Роль информационных процессов в изменении современных международных отношений Текст научной статьи по специальности «СМИ (медиа) и массовые коммуникации»
Аннотация научной статьи по СМИ (медиа) и массовым коммуникациям, автор научной работы — Сеидов Шахрутдин Гаджиалиевич
В статье дается понятие и описывается содержание институционального подхода к изучению современных внешнеполитических отношений. Сравниваются некоторые теоретические подходы, исследуются возможности преобразования внешнеполитических отношений в условиях информатизации.
Похожие темы научных работ по СМИ (медиа) и массовым коммуникациям , автор научной работы — Сеидов Шахрутдин Гаджиалиевич
Текст научной работы на тему «Роль информационных процессов в изменении современных международных отношений»
РОЛЬ ИНФОРМАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В ИЗМЕНЕНИИ СОВРЕМЕННЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
В статье дается понятие и описывается содержание институционального подхода к изучению современных внешнеполитических отношений. Сравниваются некоторые теоретические подходы, исследуются возможности преобразования внешнеполитических отношений в условиях информатизации.
Внешнеполитические отношения проходят сложные циклы развития, и это выражается в том, что меняется мировой порядок, происходит горизонтальные и вертикальные изменения в нем. Вертикальные могут означать перемену статусов сильных и слабых акторов (деятелей) - государств. Это проявляется в ослаблении позиций государств, сильных еще в недавнем прошлом, и в повышении международного статуса государств, которые в течение долгого периода времени считались развивающимися, но не имели оптимальных результатов развития.
Информационные процессы в глобальном масштабе, которые приводят к тому, что информационное пространство все больше наполняется политическим содержанием, а в политическом пространстве интенсивность внешнеполитических взаимодействий усиливается, благодаря проникновению информационных и коммуникационных технологий во все сферы жизни государств.
Институциональный подход имеет свою специфику при исследовании модернизации международных отношений и должен помочь определить, какие новые стандарты, нормы, правила внешнеполитических взаимоотношений будут характерны для развивающихся стран друг с другом и с более развитыми странами, где более высокие уровни развития информационной инфраструктуры, интенсивности коммуникаций, других характеристик информационных процессов. Особый интерес в настоящее время представляют политические институты и процессы, складывающиеся и действующие на мировой арене с участием развивающихся стран, причем это участие становится все более активным.
Рассматривая развитие таких институтов, возможности формирования новых внешнеполитических отношений с участием развивающихся стран, надо всегда иметь в виду, что все это происходит в условиях еще одного сложного и многостороннего процесса - глобализации, которая охватывает сейчас все сферы взаимодействия государств, обществ во всем мире.
Как известно, определение содержания каждого института включает выявление существенных признаков: стандартов поведения (в данном случае - во внешнеполитических отношениях); кодексов, норм, правил и санкций; идеологии, влияющей на общественное сознание и выраженной в общественном мнении.
С начала 70-х гг. XX в. развивающиеся страны все активнее выступают за установление нового международного экономического порядка (НМЭП).
Основные принципы НМЭП, как известно, сформулированы в декларации и программе действий по его установлению, принятых VI специальной сессией Генеральной Ассамблеи (ГА) ООН (май 1974 г.), а также в Хартии
экономических прав и обязанностей государств (XXIX сессия ГА ООН, декабрь 1974 г.). Главные требования развивающихся стран по установлению НМЭП включают:
1) равенство государств в мировом экономическом обществе (МЭО);
2) соблюдение национального суверенитета над природными ресурсами;
3) полноправное участие на демократической основе в решении мировых экономических проблем;
4) ограничение стихии рынка, деятельности транснациональных компаний (ТНК);
5) передачу новых технологий, создание льготных условий в торговле и механизма перераспределения доходов в пользу развивающихся стран;
6) решение проблемы внешней задолженности;
7) расширение сотрудничества между самими развивающимися странами [1].
Среди этих требований можно выделить институциональные признаки системы новых, формирующихся отношений развивающихся стран с остальным миром:
- к стандартам, принципам поведения можно отнести: соблюдение национального суверенитета над природными ресурсами и ограничение стихии рынка, деятельности ТНК;
- к кодексам следует отнести: полноправное участие на демократической основе в решении мировых экономических проблем; соблюдение национального суверенитета над природными ресурсами;
- идеологию характеризуют: стремление к равенству государств в мировом экономическом обществе; расширение сотрудничества между развивающимися странами.
