство их характеров, а порой и конфликты. Все они жители этой Атлантиды, которая скоро исчезнет, ибо жить им осталось, очевидно, немного. От этого весь фильм окрашен элегическими красками.

Хочется сказать ещё о главных героинях и исполнительницах их ролей. Лилиан Гиш играет роль Сары Уэббер, а её сестру Либи Стронг исполняет Бетт Дэвис. Как уже говорилось, это две легенды мирового кино. Бетт Дэвис здесь под 80, Лилиан Гиш – за 90. Они полностью противоположны. Сара – добрая и умиротворяющая, Либи жёсткая и сварливая. Она часто, в основном без всякой причины, брюзжит и не дает спокойно жить мягкой и доброй сестре. Лилиан Гиш – одна из пионеров в кино. Поразительно, что она впервые снялась ещё в 1912 году! Её много снимал в своих фильмах Дэвид Уорк Гриффит – один из основных режиссёров немого кино. И вся её основная кинокарьера состоялась ещё в немом кино, до конца 1920-х годов! После этого Гиш была основательно «забыта», у неё были простои в кино, которые исчислялись десятками лет. За последние 60 лет (!) своей кинокарьеры она снялась лишь в 6 фильмах. Интересно, что за почти 80-летнюю кинокарьеру Гиш почти не изменила манеру игры – мягкость, доброта, любовь к окружающим, лиричность. Сначала это были девочки, потом девушки, женщины, бабушки, и, наконец, глубокие старухи, но всё такие же добрые, лиричные, романтичные. Даже внешний облик Лилиан Гиш легко узнаваем во все возрастные периоды. Бетт Дэвис, наоборот, за 60-летнюю кинокарьеру изменилась до неузнаваемости. Хотя её манера игры тоже не изменилась. Она часто играла женщин жёстких, сварливых, «колючих», осталась верной себе и в этом фильме.

Чеховское настроение в этом фильме создают длительные паузы, по несколько минут – когда герой ничего не говорит, а лишь вспоминает прошлое. Вот сварливая Либи, полуслепая остается наедине с собой в своей комнате, и мы вдруг видим её с совершенно другой стороны. Она на ощупь открывает комод, достаёт конверт со старым письмом, а из конверта – прядь волос – то ли своего любимого мужа, то ли свою из поры молодости. С нежностью она касается этой пряди волос, проводит ею по щеке, о чем-то грустно размышляет, очевидно, о прошедшей жизни. И в это время камера нам показывает крупный план Бетт Дэвис. Надо сказать, что это одно из сильнейших впечатлений, наряду, может быть, с улыбкой Кабирии в исполнении Джульетты Мазины. Так сыграть могла только Бетт Дэвис. Такого поразительно одухотворённого лица я больше нигде в кино не видел! Это даже не опишешь словами, нужно просто смотреть. Мы видим как бы внутренний мир Либи, скрытый за внешней жёсткостью и сварливостью. Станиславский в своё время говорил «Когда играешь злого, ищи, где он добрый». И таких сцен в фильме много – не стоит всё пересказывать, надо лишь посмотреть. Вот эта неоднозначность, многоплановость и делают образ Либи, да и сам фильм в целом, глубоким, интересным. Очень многое в этом фильме ты понимаешь без слов, а многое, как я уже говорил, не с первого раза. В этот фильм надо всматриваться, надо его прочувствовать как тонкий и нежный аромат!

Хотелось бы ещё сказать, что в этом талантливом фильме есть много интересного. Например, действуют здесь не только люди, но и неодушевленные предметы. Например, я уже упоминал океан, как символ Вечности, китов – как воспоминание о далёком и счастливом детстве. Осенняя природа, окрашенная в зелёно-коричневые тона, показывающая увядание жизни. Дом, окрашенный в тёплые песочно-коричневые краски – символ уюта и стабильности. Особенно меня почему-то впечатляет каждый раз в этом фильме ветер за окном. Он как бы символизирует движение жизни, нестабильность, скорый уход в другую жизнь. А ещё удивительное действующее лицо здесь – чудная музыка Алана Прайса. Она очень стильная, так точно подходит к духу этого фильма, как бы договаривает то, что не выскажешь словами. Не так часто встречается в фильме такая «умная», правильная музыка. Вот хотя бы та же сцена с крупным планом Бетт Дэвис. Сначала она проходит в тишине, а потом, с середины сцены очень тонко и нежно вступает музыка – настолько нежно, что хочется затаить дыхание, чтоб не пропустить ни одного звука! И эта музыка показывает всю внутреннюю, спрятанную, тонкую и нежную часть души Либи.

Вот такие впечатления от этого, казалось бы, такого простого и «бессюжетного» фильма. Он стал Лебединой песней для большей части тех, кто в нём снялся. Сегодня он, наверное, не очень известен и популярен, поскольку публика любит сейчас «экшн», действие, яркий сюжет. Такая элегия не в тренде. Но мне кажется, что найдутся достойные зрители, чьей душе окажется созвучным этот нежный, немного грустный, лирический фильм. Попробуйте вечером, незадолго до сна, выделить полтора часа времени, настройте своё сердце на лирический лад, посмотрите этот тихий шедевр, и он упокоит нервы, сделает более тонкой и возвышенной вашу душу.