Полиция и нормативы по физо ⁠ ⁠

Как. Как он сможет кого-то догнать? Провести задержание и т.д. Ведь эта работа иногда предусматривает такие случаи. Да от него просто вокруг машины можно бегать(как Буратино от Карабаса) догнать, дать пенделя и опять убежать. Вы скажете, что это же гаишник, стоит на трассе, малоподвижная работа, неправильное питание, угарный газ, нарушен обмен веществ. и разнесло. Хорошо, а сколько таких в других полицейских организациях, в армии(прапорщик у нас был такой же, ну может чуть поменьше) и ведь эти люди каждый год сдают нормативы по физо! Специально нагуглил вот такую таблицу

(Хотел бы я посмотреть на подъем с переворотом) Но суть этой писанины в следующем: КАК ОНИ ИХ СДАЮТ. Коррупция?

Это вы где такие нормативы нашли? Сдается 2 физ упражнения на выбор из этих - челночный бег\отжимания\подтягивания\толчок гири. На выбор! Какой к черту бег и плавание? У нас на работе такой же пузырь спокойно сдает норматив по челночке, не смотря на вес и делает под 30 толчков гири. Вы не смотрите на внешний вид, он может через забор и не перепрыгнет, но уконтропупит как нефиг делать.

Однажды, в конце девяностых, был свидетелем сдачи нормативов работниками отдела милиции и заодно таможенниками (соседние здания). Мы по детству (лет 15 было) захаживали на стадион кулинарного училища(брусья, турники, баскетбол - в ассортименте). И вот в один прекрасный день пришли дядьки в возрасте (человек 30+) некоторые по форме, некоторые нет (думаю опера) и начали сдавать турник, бег, брусья. Тогда я впервые увидел, как пузатые дядьки подтягиваются по 20+ раз, делают подъем переворот и т.д. Справедливости ради отмечу, что после бега отдышка у них таки была не хилая. А вы говорите.

Хули женщинам другие стандарты?

Монументальный гаишник - в одиночку остановит любой автомобиль.

Такие гаишники незаменимы. Например, он в одиночку может перегородить догу грузовику.

Ну, когда то он может быть и сдавал нормативы, но дедам обычно все с рук сходит. В армии постоянно видел.

Полная профнепригодность всей вертикали полиции⁠ ⁠

Давно такого не видел, застройщики, которые пытаются обмануть дольщика, на каждом шагу нарушая права, чоп, который возомнил себя местным царьком и полная некомпетентность сотрудников полиции, от младшего состава до начальника.

За что посадили генерала таможни?⁠ ⁠

В нашем обществе часто разгуливают мнения о том, что борьба с коррупцией ограничена охота на мелких гаишников, в то время как генералы и депутаты ходят безнаказанно и обогащаются за счёт своей Отчизны.

Но практика показывает, что сегодня круг неприкосновенных с каждым днём становится меньше. В лапы правоохранительной системы попадаются как и обычные инспекторы, так и генералы и даже целые министры.

Чуть больше года назад был арестован и доставлен в столицу начальник одной из южных таможен. Если источники сообщают верно, то он успел написать заявление по собственному желанию с правом ухода на пенсию.

Причины задержания в самом начале этой истории назывались разными (в зависимости от экспертности инсайдеров). Одни источники говорили о принятии им решений о занижении таможенной стоимости товаров отдельно взятых импортёров, другие за покровительство над крупными ритейлерами.

Кстати, некоторые читатели делились мыслями о том, что генерал стал жертвой своей прыткости в отношении экспортёров нефти. Из-за его действий по усилению таможенного контроля бизнесмены стали нести издержки. Даже вон сотрудников оперативной таможни подключены были.

А серьёзный бизнес (а нефть – это очень серьёзно в нашей стране) не всегда любит такой прессинг. Как правило, он имеет покровителей куда более весомых, чем какие-то парни в зелёных кителях и папочкой с профилями рисков (с пометкой «ДСП», разумеется).

Впрочем, задержали начальника таможни не за всё вышеперечисленное. Первоначально генерал был задержан за превышение должностных полномочий (286 УК РФ). Спустя какое-то время его догнала многими любимая статья за получение взяток (290 УК РФ). Брал, если опираться на решение суда, генерал в особо крупном размере.