Конкретные действия (передача новых технологий, создание льготных условий в торговле и механизма перераспределения доходов в пользу развивающихся стран; решение проблемы внешней задолженности и расширение сотрудничества между развивающимися странами) можно охарактеризовать как институциональные действия на основе кодексов, стандартов поведения, основ принятой идеологии. Эти же действия выражают и социальные функции, которые присущи каждому вновь образовавшемуся институту, в данном случае - связанному с вступлением развивающихся стран, освободившихся от колониальной зависимости, в международные отношения на новой основе, отличающейся от этой зависимости.
В этом смысле НМЭП приобретает институциональные черты и, возможно, закладывает основу для формирования института внешней политики развивающихся стран, международный статус которых значительно изменился во второй половине XX в. При этом важное значение приобретает новый международный информационный порядок (НМИП), который связан с НМЭП как особенное, отдельное с общим, причем здесь это особенное является производным от общего.
Информатизация проникает в международные отношения, способствует формированию нового информационно-политического пространства. У кого из государств более развитая информационная инфраструктура, у того больше возможностей влиять на международные отношения, на внутриполитическую ситуацию, на общественное сознание и поведение. И это касается не только государственных структур, но и таких международных организаций, которые создаются в реальном, а взаимодействуют в виртуальном пространстве.
Информатизация становится средством коммуникации, которое сплачивает новые формирующиеся движения, партии, организации, фонды, выступающие в защиту оппозиционных сил. Благодаря информационным технологиям (ИТ) и ускорению социальных коммуникаций возможно создание внегосударственных или надгосударственных структур, которые представляют серьезную силу, противостоящую государственной власти и вмешательству других государств.
Поэтому в политологии возникает научная проблема: исследовать возникновение информациональных международных отношений, когда в международные коммуникации вовлекаются не государства со своими представителями, а быстро создающиеся группы, организации со своими политическими лидерами и распространяют свое влияние по регионам.
Происходящая институционализация подтверждается и событиями, образующими периодизацию установления НМЭП, в которой выделяют следующие этапы:
1) конец 1960-х - 1970-е гг. Происходит активное обсуждение (прежде всего среди развитых стран) проблем развивающихся стран, стремление найти способы решения этих проблем, установление экономических отношений с ними;
2) 1980-е - начало 1990-х гг. Происходит разработка и реализация принципов НМЭП и НМИП. Развивающиеся страны активнее требуют установить более справедливые международные экономические отношения в системе мирового хозяйства. Статусы ряда развивающихся стран повышаются в связи с их вступлением в различные международные организации;
3) с конца 1990-х гг. по настоящее время. Усиливаются международные контакты, налаживаются более тесные политические и экономические отношения, прежде всего между европейскими и азиатскими странами. В результате к началу ХХ1 в. формируется институт для укрепления азиатско-европейского стратегического партнерства в экономической и политической сферах, в вопросах безопасности и контроля за вооружениями. В этой периодизации проявляются и основные циклические этапы, присущие многим процессам институционализации: проявление социальных потребностей, удовлетворение которых возможно только при совместных общественных действиях; определение необходимости в установлении порядка, упорядоченности совместных действий; стремление создать основы для политической стабильности. Но происходит и формирование единого информационного пространства. Точнее, информационное пространство, существующее довольно давно, политизируется, а в сферу внешнеполитических и внутриполитических отношений проникает новый вид взаимоотношений, которые можно назвать информационными, т.к. они предполагают новые правила, вызванные ростом интенсивности массовых коммуникаций с применением современных информационных технологий (ИТ). И этот процесс можно назвать глобальным. На наш взгляд, глобализация отчетливо проявилась именно в то время, когда появились новые, более широкие возможности для усиления массовых коммуникаций.
Институционализация современных внешнеполитических отношений как вызов современным процессам глобализации является своеобразной закономерностью, которая в последней четверти XX в. и особенно на рубеже XX-XXI вв. стала отчетливо проявляться, например, в интеграционном сотрудничестве развивающихся стран.
Применение институционального подхода обязывает рассмотреть возможности циклического развития исследуемых процессов и отношений. Все институты, в том числе политические, экономические, социальные, имеют цикличность развития, выраженную в строго упорядоченной последовательности этапов: зарождение, формирование - интенсивное развитие - зрелость, расцвет - спад - переход в другие институциональные формы или отмирание данной формы, необходимость в которой больше не существует.
