Кавайная культурная дипломатия как инструмент глобализации

Удивительно, как культурные явления в литературе, музыке, изобразительном искусстве, которые изначально считались крайне специфическими, понятными определенному кругу лиц определенного (чаще молодого) возраста, со временем становятся очень значимым социальным или даже национальным "маркером". И не только "маркером" — целым течением, хорошо налаженной коммерческой индустрией с миллионами последователей по миру и, да, — дипломатическим инструментом, который помогает наладить диалог между представителями разных стран. Так, например, феномен аниме стал такой же визитной карточкой Страны восходящего солнца, как караоке, сакура или гора Фудзияма. И этот феномен активно изучается такими специалистами, как Такамаса Сакураи, который является продюсером, писателем, автором многих статей об аниме, манге, косплее, моде Харадзюку и, кроме того, преподает в статусе профессора аспирантуры в университете Digital Hollywood. Такамаса Сакураи — частый гость в России, но на Сахалине он в первый раз. Наша встреча прошла в актовом зале областной научной библиотеки 18 октября, где к визиту Сакураи три местных клуба любителей японской культуры — "Белые тигры" (Корсаков), "Лесные ягодки" (Южно-Сахалинск) и "Нодзоми" (Холмск) — подготовили небольшое косплей-шоу.

Перед началом шоу Такамаса Сакураи любезно согласился ответить на несколько вопросов.

— Каково это — быть пионером культурной дипломатии посредством аниме, моды, музыки J-Rock? Все-таки это большая ответственность и, можно сказать, стиль жизни. Можно ли сказать, что ваш интерес к культурной дипломатии остался столь же сильным, как и в начале вашей карьеры?

— На данный момент я уже посетил 27 стран и мной проведено 150 презентаций. И, если говорить о сути моей работы, конечно, мы отличаемся друг от друга в культурном плане. Я замечаю, что, когда люди говорят "дипломатия", создается впечатление, что это что-то сугубо политическое и этим занимаются только специально обученные люди — дипломаты. Но страна — это же в первую очередь граждане, население, и мы говорим о том, чтобы, прежде всего, были связаны население и население, чтобы общение шло на бытовом "человеческом" уровне. В настоящее время увеличивается количество людей, которые с помощью информации из Интернета начинают интересоваться культурой Японии. И суть моей деятельности в том, чтобы соединять людей, которые имеют одинаковые интересы. Иностранцев, которые интересуются этой культурой. Я с большим интересом и энтузиазмом занимаюсь этой работой. За моей спиной стоит большое количество молодых людей в разных странах, я чувствую ответственность за их чаяния, надежды и желания. В восьмой раз я в России по линии культурной дипломатии, я очень рад, что мне выпала возможность посетить Сахалин. Я был шесть раз в Москве и один раз в Санкт-Петербурге, проводил разного рода мероприятия. И хоть у нас не случилось сегодня огромного праздника, я очень рад представившийся возможности.

— Есть мнение, что субкультуры (аниме, J-Rock, готическая и другие виды) создают основную культуру и рано или поздно становятся мейнстримом. Согласны ли с данным мнением? Если да, то не находите ли в этом противоречие? Ведь многие субкультуры как раз таки создавались как альтернатива массовой культуре. Как вы думаете, актуальны ли такие термины, как "андерграунд" и "мейнстрим" в современной действительности?

— Я так не считаю. Особенность японской культуры в том, что в разных жанрах создаются разные подгруппы, подкасты. Тут я бы хотел привести пример, так сказать, "проиллюстрировать" свои слова. Почему люди любят аниме? В 20 веке, когда создавалась анимация как жанр кинематографии, у нее была цель, помимо увлечения детской аудитории, заинтересовать еще и взрослую. Но в Японии те люди, которые создавали аниме, не преследовали именно эту цель, они хотели в первую очередь выразить себя. Все люди разные, все авторы разные — так и возникло огромное число разных жанров аниме. Поэтому аниме в Японии направлено не на массы — это некий продукт, который создается как отражение собственной личности автора. И поэтому аниме как таковое не может "задеть" большое количество публики. Что касается, например, индустрии моды — в Токио есть такой очень известный район Харадзюку, где собираются ребята, которые хотят носить ту одежду, которую не носит никто другой. И поэтому, если они будут одеты так, как и все остальные, — им это будет неприятно. Сейчас, очевидно, происходит такое явление, как second japanism, — вторая волна своеобразной "японизации". И вот в отличие от первой волны, данное явление никогда не станет мейнстримом. Я лично не использую термин "субкультура". Культура — это культура, и для меня нет различий, допустим, между буддизмом, традиционными художественными традициями Японии и сегодняшним аниме.