Судом было установлено, что начальник таможни дал незаконное разрешение на отправление теплохода, который был арестован в рамках дела об административном правонарушении. Штраф по этому делу значился на сумму в 83 миллиона рублей (без решения о конфискации посудины).

Тут вопросов больше, чем ответов. История эта не так однозначна, как может показаться на первый взгляд. Но мы не будем тут строить гипотезы, так как материалы уголовного дела не читали (да и административное).

Но если откинуть историю с теплоходом, генералу вменили куда более серьёзно преступление. Силовики узнали про то, что таможенник получил свыше двух миллионов рублей за общее покровительство и обеспечение благоприятных условий для ускоренного и беспрепятственного совершения таможенных операций на одном из местных складов временного хранения.

Решение суда нельзя назвать сильно мягким, как это бывает частенько с уважаемыми генералами. Этого приговорили к 7-ми годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 10,5 млн рублей. Специального звания, судя по всему, его лишать не стали, он исправно будет получать генеральскую пенсию.

Если брать в целом, то особо в этой истории ничего не удивляет. Ну генерал. Ну украл. Ну выпил. Ну в тюрьму. Романтика?

«Хороший, плохой, коп». Дело Майкла Дауда и коррупция в NYPD (окончание)⁠ ⁠

После того, как Майкл Дауд был арестован, Кен Юрелл надолго впал в депрессию. По словам Дори, он понимал, что поступил правильно и у него просто не было другого выхода – но все равно продолжал мучаться угрызениями совести из-за того, что сдал напарника.

Чистосердечное признание, сотрудничество с правоохранительными органами и участие в операции по предотвращению убийства помогли Кенни избежать длительного тюремного заключения – в тюрьме он провёл всего 3 месяца. Федералы даже предложили ему участие в программе защиты свидетелей, но, к их удивлению, он отказался: «Я не хотел, чтобы мои дети жили под чужими именами и были оторваны от остальной нашей семьи». Вместо этого он лишь переехал в другой штат – но продолжал сотрудничать по этому делу с прокуратурой на протяжении следующих четырех лет.

Тем временем, загнанный в угол Дауд сам предложил свое содействие в расследовании, но следователи сочли его «не заслуживающим доверия в связи с ярко выраженными криминальными наклонностями». Вероятно, свою роль в этом сыграли и два письма Майкла Адаму Диасу, которые он попытался передать из тюрьмы в расчете на связи Адама «на воле». В этих письмах он просил о помощи и намекал на некие имеющиеся у него «тузы в рукаве», а также выражал надежду, что «скоро мы встретимся на побережье Доминиканы и вместе выпьем пива, как мечтали когда-то».

Пока шло расследование, Майкл Дауд неоднократно пытался обелить себя; он даже заявил, что это не он вовлек Юрелла в преступную деятельность, а наоборот. Кроме того, в интервью ведущему программы «60 минут» он заявил, что это служба в полиции и царящие в ней нравы подтолкнули его на путь преступления.

Как я уже писал, дело Майкла Дауда, названного газетами «самым коррумпированным полицейским всех времен» стало далеко не первым в целой череде дел о «коррупции нового образца» в NYPD, но шум от него поднялся самый большой – бурю общественного возмущения в источнике описывают, как «абсолютный шторм». На носу были выборы, и так обещавшие стать нелегкими (противником действующего мэра Дэйвида Динкинса на них должен был стать Рудольф Джулиани), и, желая поправить свой пошатнувшийся авторитет, руководство города создало специальную комиссию по расследованию коррупционных преступлений в NYPD. В июне 1992 г. ее возглавил бывший судья Милтон Моллен, и с тех пор она стала известна, как комиссия Моллена.

В создании Комиссии Майк Дауд увидел свой очередной шанс добиться снижения наказания, и предложил Комиссии свои услуги. Его предложение было принято, и 13 сентября похудевший и осунувшийся Майк Дауд предстал перед Комиссией.

Майк Дауд приносит присягу перед Комиссией Моллена.

Его показания глава Комиссии назвал «золотыми» - изначально даже члены Комисиии не предполагали, насколько шокирующими окажутся откровения Дауда, касающиеся масштабов коррупции и попустительства со стороны руководства Департамента полиции. «По иронии судьбы, - писал г-н Моллен, - именно серьезность и масштабы преступного поведения г-на Дауда и его известность как коррумпированного полицейского сделали его показания и сотрудничество столь ценными для Комиссии и общественности. Он смог привлечь внимание общественности так, как не смогли другие свидетели».