На наш взгляд, следует поддержать точку зрения А. Н. Чумакова, который считает, что процесс глобализации как тенденция мирового развития идет не волнообразно, а плавно, по нарастающей и с ускорениями. Волнообразным является не сам объективный процесс глобализации, а интерес к нему. Действительно, неравномерно происходит экономическая глобализация. Но даже во время экономических спадов получают дополнительный импульс другие составляющие комплексного процесса глобализации: политическая, социально-культурная, экологическая.
Эти подходы позволяют по-другому представить тенденции к цикличности в развитии отдельных обществ с их социальными и политическими институтами. Можно предположить, что верны все модели общественного прогресса, но каждая описывает отдельный тип общества. Действительно, только в масштабах глобализации можно представить все многообразие и множество уровней, через которые проходят циклы развития обществ: латиноамериканского, африканского, с одной стороны, и западноевропейского - с другой.
Мы согласны с А. Н. Чумаковым в том, что глобализация создает необходимые предпосылки и ведет к формированию новой политической системы мира, которая вступила в серьезные противоречия с Вестфальской моделью, просуществовавшей более 350 лет. На протяжении последних столетий в сложившейся системе международных отношений субъектами взаимодействия являлись только отдельные государства или их коалиции. Но развернувшаяся глобализация и ее последствия существенно изменили такое положение дел.
В. С. Степин выделяет два типа развития, характеризующих многообразие цивилизаций, - традиционалистский и техногенный. Первый из них связан с наличием традиционной культуры, которая никогда не ставила целью преобразование мира и в которой прошлое доминирует над будущим, прежде всего посредством некритического восприятия собственной истории, а также заповедей, учений, образцов, поступков, оставленных героями и мудрецами прошлого, на которых последующие поколения должны учиться. Техногенный путь развития связан прежде всего с человеком в качестве деятельного существа, вступившего в противоборство с целью преобразовать ее, подчинить ее своей власти. Именно техногенная цивилизация породила во второй половине XX в. глобальные кризисы, преодоление которых ставит западное общество перед необходимостью изменения базовых ценностей этой цивилизации, что, по мнению В. С. Степина, дает основание говорить о начале формирования нового, третьего типа цивилизационного развития, переходным этапом к которому выступает постиндустриальное общество [2].
На наш взгляд, именно на этом этапе происходит выдвижение отдельных групп стран, народов, достигших более высоких уровней экономического развития, развития социально-политических институтов. Данные институты становятся регуляторами отношений не только внутри страны, но и отношений с другими странами, представляющими разные типы общества как социальной системы.
В настоящее время происходит социальное конструирование новых институциональных норм, стандартов, кодексов, формирование новых типов международных отношений (например, интеграции). Этому способствует информатизация многих обществ; усиление роли коммуникаций облегчает формирование социальных связей и социального капитала.
Типы социальных процессов, действующих в обществе, можно найти и в международных отношениях, и в разделении политических сил на мировой арене, т.к. здесь тоже действуют сложившиеся институциональные нормы, стандарты, кодексы. К таким типам социальных процессов относятся: соперничество (конфликт как разновидность соперничества), кооперация (партнерство как разновидность кооперации).
Можно заметить, что на рубеже XX-XXI вв. кооперация, партнерство начинают преобладать над соперничеством и конфликтом.
Но при этом вступает в действие еще один многообразный и многоуровневый процесс, неразрывно связанный с глобализацией, - это регионализация, т. е. обособленное развитие отдельных территорий, со своими сходными культурными традициями, политическими институтами. Современная информатизация общества одинаково ускоряющим образом действует и на глобализацию, и на регионализацию, т. к. использование современных технических средств для коммуникации и контроля обеспечивает формирование устойчивых социальных связей.
На рубеже XX-XXI вв. возникает понятие «устойчивого развития» как альтернатива неравномерному экономическому росту, диспропорции которого увеличивались по мере возрастания численности населения, потребления ресурсов, загрязнения окружающей среды, поляризации богатства и нищеты. Устойчивое развитие можно охарактеризовать как социально-экономическое развитие общества, когда человек не превышает хозяйственную емкость биосферы, т.е. предельно допустимой нагрузки на биосферу [3].
Любые системы (и социальные в том числе) зависят от таких циклических ритмов как средства восстанавливать минимальное равновесие. Но у систем, помимо циклических ритмов, есть еще и вековые тенденции, и последние обостряют противоречия (которые сохраняются во всех системах). Приходит момент, когда противоречия становятся настолько острыми, что ведут ко все большим и большим флуктуациям. Это означает наступление хаоса, что, в свою очередь, обусловливает флуктуации, из которых происходит новый системный порядок [4, с. 350].
