Дочь Маяковского до последних дней мечтала стать гражданкой России

Меньше трех недель назад в США на 93-м году жизни скончался математик и правозащитник Александр Есенин-Вольпин, сын поэта Сергея Есенина. И вот еще одна грустная новость: не стало Патрисии Томпсон, дочери Владимира Маяковского.

Мать Патрисии, Елизавета Зиберт, была из семьи немцев-меннонитов, чьи предки когда-то осели на Урале. После революции и гражданской войны совсем молоденькая Елизавета вышла замуж за английского бухгалтера Джорджа Джонса и с его помощью покинула СССР, обосновавшись в результате в Нью-Йорке. В 1925 году там ее повстречал Маяковский, на четыре месяца приехавший в США. Интерес к симпатичной двадцатилетней девушке у него был во многом практический: поэт не мог связать двух слов по-английски, ему требовалась переводчица, которая заодно была бы гидом по чужой стране. Но вскоре отношения Маяковского и Элли Зиберт обернулись романом. И оба старались его скрывать: Элли все-таки была замужем (хотя, скорее всего, брак был чистой формальностью), а Маяковскому грозили неприятности, если бы в ГПУ узнали о его отношениях с эмигранткой.

Но, как пишет биограф поэта Бенгт Янгфельдт, это был самый продолжительный и серьезный роман Маяковского после встречи с Лилей Брик. Маяковский и Элли иногда бурно ссорились, но чаще мирно гуляли по Нью-Йорку, ели в дешевых заведениях, заходили в кабаре… Элли нельзя было назвать богачкой, а у советского командировочного Маяковского денег и вовсе было кот наплакал (она называла его "самым бедным мужчиной, которого встречала в жизни"). Когда деньги совсем кончились, Маяковский вернулся в СССР. А через несколько месяцев, 15 июня 1926 года, Элли родила дочь, Хелен-Патрисию. На этот раз Маяковский даже не мог приехать в Нью-Йорк, чтобы посмотреть на дочь: чем бы он объяснил советским властям причину срочной поездки?

Хелен-Патрисия была зарегистрирована как дочь официального мужа Элли, Джорджа Джонса, и получила его фамилию. Маяковскому удалось лишь увидеть девочку только один раз, в октябре 1928 году, в Ницце. Потом Маяковский вернулся из Ниццы в Париж и там встретил Татьяну Яковлеву, с которой у него начался новый бурный роман…

А Элли потом окончила университет и стала преподавать немецкий, французский и русский - чем и занималась до самой смерти, наступившей в 1985-м. Она опасалась Лили Брик, которой мысль о дочери Маяковского была неприятна. После самоубийства Маяковского Брик уничтожила фотографии Элли; несчастная женщина боялась, что Брик попытается уничтожить физически и ее саму, хотя для этого руки у Лили Юрьевны, конечно, были коротки.

А Хелен-Патрисия выросла и стала редактором в крупном издательском доме (в числе прочего, она работала с рукописями Рэя Брэдбери). Потом стала заниматься философией феминизма (однако, будучи убежденной феминисткой, она никогда не стремилась принижать роль мужчины или роль семьи). Вышла замуж и взяла фамилию мужа, а от имени оставила только Патрисию. О том, что она - дочь Маяковского, решилась рассказать только в перестройку. Это прозвучало очень неожиданно, и в Советском Союзе визит Патрисии наделал много шуму. Она привезла с собой сына Роджера - внука Маяковского - и еще захватила частицу праха своей матери, который закопала на Новодевичьем кладбище рядом с могилой своего отца.

Помимо прочего, Патрисия стала автором книги "Маяковский на Манхэттене", основанной на магнитофонных записях ее бесед с матерью. Русский она знала очень плохо, но просила, чтобы ее называли не Патрисией Томпсон, а Еленой Владимировной Маяковской и всерьез задумывалась о том, чтобы принять российское гражданство.

В недавнем интервью "КП" она говорила: - "Я – патриот России, и патриотом можно быть, проживая вне пределов своего отечества. Я помню, что когда работала в одном из академических издательств, то редактировала учебники, в которых тогда о России писали по любому поводу только в негативных тонах. Я не раз и не два делала так, что, в итоге, все звучало совсем по-другому. Помню, в одну из глав, описывающую историю рабства в США, я вписала: в России крестьян освободили от крепостного права куда раньше, чем в Америке отменили рабовладение. Я даже иллюстрации для учебников о России выбирала самые красивые, чтобы никто не думал, что по улицам российских городов бродят медведи и коммунисты. Вот так вот я тогда защищала родину своих предков. Для того, чтобы быть патриотом, вовсе не обязательно становиться шпионом, достаточно просто быть интеллектуалом".

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Американская дочь поэта Владимира Маяковского: «Я хотела бы получить российское гражданство»

Елена Владимировна живет в США и скучает по нашей стране

Я ощущал себя монументально-торжественно, но от волнения ног не чувствовал. Словно я превратился в облако в штанах. Школьником я до красноты глаз зачитывался вот этим: «вошла ты, резкая, как «нате!». И не мечтал, что со мной может случиться такое: я раз - и вхожу в нью-йоркскую квартиру единственной дочери Маяковского. В голове повторяю начало любимой поэмы - вот сейчас как зачитаю! (подробности)