11 июля 1994 г., через 4 дня после публикации разгромного отчета Комиссии, Майк Дауд предстал перед судьей Федерального Суда Кимбой Вуд.

Судья Кимба Вуд.

На первом же заседании суда Майкл Дауд, что называется, «пел соловьем». Он умолял о снисхождении («Я потерял все – жену, работу и свободу. Я не знаю, ваша честь, что со мной сделают еще 10 или 15 лет тюрьмы…»), просил не лишать его детей отца, извинялся перед всеми сотрудниками Департамента за то? что «сделал их тяжкий труд стократ тяжелей» - и прочая, и прочая, и прочая.

Примечание 39. Вскоре после начала процесса жена Дауда, Бонни, подала на развод - и это весьма неудивительно, если учитывать, что Майкл, по ее словам, «пил 23 часа в сутки и закидывался кокаином весь оставшийся час»; кроме того, он частенько распускал руки, а в последние годы из-за неумеренного потребления кокаина у него случались вспышки ярости, в ходе которых он был просто опасен для окружающих.

По условиям первоначальной сделки, которую Дауд и его адвокат Марвин Хирш заключили с обвинением, Дауду грозило от 12 лет 7 месяцев до 15 лет 8 месяцев (вместо 25 лет), но с учетом сотрудничества с Комиссией Моллена сторона защиты надеялась на еще более значительное сокращение срока – максимум 8-10 лет с возможностью УДО.

Однако, судью Вуд Дауду не удалось разжалобить своими проникновенными речами – более того, она заявила, что ставит под сомнение «правосудность» данной сделки, и вследствие этого в своих действиях может не ограничиваться данными временными рамками при вынесении приговора: «Вы не просто поддались искушению и крали то, что было перед вами, брали «откаты» и продавали конфиденциальную информацию. Вы также постоянно искали новые способы злоупотреблять своим положением, а иногда - вербовали коллег-офицеров для участия в ваших преступлениях. Ваши преступления свидетельствуют о такой глубокой безнравственности, с которой мне еще не приходилось сталкиваться».

Услышав свой приговор – 14 лет тюрьмы с возможностью УДО не менее, чем через 11 лет, ошеломленный Майк Дауд едва слышно произнёс: «О, Боже мой… О Боже…»

Бывший офицер полиции Майкл Ф. Дауд провел за решеткой 12,5 лет. После выхода из тюрьмы долгое время дела его шли неважно – он пытался зарабатывать на жизнь работой инженера по вентиляционным установкам (этой специальности он обучился в тюрьме), но с работой постоянно возникали сложности.

Все изменилось в 2014 г., когда Дауду позвонил режиссер-документалист Тиллер Расселл и предложил сняться в документальном фильме, посвященном коррупции в 75-м участке. Фильм, несомненно, удался* - у Расселла получилось нечто вроде «Славных парней» Скорсезе, но с «полицейским уклоном»; после премьеры «7-5» Дауд, про которого все давно забыли, снова стал знаменит. Более того, выход фильма дал один неожиданный для Дауда эффект – на съемках он снова встретился с отсидевшим своё Адамом Диасом, и они организовали совместное предприятие по выпуску сигар - под маркой «7-5», которая в связи с успехом фильма стала весьма прибыльной. Все это (а также гонорар за съемку и последующие многочисленные интервью) позволили Дауду значительно поправить своё материальное положение. Вскоре права на «The Seven Five» были приобретены компанией Sony Pictures, в планы которой входило (и, надеюсь, до сих пор входит) снять по этой истории и художественный фильм.

*Примечание 40. Хотя широкой публике фильм понравился, многие сотрудники правоохранительных органов отнеслись к нему скептически: «В фильме слишком много Дауда и слишком мало Моллена. Это хорошо для популярности, но плохо для общественной морали».

На съемках фильма многие ожидали возможной конфронтации между Даудом и привлеченным к съемкам Юреллом, но всё, на удивление, прошло гладко.