Применение таких принципиальных допущений помогает объяснить и в определенной мере предсказать состояние внешнеполитической сферы в условиях, когда активными участниками все больше становятся развивающиеся страны.
Определенная цикличность, проникшая во многие глобальные процессы, и институционализация отношений, признанная на международном уровне, позволяют поставить ряд вопросов о том, как изменится расположение сил на мировой арене, это же позволяет указать наиболее значительные в условиях глобализации тенденции, которые, вероятно, сами стали результатом давно начавшихся циклических процессов.
Обратимся к некоторым предположениям И. Валлерстайна, который делает глубокий и всесторонний политологический анализ состояния современной мировой системы.
И. Валлерстайн допускает предположение о том, что в 2000-2025 гг. произойдет новое и очень значительное расширение микроэкономики на основе новых монополизированных ведущих производств. Такая система, по мнению И. Валлерстайна, будет иметь следующие особенности [4, с. 358]:
1. Это будет скорее биполярная, чем однополярная миросистема.
2. Существующий отток капиталов, в большей части, юга в предстоящий период скорее продолжается, но экономические потребности юга не уменьшаются, а увеличиваются.
3. Создан демографический разрыв, параллельный экономическому разрыву между севером и югом (и даже превосходящий его). Возможно, возникнет массированное давление миграции с юга на север.
4. В 2000-2025 гг. не будет деколонизации развивающихся стран, но и экономическое положение средних слоев в этих странах, скорее, ухудшится.
5. Увеличивается тенденция к тому, что либерализм потерпит крах, и опасные классы вновь станут опасными.
Возможно, начало хаоса будет главным направлением следующего периода (повышения, подъема) примерно в 2000-2025 гг. Можно ожидать, по мнению И. Валлерстайна, мало мира, мало стабильности и мало легитимности в этот период.
Для сравнения следует обратиться к политологическому анализу К. В. Воронова, который рассматривает предпосылки и факторы формирования новой международной системы, что стало заметным в начале 90-х гг. ХХ в.
К. В. Воронов верно выделяет две основные тенденции, или, возможно, одну, но двустороннюю тенденцию. Происходит универсализация государства как основной формы субъектной организации международных отношений. Но современный мир чреват конфликтами - текущими и потенциальными; реакция периферии на задаваемые центром тенденции не вполне предсказуема.
И вместе с тем существует противоречие, которое отмечает К. В. Воронов. Даже самый современный европейский опыт показывает, что региональная интеграция может приглушить, но не стереть полностью различия национальных интересов. Но сегодня мировое сообщество стремится управлять соперничеством и конфликтами посредством международного права. Ряд держав и учреждения ООН на повестку дня выдвигают задачу формирования системы глобального управления и устойчивого развития [5, с. 18-19].
К. В. Воронов выделяет объективные предпосылки и факторы формирования новой международной системы в начале 1990-х гг.:
1. Доминирующее восприятие того, что мир является главным и единственным условием, а выживанию планеты угрожают коллизии, программируемые самим человечеством.
2. Общество постмодерна стало объективным фактором и условием развития нынешней интерсистемы. Основные черты современного общества - индивидуализация, глобализация, высокое технологическое развитие, связанное с получением и моментальным распространением знаний. Глобальное информационное сообщество характеризуется все увеличивающимся уплотнением (изменением) во времени и пространстве в человеческих отношениях.
3. Проявляются различия и взаимосвязь между структурой государства и организацией международных отношений. Внутренняя структура отмечена иерархией и особыми характеристиками, своей специализацией в пределах государств-акторов. Система международных отношений связана с анархией
и относительной однородностью всех основных участников. Поскольку все государства юридически равны и суверенны, международная система базируется на силе, взаимодействии властей, балансе сил и адаптации [5, с. 20].
Можно согласиться с этими выводами и прогнозами, т.к. они довольно верно и всесторонне учитывают происшедшие изменения в мировой системе. Но возникает вопрос: какие ресурсы (не только экономические) нужны и кто сможет их предоставить, чтобы:
1) больше не «программировать» коллизий, угрожающих выживанию планеты;
2) регулировать «все увеличивающееся уплотнение» глобального информационного сообщества;
3) минимизировать фактор «анархии» в системе международных отношений (исходя из трех объективных предпосылок и факторов, названных К. В. Вороновым).
Можно предположить, что хотя бы две первые проблемы поможет решить интенсивное участие развивающихся стран в современных международных отношениях. Ведь одновременно с их участием значительно повысился политический статус многих из них на мировой арене. О внимании к ним, связанном с решением многих глобальных проблем, говорит и содержание документов, принятых на Генеральной Ассамблее ООН в последние годы.
