Евгений Катичев, игрок ХК «Трактор»: «Я счастлив, что моим первым автомобилем был ВАЗ-2107. Это научило меня тому, что в жизни ничего так просто не дается»

Евгений Катичев – это олицетворение сегодняшнего «Трактора». Один из самых жестких защитников лиги, чьи силовые приемы наводят страх на противников, еще несколько сезонов назад был никому не известным игроком, а журналисты путались в написании его фамилии.

«Побольше бы нам таких ребят, как Катичев, с таким сердцем», – говорил про защитника предыдущий наставник «Трактора» Андрей Сидоренко. За преданность команде и своему делу хоккеиста ценит и нынешний главный тренер Валерий Белоусов.

Вместе со статусом Евгения в команде менялись и его автомобили. Он проделал путь от чахлой дедушкиной «Волги» до Mercedes GL. О любимых машинах, об успехе в хоккее и о боли в груди игрок рассказал нам в откровенной беседе.

«Несправедливо, что удаляют меня, а под шайбы приходится ложиться партнерам»

– Все кто тебя знает, говорят, что ты один из самых добрых и отзывчивых людей в команде.

– Я считаю, что всегда нужно быть в первую очередь хорошим человеком, идти людям навстречу. Нельзя зазнаваться и общаться с кем-то свысока.

– При этом ты жесткий защитник, и после твоих силовых приемов игроки не раз заканчивали матч раньше времени. Тебе не жалко соперников?

– Отнюдь. Вообще не жалко. Хоккей – это контактный вид спорта. Каждый, кто выходит на лед, знает, на что идет. Здесь силы равны, и жалости в игре не место, как и дружбе. Наоборот против людей, с которыми близко знаком, играешь даже жестче, чем обычно. Потом, за пределами льда, мы жмем друг другу руки, обнимаемся, улыбаемся. Это хоккей и это нормально.

– Ты говорил, что чувствуешь себя виноватым, когда удаляешься. А ведь тебе часто приходится это делать.

– Да, приходится. Это работа защитника. Конечно, сидя на скамейке для оштрафованных, видя, как ребята защищаются вчетвером против пятерых, ложатся под броски, сочувствуешь им и коришь себя. Очень хочется оказаться на их месте, чтобы шайба за мое удаление попадала в меня, а не в партнеров. Несправедливо, что наказан я, а больно им.

– Кстати, о боли. В плей-офф прошлого сезона ты играл со сломанными ребрами. В таких случаях кто принимает решение выходить на матч или нет – ты или тренер?

– В таких ситуациях все решается сообща. В первую очередь мы полагаемся на мнение докторов. Если они говорят, что все нормально и никаких осложнений быть не может, то я выхожу и играю. Плей-офф – это работа на пределе, и на матчи выходят все, кто может, даже с переломами и другими травмами.

– К счастью, большинство людей за всю жизнь не узнают, что такое сломанные ребра. Расскажи, что чувствует человек, когда ему ломают ребра?

– Хочу пожелать всем никогда не почувствовать этого на себе, потому что это очень больно. Со сломанными ребрами тяжело спать ночью, тяжело поворачиваться. Даже легкое касание вызывает боль. А в игре бывало так, что мне в два сломанных ребра приходился прямой удар. Было очень тяжело – боль неимоверная и трудно дышать. Но ничего страшного – теперь все прошло, все нормально.

– В Интернете стало очень популярно фото, где ты душишь Олега Сапрыкина в игре против ЦСКА. Помнишь тот момент?

– Конечно, помню. Это было в нынешнем сезоне в Москве. Мы были в меньшинстве и вчетвером играли против пятерых соперников. Олег Сапрыкин очень здорово умеет действовать на пятаке, и в тот момент он всеми силами старался закрыть видимость нашему вратарю. Чтобы он не мешался, нужно было сбивать его с толку, отвлекать, поэтому я применил против него грязный стиль. Зато они не забили, и это помогло нам выиграть тот матч. Так что все оправданно.

– Против каких нападающих тебе проще играть, против каких сложнее?

– Многие говорят, что у меня не очень развитое телосложение, но мне как раз таки проще играть против крупных нападающих, чем против компактных типа Антона Глинкина. (Улыбается.) Я играю в силовой хоккей, а в больших нападающих проще попасть, чем в маленьких и юрких.

– Кто самый неудобный для тебя игрок в лиге?

– Есть неудобные нападающие, но я не хотел бы никого называть, иначе получится неуважительно по отношению к остальным. Пусть это останется моей профессиональной тайной.

«Становление команды – это как строительство пирамиды»

– Ты пришел в «Трактор» неизвестным молодым игроком. Никто не ожидал, что ты задержишься здесь надолго. Но за несколько лет ты вырос в ключевого игрока, основного защитника. Как ты менялся за это время?

– Хочу сказать огромное спасибо Валерию Константиновичу (Белоусову. – Прим. ред.) за то, что он поверил в меня и дал шанс. Без доверия тренера трудно играть и вообще существовать в команде. Я работал и делал все от меня зависящее, чтобы воспользоваться своим шансом – вот, пожалуй, и весь секрет.

– Вместе с тобой эволюционировал и «Трактор». Из команды, борющейся за попадание в плей-офф, он превратился в соискателя трофеев, бронзового, а затем и серебряного призера. Как это происходило?

– Становление команды – это как строительство пирамиды. Первым делом был заложен фундамент – очень серьезно поменялся коллектив. В первый год при Валерии Константиновиче мы не попали даже в плей-офф, а затем сразу же завоевали бронзовые медали. Для этого была проделана огромная работа. Каждый игрок внес свой вклад в успех. Но этого не случилось бы без работы персонала, докторов, тренеров, руководителей. Все сплотились ради общего дела, и это принесло результат.

– Валерий Белоусов – легендарная личность для нашего хоккея. Расскажи о нем как о тренере, как о человеке.

– Он очень добрый и отзывчивый человек. Всегда спокойный, деликатный. Конечно, у него в душе все кипит, когда у нас что-то не получается, но он никогда не дает волю своим чувствам, не переходит на личности. Ребята уважают его как хорошего человека и отличного тренера. Даже если команда проигрывает, он не повышает голос, поэтому ребята сами все понимают и никого не приходится мотивировать. Валерий Константинович просто дает установку, объясняет, что делать, и нам остается только выполнять игровое задание.