По словам самого Дауда, сейчас он испытывает по отношению к Кену достаточно противоречивые чувства. В фильме Дауд он со слезами на глазах произносит: «Это было настоящее предательство… Хуже, чем если бы мне изменила жена…». Но вот что он говорит в одном из последовавших интервью: «Я встретил Кенни перед 75-м участком во время съемок. Мы вели себя хорошо. Мне уже 54 года, я мужчина. Я не похож на того гангстера, которым был когда-то. Тогда я рвал и метал - но сегодня я джентльмен, немного чокнутый, но джентльмен… Я не знаю, увижу ли я его когда-нибудь снова. Я любил этого парня всю свою жизнь. Я все еще люблю его - но теперь по-другому. Я желаю ему немного покоя и любви. Я понимаю, что он сделал. Когда я отсидел срок, пришлось смириться с тем, что произошло. Я сумел поставить себя на место этого парня. Это нужно принять. И смириться…».

Майк Дауд, Кен Юрелл и Уолтер Юркив на премьере фильма.

Их нынешние отношения, в которых много чего намешано (и воспоминания о былой дружба, и пролегшая между ними пропасть, и принятие случившегося) лучше всего отобразились в коротком диалоге при встрече бывших напарников - увы, так и не вошедшем в фильм и оставшемся на полу монтажной:

- I still love you, man, but fuck you.

- I love you too, and you can go fuck yourself.

- We just see things differently.

- We remember things differently.

- Fuck you, pal.

- Fuck you, too.

( - Я все еще люблю тебя, мужик, но пошёл ты…

- Я тоже тебя люблю, но пошёл ты сам.

- Мы по-разному смотрим на вещи.

- Мы и помним произошедшее по-разному.

- Пошёл ты, приятель.

Спасибо всем моим читателям за их терпение, их моральную поддержку и их замечания!

Искренне Ваш, лейтенант Дэн.

Источники информации:

[22] McAlary, Mike “Good cop, bad cop : Detective Joe Trimboli's heroic pursuit of NYPD Officer Michael Dowd” , 1994 https://archive.org/details/goodcopbadcopdet0000mcal

[23] Burl Barer, Frank C. Girardot, Ken Eurell «Betrayal in Blue, The Shocking Memoir of the Scandal That Rocked the NYPD», 2016 https://books.google.ru/books?id=AfGFvgAACAAJ&redir_esc=y

[27] Kappeler, Victor E. «Forces of deviance : understanding the dark side of policing» https://archive.org/details/forcesofdeviance0000kapp/page/19.

«Хороший, плохой, коп». Дело Майкла Дауда и коррупция в NYPD. Часть VI. «Операция «Лузер»⁠ ⁠

Глава 14. «Под колпаком» [1][2][5][7][8][22][23].

Наружное наблюдение за Юреллом и «прослушка» его телефона принесли достаточно интересные результаты: торговлей наркотиками бизнес «ветерана» не ограничивался. Кенни охотно сбывал оружие, которое его кузен с напарником изымали в ходе своих «рейдов»; кроме того, был «связующим звеном» в целой серии мошеннических операций, связанных со страхованием автомобилей (каждая из которых приносила им от 5000 до 15000 $). По словам самого Юрелла: «Денег никогда не бывает достаточно… Никогда…».

Однако, вскоре детективы офиса шерифа, первоначально полагавшие Юрелла вершиной этой преступной пирамиды, обнаружили, что в закинутую сеть заплыла гораздо более интересная рыба. Произошло это после того, как в доме Юрелла раздался звонок, начавшийся со слов:

- Здорово, офицер Лузер!

- Привет, офицер Лузер!

Примечание 35. Это приветствие вошло в обиход бывших напарников еще во времена существования «Ямы» - и дало кодовое название всему расследованию, которое впредь именовалось «Операция «Лузер».

Отследив номер, детективы выяснили, что звонок был сделан из дома, принадлежащего

сотруднику 94-го участка NYPD Майклу Ф. Дауду; после того, как сотрудники офиса шерифа подключились и к его телефону, их ждала масса открытий. Дауд, и ранее не прилагавший особых усилий по сокрытию своего бизнеса, под воздействием кокаина вообще практически утратил осторожность - он открыто хвастался по телефону, что снабжает кокаином половину Лонг-Айленда. Его болтовня позволила оперативно собрать доказательства против самого Дауда, его напарника Маскиа, кузена Юрелла и самого Кена.