В ХХ! в. будут усиливаться еще интеграционные процессы, а образующиеся международные союзы, группы, мегацивилизационные элементы будут не только отстаивать свои интересы, но и вводить новые правила, образцы поведения, принципы международных отношений, принципы формирования внутренней и внешней политики. Этому будет способствовать увеличение коммуникаций с применением новых информационных технологий.
В условиях изменения поляризации мира складываются основы и для новых типов международных отношений, которые правомерно назвать «мегаци-вилизационными» (уже сейчас такой термин введен политологами). Такой основой можно назвать деятельность Африканского союза, деятельность НЕПАД, в которых учитываются, главным образом, общие для развивающихся стран проблемы экономического, социального, политического характера.
Углубление интеграционных процессов, развитие институциональных структур можно проследить на примере ЕС в Европе. Возникает некий подвижной баланс, а взаимопереплетение трех уровней - наднационального, национального, регионального - становится все более дифференцированным. Например:
- принцип субсидиарности, введенный в договорную базу Евросоюза;
- создание нового института - Комитета регионов - как совещательного органа (состоит из представителей региональных и местных сообществ);
- практика представления национального государства со стороны регионов федеративных государств.
Информационные процессы являются своеобразными ускорителями внешнеполитических изменений. Основы для подобных изменений были заложены еще во второй половине XX в. Возможно, что ряд развивающихся стран не только выйдет на передовые позиции, но и образует новую интегрированную структуру. В разных государствах возникают неодинаковые факторы таких изменений. Для ряда стран Южной и Юго-Восточной Азии (Индии, Китая, Малайзии) - это значительный экономический и технический про-
гресс, для ряда латиноамериканских (Аргентины, Бразилии, Венесуэлы, Чили) - значительные перемены во внутренней политике. Возможно, в ближайшем будущем начнется перераспределение вокруг передовых развивающихся стран и перераспределение статусов самих этих стран.
Уже в 1989 г. в северной части Африки был образован Союз Арабского Магриба с участием Алжира, Ливии, Мавритании, Марокко и Туниса. Но регион Северной Африки представляет пять замкнутых рынков. Значительные различия между этими странами и остальными группами стран африканского континента можно видеть, даже сравнивая показатели ВВП и доходов населения. В информационной инфраструктуре также прослеживаются глубокие различия между названными группами стран.
Интеграция представляет для развивающихся стран альтернативный путь развития, способ достижения прогресса при опоре на собственные силы. Но экономическое сотрудничество бедных и отставших стран в традиционных формах пока не обеспечивает сколько-нибудь ощутимый прогресс. Возможно, экономическое сотрудничество развивающихся стран и выдвинутые ими интеграционные цели пока являются подготовительной ступенью реального интеграционного процесса. Для успешного процесса такой интеграции нужны более зрелые социально-экономические отношения, развитые рыночные механизмы, новые институциональные формы внешней политики.
На наш взгляд, становление таких форм произойдет прежде всего в сфере обеспечения информационной безопасности развивающихся стран. Именно информационная безопасность становится обязательной нормой современных международных отношений, но пока еще это оформлено не в виде требования, а скорее в виде потребности, выраженной на международном уровне. Сейчас эта норма чаще всего не регулируется. И благодаря усилению массовых коммуникаций, на основе политизирования информационного пространства становится необходимым и возможным разработка таких институциональных норм, которые не только внесут вклад в развитие НМИП, но и в регулирование современных международных отношений.
1. Авдокушин, Е. Ф. Международные экономические отношения / Е. Ф. Авдо-кушин. - М., 2001. - С. 302.
2. Степин, В. С. Типы цивилизационного развития / В. С. Степин // Новая философская энциклопедия : в 4-х т. - М., 2001. - С. 331.
3. Чумаков, А. Н. Глобализация. Контуры целостного мира / А. Н. Чумаков. -М., 2005. - С. 307.
4. Валлерстайн, И. Мир, стабильность и легитимность, 1990-2025/2050 // Анализ мировых систем и ситуация в современном мире : пер. с англ. / И. Валлерстайн. - СПб., 2001. - С. 350.
5. Воронов, К. В. Глобальная интерсистема: Эволюция, структура, перспективы / К. В. Воронов // Мировая экономика и международные отношения. - 2007. -№ 1. - С. 18-19.
6. Бусыгина, И. М. Политическая регионология / И. М. Бусыгина - М., 2006.