— Вопрос к вам как к организатору большого числа мероприятий. В Европе и России в частности за последние 5-7 лет наблюдается огромный спад посещаемости концертов, тематических мероприятий, конвенций, фестивалей, вечеринок. Наблюдается ли такой спад посещаемости в Японии? Как вы думаете, с чем это связано?

— В Японии есть такое достаточно крупное и серьезное мероприятие как Comic Market (известное также как Comiket — прим. ред.). Это такой праздник японского креатива, творчества, людей, которые создают что-либо в Японии. Туда приходят, чтобы продавать и продвигать свой собственный некий продукт, какие-то вещи, которые не в тренде, которые невозможно приобрести где-то в другом месте или коммерциолизировать. Это свободный рынок, где демонстрируют свои достижения именно те люди, которые независимы в творческом плане. Comic Market проводится 2 раза в год и длится 3 дня подряд: один раз в августе и один раз в декабре, и каждый раз собирается около 500 000 человек. И самое интересное в данном мероприятии, помимо тех людей, которые продают (их собирается около 35 000 человек), это, конечно же, посетители, покупатели. И помимо рядовых авторов комиксов, манги, на данное событие приезжают очень популярные представители своего жанра, профессионалы.

— Феномен японской субкультуры все-таки, если кратко, — в чем он? И различается ли восприятие этого феномена, грубо говоря, западной публики, русскоязычной публики, публики Нового Света от восприятия "носителей" японской субкультуры?

— Тот, кто творец, — он выражает собственную точку зрения, выражает свое осознание. Это первое. Второе — это желание, в силу своих способностей делать то, что отличается, от того, что делают другие. Третий аспект — Япония — это островная страна, и здесь сильно понимание и желание того, что взято "извне", за пределами страны, границы — это нужно "переработать" и сделать "своим". Вы знаете такое направление, как Lolita fashion? Когда люди за пределами Японии слышат этот термин, те, кто хоть немного "в теме", сразу представляют себе что-то сугубо японское. В 2009 году у меня был проект "Послы (дипломаты) кавая" (в рамках этого проекта Такамаса Сакураи сопровождал японскую модель Мисако Аоки в Москве — прим. ред.). И модели этого проекта как раз были одеты в стиле Lolita fashion. Я как продюсер с этим проектом объездил весь мир. Но ведь на самом деле Lolita fashion был создан японскими дизайнерами под влиянием французской культуры, в частности, эпохи Марии-Антуанетты. И, получается, что Lolita fashion имеет свои корни во Франции, но отнюдь не в Японии!

— В вашей статье от 15 декабря 2014 года под названием "Глобальные перспективы японских аниме" (How Can Anime Build on its Past Success?) вы коснулись темы пиратского скачивания контента в Интернете и новой бизнес-модели как решающего фактора выживания аниме. Как вы думаете, краудфандинг способен решить эту проблему? И вы не опасаетесь, что глобализация японской анимации может "убить" колорит и самобытность аниме?