Пока детективы кропотливо собирали улики, «полицейский кокаиновый картель» все наращивал обороты, вкладывая все бо́льшие суммы в приобретение товара. Бывшие напарники уже начинали подумывать о том, чтобы устраниться от прямого общения с дилерами, оставив это доверенным помощникам, а самим перебраться в Атлантик Сити, чтобы «почивать на лаврах» и «снимать пенки» с прибыли – но в этот момент детективы, вплотную подобравшиеся к Юреллу, что называется, «спалились».

Как-то утром в воскресенье (судя по всему, это произошло 26 апреля) Юрелл с женой. собиравшиеся навестить ее родителей, обнаружили за своей машиной слежку. Кенни связался с Даудом, и после предупреждения тот тоже выявил, что за ним ведется наблюдение.

По логике вещей, Дауду, Юреллу и Co следовало бы немедленно свернуть всякую активность, но для «выхода из бизнеса» момент оказался крайне неудачный: большая часть денег находилась «в обороте», да и прочие «обязательства», нарушить которые было бы весьма чревато, тоже имелись. В итоге, Майк и Кен решили провернуть последнюю крупную сделку, соблюдая при этом максимальную осторожность – они собрали 100000$ на покупку 5 кило кокаина, продажа которого могла принести более 600000$ прибыли. С этим можно было «уйти на покой» - но такой возможности сотрудники офиса шерифа и Отдела внутренних расследований им не предоставили.

Глава 15. «Finita la comedia» [1][2][11][15][18][20][22][23].

С самого утра 6 мая 1992 г., заступив с напарником на дежурство, Дауд чувствовал себя не в своей тарелке – ему казалось, что за ним следят. Тем не менее, своим привычкам он не изменил ни на йоту, и к тому моменту, когда по радио раздался приказ явиться в участок, он уже успел выпить приличное количество водки и «полирнуть» ее кокаином.

Когда Майк поднимался по лестнице, ведущей к столу дежурного, ему померещились тени за спиной - но оборачиваться он не стал, списав это на опьянение и действие кокаина. Сидевший за столом сержант указал ему на дверь: «Вас ждет капитан»; однако, стоило Дауду повернуться, как те самые тени материализовались в виде двух лейтенантов IAD, предъявивших ему свои значки и приказ из Департамента – пройти тест на содержание наркотиков в крови.

После этого сотрудники Отдела внутренних расследований не отходили от Дауда ни на шаг, так что с надеждой обвести тест вокруг пальца (см. часть V, примечание 27) Майку пришлось попрощаться. Избавиться от пакетика кокаина в кармане брюк, а также от гораздо большего свертка с наркотой, хранившегося в шкафчике раздевалки, ему тоже не дали. При обыске у него дома были найдены 20 000$ наличными, пистолет со спиленными номерами и записи, в которых фигурировали Адам Диаз и Бэрон Перес.

Примечательно, что до самого последнего момента, Дауд не верил, что Департамент его «сдаст»; даже на найденные при нем наркотики он отреагировал с ухмылкой: «Кажется, у меня небольшие проблемы?». «Мне все еще казалось, что я могу все исправить. Я думал, что еще смогу выпутаться и победить…».

Примечание 36. В фильме и многих своих интервью Дауд неоднократно заявлял, что почувствовал в момент задержания облегчение: «Наконец-то всё это кончилось. Эта ноша спала с моих плеч. Дело сделано»; более того, он даже благодарен тем, кто его арестовал - потому что иначе он бы просто спился и «сторчался» окончательно. Но здесь Майк сам себе противоречит; судя по всему, он снова пытается казаться лучше, чем он есть – потому что все его последующие действия говорят о том, что никакого «облегчения» он не испытывал, а действительно все еще надеялся «выпутаться и победить…».

Одновременно с Даудом сотрудники IAD и помощники шерифа округа Саффолк «накрыли» и остальных фигурантов данного дела.

Денни Юрелла (кузена Кена), его напарника Фила Карлуччи и напарника Майка Томаса Маскиа взяли одновременно с Даудом – по месту службы; Кен Юрелл вместе с Ведженом были задержаны в доме Гарри в Ист Ислип. Кену показалось, что вся его жизнь рухнула в мгновение ока; он лишился всего – своих любимых Линкольна и Корветта, своей жены Дори (задержана в доме Юреллов по подозрению в соучастии) и своей свободы.

Всего же в ходе заключительной фазы «Операции «Лузер» было задержано около 50 человек.

