Вступление России в ВТО: тест на прагматизм и ответственность

Реформирование России началось десять лет назад и идет по сей день под знаменем преодоления изоляции, доставшейся в наследство от СССР, и возвращения в мировую цивилизацию, что в экономическом плане означает интеграцию в мировую экономику.

Горький опыт наивной романтической спешки и слепого идеологизированного отказа от естественных конкурентных преимуществ, приведших к безвозвратной гибели целых отраслей и безнадежному прозябанию десятков миллионов наших квалифицированных сограждан, предостерегает от чрезмерной спешки.

Да, всякая попытка самоизоляции в эпоху глобализации есть попытка суицида. Но раскрытие заведомо неконкурентоспособных отраслей и регионов перед жесточайшей и неуклонно обостряющейся глобальной конкуренцией - не меньшее безумие. Путь в будущее лежит для России через интеграцию, через воссоединение с развитой частью человечества, но идти по этому пути надо с открытыми глазами, - только так можно пройти его до конца, не сломав себе шею.

И каждый шаг на этом пути надо кропотливо готовить, ибо он будет оправдан, лишь если приносимые им выгоды превысят его издержки не только в краткосрочном, но и в средне- и, что самое важное, в долгосрочном плане.

Мы не должны суетиться. Мы должны думать о будущем и подходить с этой позиции ко всем актуальным проблемам.

Сегодня самой актуальной проблемой России являются не земельная или банковская реформа, не программа Касьянова или стратегия Грефа, но вступление в ВТО, возможное уже в 2001 году.

Спасибо врагам "Макдональдсов" за исторический шанс?

Всемирная торговая организация (ВТО), преемница Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ), действует с 1 января 1995 года. Объединяющая более 130 стран (еще свыше 30, в том числе и Россия, имеют статус наблюдателей) ВТО - единственный международный орган, устанавливающий правила международной торговли и правила разрешения всех связанных с ней споров.

Основные принципы ВТО - исключение дискриминации торговых партнеров (включая граждан), обеспечение максимальной свободы торговли (в том числе минимизацией тарифов), последовательность и предсказуемость, поддержка развивающихся стран.

Она нацелена на обеспечение максимальной конкуренции в международной торговле. В условиях глобализации, и без того небывало обостряющей конкуренцию, превращающей ее из эффективного средства оздоровления слабых в не менее эффективный инструмент их уничтожения, эта благая цель объективно подрывает конкурентоспособность большинства неразвитых стран, лишая их не просто доходов, но самой возможности развития.

Это делает ВТО, наряду с МВФ, одним из основных предметов недовольства бывшего "третьего мира" стран и "фирменной" мишенью антиглобалистского движения, которое и проявилось-то именно в ходе срыва саммита ВТО в Сиэттле в декабре 1999 года.

Срыв этого саммита создал двухлетнюю паузу в совершенствовании непрерывно ужесточающихся условий ВТО, дав России возможность вступить в нее до декабря 2001 года. В результате осознания этого переговоры о вступлении в ВТО, тянувшиеся со времени принятия решения о его создании, резко ускорились и практически вышли на финишную прямую, став одним из неформальных приоритетов правительства реформаторов. По мнению первого заместителя Министра экономического развития и торговли России М.Медведкова, Россия станет членом ВТО к концу 2001 года.

"Я не знаю, зачем и кому это нужно…"

Без идеология, с экономической точки зрения аргументы сторонников "прорыва в ВТО" сводятся к тому, что он позволит России снизить потери экспортеров от антидемпинговых преследований, вписать ряд предприятий в мировые технологические цепочки и более надежно защищать интеллектуальную собственность.

Проще всего обстоят дела с интеллектуальной собственностью: пока российское патентное дело останется на пещерном уровне, государственная защита российской интеллектуальной собственности за рубежом будет невозможна, и вступление в ВТО ничего не изменит. Реально оно лишь усилит защиту иностранной интеллектуальной собственности в России, то есть качественно повысит расходы на продукцию глобальных монополистов типа "Майкрософт", продаваемых по монопольно завышенным ценам. Конечно, это необходимо - но стоит ли торопиться? И, может быть, разумней сначала обуздать транснациональных монополистов, непосредственно виновных в появлении массовой "контрафактной" продукции?

О возможностях встраивания российских предприятий в транснациональные технологические цепочки вообще не известно ничего конкретного. Не вдаваясь в дискуссии о том, выгодно ли это России (с одной стороны, производства будут загружены, с другой - в стране будет оставаться только зарплата), отметим: современные ТНК достаточно мощны, чтобы и без ВТО обеспечить свои интересы в нужных им регионах и предприятиях. Те сотни российских предприятий, технологический уровень и профиль которых соответствует потребностям транснациональных корпораций, так или иначе уже включены в их состав. Понятно, что вступление или не вступление России в ВТО не сможет серьезно изменить потребности ТНК.