— Я не считаю, что создание аниме — это прерогатива только японцев. Например, дзюдо из двух иероглифов давно превратилось в 4 латинские буквы, и этим видом спорта занимаются по всему миру. Я думаю, аниме возможно и нужно создавать по всему миру тоже. И собственно в этом процессе, в создании аниме, главное, чтобы появлялось что-то новое. На самом деле, аниме началось с мультфильмов Диснея, люди, которые ими заинтересовались, начали рисовать что-то свое. Но в Японии в то, послевоенное, время было очень мало денег, и люди что-то придумывали, выходили разными способами из положения, находили новые ходы, приемы, и вот таким образом создавалась японская анимация. Тут есть некоторые параллели с предыдущим вопросом. Вот, кстати, я вижу, что вы используете смартфон Sony. Вот пример того, что японцы подходят очень серьезно и кропотливо к созданию вещей. И это касается и аниме. Японцы, как правило, делают все на совесть, с большим вниманием к деталям. И вот поэтому у тех людей, которые делают аниме, пускай они не японцы, должно быть это понимание качества, высокого требования к себе и к своим возможностям. Если ты создаешь какую-то вещь, ты должен создавать ее с душой. Если нет такого настроя, то не стоит начинать этим заниматься.

И понятное дело — любая деятельность должна финансироваться. И, в принципе, все равно, кто будет финансировать и каким образом.

— В первый ли вы раз на Сахалине? Что вам уже удалось посетить на острове? Что вы ждете от сегодняшнего мероприятия и завтрашней лекции?

— Да, я в первый раз. Улетел из Саппоро, из аэропорта Титосэ, и был поражен, какой быстрый был полет. Как оказывается близко от Титосэ! Правда, что-то расстояние и цена за авиабилет не совпадают — хотелось бы подешевле. Цена такая же, как если лететь из Токио, из аэропорта Нарита, хотя лететь там дольше.

Я сегодня ходил на рынок. Видел, что продают всякие морепродукты, крабов, которых я очень люблю. В Саппоро у меня есть знакомая с Сахалина. Она рассказывала о том, что, когда жила на Сахалине, она особо не ела сырой рыбы и распробовала ее уже будучи в Саппоро. И вот когда я сегодня гулял по рынку, думал, что у местного населения действительно мало шансов поесть хорошей сырой рыбы. Было бы неплохо, если бы ситуация изменилась. Рыба на Сахалине должна быть вкусная, мне уже довелось попробовать здесь суши из горбуши — отличная вещь! Если у вас тут много морепродуктов, морских ежей, например, я бы хотел пожить на Сахалине. Каждый день готовил бы что-нибудь вкусное (смеется).

Я, конечно, немного видел на Сахалине, но мне нравится здешняя атмосфера.

Такамаса Сакураи как собеседник произвел очень приятное впечатление. И с большим интересом и участием наблюдал за косплей-шоу сахалинских анимешников. Встреча носила больше камерный характер, после официальной части Сакураи дал небольшой импровизированный мастер-класс. Но больше Такамаса Сакураи раскрылся на лекции "Аниме, манга, косплей, мода Харадзюку, j-pop: конкурентноспособность японской поп-культуры" в Институте востоковедения, сервиса и туризма СахГУ. Понятно, что у Сакураи большой преподавательский опыт, поэтому он легко нашел контакт с сахалинскими студентами, активно вступал в диалог, задавал много вопросов — лекция получилась очень динамичной. Так совпало — все то, о чем говорил Такамаса Сакураи в интервью, об этом же он повествовал на лекции, но, естественно, с большим количеством примеров. Выделил как главный тезис, что "культура — это культура: ни элитарная, ни субкультура". Поделился тем, что в молодости очень скептически относился к аниме (зато очень любил The Beatles). Кроме того, Сакураи специально для лекции на Сахалине попросил популярную актрису озвучивания аниме (сэйю) Сумирэ Уэсака и косплеера Отоги Нэкому записать видеоприветствия. К слову, Сумирэ Уэсака изучает русский язык и в своем образе часто использует что-то из военной униформы РФ. Такамаса Сакураи заодно и продемонстрировал одно из выступлений Сумирэ — и аудитория, и автор данного текста были впечатлены и оригинальностью, и одновременно психоделичностью видеоряда.

Резюмируя события этих двух дней, можно сказать, что сеанс культурной дипломатии в столь непривычной, а главное, интересной форме успешно состоялся. Причем довольно непринужденно, без суеты, в нужной теплой атмосфере и почти без официоза и лишних церемоний.