Примечание 37. Вскоре после задержания Дори Юрелл была отпущена под подписку о невыезде, и в конечном итоге обвинения против нее так и не были выдвинуты.При свидании с мужем на пороге тюрьмы она сказала лишь одну фразу: «Я предупреждала тебя, что этим всё кончится…».

Всех задержанных поместили в здание Деннисон Билдинг, где располагался офис шерифа округа Саффолк; при этом у Дауда хватило наглости требовать к себе «особого отношения»: «Как насчет хоть капли профессиональной солидарности? Мы все здесь полицейские!». На это отреагировал один из лейтенантов: «Ты - позор. Твое место не в Департаменте; твое место в - тюрьме!»

Слева направо – Томас Маскиа, Майкл Дауд, Кеннетт Юрелл и Дэниел Юрелл.

На следующий день в округе Саффолк состоялась пресс-конференция, на которой прокурор Роберт Ф. Юальд заявил, что «Эти парни – настоящие наркоторговцы в полицейской униформе. И это не просто ребята вроде «О, а я знаю, где можно раздобыть кокаин». Это самые настоящие драгдилеры». Тем временем, руководство NYPD изо всех сил пыталось откреститься от задержанных офицеров; при этом доходило до смешного – руководство Департамента заявило, что «раз они действовали на территории округа Саффолк, то это проблема округа Саффолк». Начальник Отдела внутренних расследований Роберт Битти на заданный ему «в лоб» вопрос пытался оправдываться тем, что у IAD были материалы на Майкла Дауда – но вот беда: их каждый раз оказывалось недостаточно, чтобы предъявить ему обвинение (напоминаю, что расследование против Дауда затевалось 16! раз за 8 лет).

Но все эти оправдания не помешали прессе поднять руководство Департамента на смех –особенно отличился в этом репортер The New York Post Майк МакАлари (в будущем –автор книги, посвященной Майку Дауду и его противнику, Джо Тримболи, источник 22), а ведущий популярного телешоу Дэйвид Леттерман в одном из своих выпусков пошутил: «У департамента полиции Нью-Йорка теперь есть новый лозунг для привлечения рекрутов: «Стань полицейским и зарабатывай по 8 000$ в неделю… в свободное время!».

Заголовок статьи об аресте Майкла Дауда.

Судья, рассматривавший вопрос о мере пресечения установил залог в 350 000$ для Юрелла и Дауда, 250 000 - для Маскиа, и по 150 000 - для остальных основных фигурантов дела. Попытки Кена и Майка добиться снижения суммы залога успеха не имели; каждому из них, как организатору преступного сообщества, грозило по 25 лет - но отнеслись они к этой перспективе по разному.

Что касается Дауда (якобы «испытывавшего облегчение от того, что все это кончилось»), то он был в ярости, и идти на сотрудничество с правосудием явно не собирался. Более того, его поведение начинало пугать Юрелла: при очередной их встрече* Дауд предложил Кену «позаботиться» о Гарри Веджене, чьи показания, по мнению Майкла, представляли для них главную угрозу. Кен ответил: «Поздно. Теперь это уже бесполезно». Но Дауд не отставал: «Тогда давай сожжем дом его родителей. Это преподаст мелкому засранцу урок». Затем Дауд предложил сломать ноги жене одного из наркодилеров, чтобы тот вернул якобы причитающиеся Майку деньги и держал язык за зубами.

*Примечание 38. Встреча эта состоялась в тот момент, когда Дауд и Юрелл были на несколько дней освобождены из предварительного заключения в связи с рассмотрением их ходатайства о снижении суммы залога.

А вот Юрелл почти сразу смирился с тем, что ему придется понести наказание за свои грехи, и надеялся лишь на то, что сделка со следствием даст ему возможность «скостить срок» хотя бы лет до восьми. Кен даже возражал против того, чтобы его жена собирала деньги для внесения залога - понимая, что это оставит его семью без гроша: «Я не хотел, чтобы Дори это делала. Я сказал ей: «Просто оставь меня здесь». Я уже готов был к тому, что мне придется отсидеть, и время предварительного заключения должно было пойти в счет отсидки. Но она сделала это… и спасла меня».