Таким образом, бесспорный аргумент в пользу "рывка в ВТО" лишь один - антидемпинговые расследования. Потери российских экспортеров от них оцениваются в 2000 году 2,5 млрд.долл. - фантастический показатель… если не сравнивать его с объемом экспорта - более 100 млрд.долл.. 2,5% - это много, но не настолько, чтобы делать их получение одним из приоритетов государственной политики. Простое сокращение чуть более, чем вдвое невозврата экспортной выручки (оцениваемого в 2000 году в 4,3 млрд.долл.) в финансовом отношении сделает вступление России в ВТО избыточным.

С макроэкономической точки зрения вступление России в ВТО - непростительная роскошь. Не надо забывать учебники, которые ясно показывают, что в страну с относительно неблагоприятным инвестиционным климатом (а относительно США, Ирландии, Сингапура, Канады и некоторых других таковым обладают все страны, а не только холодная и обюрокраченная Россия), инвестиции в массовом порядке приходят, только если в нее не могут прийти товары.

Мировой опыт подтверждает это: для таких стран, как Россия, существует жесткая дилемма "либо товары, либо инвестиции". Мы своими глазами видим, что российский авторынок проще осваивать, инвестируя в строительство заводов в Узбекистане, Чехии и Германии, рынок бытовой электроники - в предприятия Юго-Восточной Азии, рынки качественной сантехники и обуви - в предприятия Европы. Исключения локальны и лишь подтверждают общее правило.

Между тем вступление в ВТО открывает внутренний рынок именно для товаров, таким образом, закрывая его для инвестиций.

Вступление в ВТО исключает возможность значимых инвестиций еще и потому, что она искореняет "принуждение к инвестициям", под которое попадает более 80 нормативных актов, включая освобождение от налога на прибыль части инвестируемых средств.

С учетом этого просто забавны заклинания наших либеральных радетелей за инвестиции, толкающих Россию в ВТО. По их мнению, вступление в ВТО нужно потому, видите ли, что наша промышленность потребляет много импортных комплектующих и потому ужасно страдает от импортных пошлин. В одном они правы: после вступления в ВТО промышленность действительно перестанет страдать, и не только от пошлин. Как говорят, "отмучается".

Именно дилемма "либо товары, либо инвестиции" является причиной общеизвестного, но замалчиваемого нашими либералами феномена - резкого замедления экономического развития стран сразу после их вступления в ВТО. В 2001 году рост ВВП и так затормозится почти в 2 раза, сократившись с 7,6 до 4% - мы что, в 2002 году хотим свести его до нуля, а то и вернуться в экономический спад?

Однако, даже если в порядке интеллектуального эксперимента предположить, что позитивные и негативные последствия вступления в ВТО для сегодняшней России уравновешивают друг друга, оказывается, что наше государство совершенно не приспособлено к достаточно жестким требованиям этой международной организации.

Захватившие экономическую власть ультралибералы привычно рассматривают государство не как структурообразующий элемент рынка (как это принято в мире), но как его непримиримую противоположность. Поэтому они в принципе не видят и не хотят видеть ситуаций, когда единственным инструментом обеспечения экономической свободы является госрегулирование. В результате последнее существует как способ зарабатывания денег нищим и глубоко коррумпированным чиновничеством, а не как инструмент проведения нужной стране политики. Именно поэтому оно носит фиктивно-демонстративный характер: избыточно там, где без него легко можно обойтись (например, в сфере выдачи всевозможных разрешений), и недостаточно - там, где совершенно необходимо.

К последней сфере относится и внешняя торговля.

Россия в принципе не применяет таких почти повсеместно распространенных инструментов защиты рынка, как нетарифные ограничения торговли товарами (в одной из первых редакций своей стратегии Греф вообще пытался запретить любые нетарифные ограничения). Из примерно полутора сотен видов услуг Россия защищает свой рынок по считанным направлениям (наиболее известны баталии вокруг банковских, страховых и пенсионных услуг). Экономические "гуру" либералов заявляют, что низкий курс рубля защищает рынок надежнее любых осознанно применяемых инструментов - хотя в 2000 году реальный курс рубля вырос более чем на 15%.

В этих условиях вступление в ВТО не просто лишит Россию общепринятых и необходимых инструментов защиты рынков. Наша страна окажется в положении, когда любое ухудшение конъюнктуры вынудит ее либо со скандалом выходить из ВТО, чтобы поддержать свою конкурентоспособность, либо идти на подрыв последней, экономический кризис и новую разрушительную девальвацию.

Однако вступление в ВТО требует от страны наличия не только цивилизованного регулирования внешней торговли, но и значительной подготовительной работы, которую в оставшиеся месяцы нельзя успеть выполнить по чисто техническим причинам (даже без учета глубокого разложения государственного аппарата).