Чтобы внести залог, Дори пришлось заложить их с Кеном дом, дом ее родителей и потратить часть наследства отца. Кроме того, она сумела нанять хорошего адвоката - а у Юрелла хватило ума довериться его опыту и следовать его советам. Первый же совет, который адвокат дал Кену, звучал так: «Держись подальше от Майка Дауда!». К сожалению, никто не сказал Дауду держаться подальше от Кена…

Дальше автор позволит себе небольшое отступление, чтобы изложить свое видение причин того, почему эта история окончилась именно так, как она окончилась.

Судя по всему, для Майкла Дауда к тому моменту уже никаких моральных ограничений не оставалось. По мнению уже упоминавшегося Майка МакАлари, проводившего свое собственное расследование, за бывшим офицером водились грехи и посерьезнее торговли наркотой – так, в одной из своих статей журналист утверждал, что Дауд ответственен за похищение и убийство одного из бронкских наркодилеров, задолжавшего крупную сумму поставщику. Это эпизод в деле так и не всплыл – но сомнений в том, после ареста Майкл был готов абсолютно на все, чтобы избежать тюрьмы, нет.

А вот что касается Юрелла – здесь все сложнее. Несмотря на то, что он уже успел замараться в уголовщине по уши, в характере Кенни еще осталось что-то, не позволившее ему переступить последнюю черту. Трудно сказать, что тут сыграло большую роль: память о том, что когда-то он был полицейским, дававшим клятву «защищать и служить», обыкновенное здравомыслие или любовь к своей семье… Но, впрочем, обо всем по порядку.

Глава 17. «План, надежный, как швейцарские часы» [1][2][3][14][15][22][23].

Первым под залог вышел Дауд, через несколько дней после него – Кен. Когда бывшие напарники встретились за ужином, Дауд заявил, что готов на все ради того, чтобы больше не вернуться в на нары. «Кен, я нашел выход. Все, что нам нужно сделать – это разобраться с одним торговцем «дурью». У меня есть план». План этот сводился к следующему.

По словам Дауда, появился «заказ» от крупных «оптовиков» из Колумбии - один из дилеров умудрился им крупно задолжать, после чего «взял ноги в руки» и подался в бега. Однако у него осталась жена, у которой, по имеющимся сведениям, хранилась приличная часть «заработанного непосильным трудом» ее супруга. Дауд предлагал похитить женщину и передать ее колумбийцам, а также тряхнуть «заначку» дилера. Что станет с женщиной потом, можно было не продолжать - ее ожидали пытки и страшная смерть; колумбийцы сделали бы из нее показательный пример того, что с ними так поступать очень не рекомендуется. Но Дауда это абсолютно не волновало - вознаграждение от «заказчиков» и награбленное должно было принести напарникам не менее 200 000$. После этого Майк планировал прихватить их с Кеном семьи, податься в бега, тайно пересечь границу с Мексикой и в итоге обосноваться в … Никарагуа.

Юрелл был в шоке и сумел только выдавить из себя: «Да ты …бнулся…». «Нет, Кен - я серьезно. Есть у меня там знакомый, который делает бизнес на ловле креветок и поставляет морепродукты в США. Это просто шикарный бизнес. Мы там будем заколачивать по 1000 баксов в неделю и жить, как гребаные короли!».

Этот план не просто отдавал сумасшествием – он был полностью безумен; Кенни попытался донести до Дауда, что, скорее всего, вместо вознаграждения они получат от колумбийцев по пуле в лоб вместо двухсот тысяч, но услышал лишь: «Пусть только попробуют меня поиметь!».

Тогда Кен попытался убедить Майка, что в этом случае они оставят родных нищими – те потеряют всё, что заложили, чтобы они с Майком могли выйти под залог. Но Дауд продолжал стоять на своем:

- Черт, Кенни, моя семья предпочтет потерять всё, чем увидеть, как меня отправляют за решетку на 25 лет. Готов поспорить, что твои чувствуют то же самое!».

- Майк, а если пойти на сделку – в обмен на сокращение срока? Ну, сколько-то отсидим…

- Да хрен им всем. - заорал Дауд. - Ты думаешь, я добровольно отправлюсь в тюрягу на 25 гребаных лет?! Да не бывать этому!