Вступая в ВТО, каждая страна согласует график приведения своего внешнеторгового режима в соответствие с его достаточно жесткими правилами. Чтобы продлить этот период и сделать процесс вступления максимально комфортным, большинство стран перед этим вступлением старается ужесточать защиту рынков. Россия же поступила наоборот: по данным Исследовательского центра при Международной бизнес-школе МГУ, средневзвешенный импортный тариф был снижен с 16% в 1999 году до 10, а с учетом льгот - и до 8%. Если Россия вступит в ВТО на этих условиях, она уже никогда не сможет повысить импортные тарифы, даже если ухудшение конъюнктуры создаст категорическую необходимость этого.

Преградой на пути в ВТО является полное отсутствие всякого представления об отраслевых приоритетах. Само понятие "промышленной политики" не используется в программных документах правительства (что делает необходимым ликвидацию за ненадобностью Минпромнауки, главной обязанностью которого является разработка этой политики). Отсутствие приоритетов делает осмысленные переговоры с ВТО попросту невозможными, так как никто не знает, какие отрасли будут развивать, а какие нет и, соответственно, какие отрасли нужны, и их надо защищать, а какими можно пожертвовать.

Жизненно необходимые не то что для развития, а даже для простого существования России трансферты регионам и низкие относительно мировых тарифы на услуги естественных монополий с позиций ВТО могут рассматриваться как субсидирование экспорта, что сделает необходимым их отмену в течение нескольких лет - и разрушение экономики. На объяснение же реального и необходимого характера этих инструментов потребуются годы, которых нет у людей, стремящихся вступить в ВТО уже в декабре 2001 года.

Наконец, вступление в ВТО потребует изменения многих законов - с непредсказуемыми последствиями. Достаточно сказать, что в соответствие с ее правилами придется приводить уже заключенные соглашения о разделе продукции, а Таможенный союз стран СНГ, скорее всего, и вовсе распускать.

Стоит ли вскакивать в "отцепленный вагон"?

При анализе разумности форсированного вступления в ВТО надо исходить из тенденций развития не только России, но и мира.

ВТО ориентирована на глобальную интеграцию, - а в мире все большее значение приобретает интеграция региональная. Два ее центра - НАФТА (североамериканская зона свободной торговли, объединившая США, Канаду и Мексику) и Евросоюз - в ближайшем будущем могут быть дополнены Юго-Восточной Азией.

В этих условиях развитые страны все больше ориентируются на интересы региональной интеграции, зачастую скрыто или даже явно саботируя деятельность и решения в ВТО. США стараются как можно быстрее затянуть Россию в ВТО именно для того, чтобы не дать ей войти в экономическую "орбиту" Евросоюза.

Россия может "вскочить в отцепленный вагон": вступить в ВТО именно тогда, когда развитые страны (в первую очередь Евросоюз, в который идет 35% экспорта России и с рынками которого связаны основные надежды на вступление в ВТО) начнут пренебрегать ее правилами, усиливая региональный протекционизм. В итоге мы понесем убытки от открытия перед глобальной конкуренцией, но не приобретем выгод, - нас все равно не пропустят на рынки развитых стран, ибо те начнут "играть уже в другую игру". По китайской поговорке, "политика открытых дверей значит, что дверь будет открыта в ту или другую сторону, но никогда в обе одновременно".

Ситуация усугубляется постепенным вступлением в Евросоюз стран Восточной Европы (это еще 15% российского экспорта), что затруднит российским производителям доступ на их рынки.

В результате прорыв в ВТО, увеличивав импорт при в лучшем случае стагнации экспорта, ввергнет Россию в валютный кризис. Внешние выплаты и рост импорта размоют золотовалютные запасы и, по оценкам, уже в 2003 году сократят их до уровня, делающего неизбежной масштабную и разрушительную девальвацию, которая еще в большей степени, чем в 1998 году, создаст угрозу существованию нашей страны. Альтернатива одна - новые внешние займы, которые могут быть обусловлены только полным отказом от политической и экономической самостоятельности (зарубежные эксперты уже обсуждают возможности отчуждения полезных ископаемых Сибири и Дальнего Востока, а также отказ от обращения рубля в пользу доллара, как это обсуждалось в Аргентине и Эквадоре).

Изложенное доказывает: вступление в ВТО в 2001 году создаст неприемлемые угрозы не то что экономической безопасности, а самому существованию нашей страны. Это тот случай, когда спешка может не только насмешить, но и угробить миллионы людей.

Мы должны не спешить, не хвататься за мифические "палочки-выручалочки", не пытаться перескочить через ступени исторического развития, но терпеливо заниматься модернизацией своей страны. Дорогу в ВТО откроют России не бесчинства неолуддитов и не хитрость переговорщиков, но только рост эффективности госрегулирования, в том числе и благодаря его дебюрократизации.