Вскоре после этого Юрелла вызвали на допрос в офис прокурора, и по задаваемым ему вопросам Кен понял, что следователи добрались и до их с Майком делишек в «7-5»; помимо аудио- и видеосъемки, у прокуратуры уже была показания от кого-то из окружения Диаса (судя по всему, информацией поделились «федералы»,давно пасшие Адама и магазин Auto Sound City, а также IAD, наконец-то обративший внимание на сведения, собранные сержантом Тримболи), а также от Томаса Маскиа. Маскиа был полностью в курсе всех дел Дауда, и, по мнению Кена, его показания могли заставить Дауда расколоться - и дать показания против него, Юрелла; тогда всякая надежда на сделку растаяла бы, как дым - он стал бы просто не нужен следователям. Кен твердо решил пойти на сделку - по его мнению, ребром встал вопрос: кто из подельников раньше всех сдаст остальных.

Когда Кен вернулся домой, там его уже поджидал Дауд. Узнав, что бывший напарник встречался с прокурорскими, Майк немедленно потребовал от Кенни отчета о том, что он им сказал - и в глазах Майка Юрелл прочел, что в случае малейшей угрозы Дауд просто избавится от него.

На вопрос Дауда Юрелл ответил, что, судя по всему, его начали «прощупывать» на предмет совместных с Даудом дел в 75-м участке, но он, Кен, ничего им не дал. Тогда Майк уже при жёнах «завел пластинку» о побеге в Латинскую Америку. Он уверял, что его супруга Бонни со всем согласна - но по виду женщины этого сказать было нельзя; Дори Юрелл же была просто в ярости – Майк собирался вовлечь Кена в худшую из своих авантюр. Безумие этого плана было видно невооруженным глазом для всех, кроме самого Дауда – и Кен, наконец, перестал колебаться. Да, когда-то они с Даудом были друзьями, и даже больше, чем друзьями – но теперь Майк перешёл черту.

Сходив в церковь и исповедавшись, на следующее утро Кен сам явился к прокурорам Дэйвиду Фейну и Роберту Райсу – и выложил им всё: с первого дня своей «преступной карьеры» и до последнего.

«Да, все верно. Я был виновен. И я не могу винить во всем Майка.

Дауд не заставлял меня становиться его напарником. Он не заставлял меня брать взятки.

Это был мой собственный выбор. Моё решение. Я делал все это САМ. И я не буду все сваливать на Майка…».

Когда в своем чистосердечном признании Кен дошёл до последней затеи Майка, прокуроры просто обалдели, но шок от услышанного быстро сменился активной деятельностью – готовящееся преступление необходимо было предотвратить, но у правоохранителей пока что не было ни имени жертвы, ни места похищения. Прокурор Дэвид Фейн и агент DEA Майк Тростер настояли на том, что Юреллу придется носить диктофон, чтобы собрать доказательства против Дауда. Несмотря на то, что в случае обнаружения устройства Кену угрожала смертельная опасность, он согласился.

Установленное за Даудом наблюдение выявило, что в одном из принадлежащих ему домов снимают жильё три колумбийца. Эта троица получила в деле кодовые имена Рэй, Гектор и Дэнни, и на двоих из них DEA давно «точило зубы»: Рэй являлся «полномочным представителем» картеля Пабло Эскобара в Нью-Йорке; Гектор проходил по делу о торговле наркотиками в Луизиане.

27 июля 1992 г., в понедельник, состоялась встреча Дауда и Юрелла с колумбийцами. Ситуация вырисовывалась следующая: по поручению «вышестоящего руководства» Рэй поставил наркодилеру по имени Джонни 10 кило кокаина, но денег так и получил. «Руководство» немедленно предупредило своего «представителя», что ему нужна показательная казнь, которая должна будет стать примером для остальных – в противном случае «примером» станет сам Рэй.

Найти самого Джонни у членов наркокартеля не получилось - зато им удалось выследить его жену, обосновавшуюся в Квинсе, на Эйвон Стрит; на протяжении нескольких недель за ней велось наблюдение, и распорядок дня женщины был известен досконально. План Дауда состоял в следующем: один из подельников-колумбийцев с букетом цветов должен был постучаться в дверь, представившись курьером; после того, как жертва откроет дверь, остальные подельники должны были ворваться внутрь, схватить женщину и учинить внутри тотальный обыск на предмет наличия материальных ценностей (наличные, наркотики, оружие). После этого жену проворовавшегося дилера должны были доставить в заранее подготовленное место - для расправы.

В обязанности Дауда и Юрелла входили «оперативное прикрытие» действий похитителей, включая отслеживание радиоэфира с помощью сканера, и обеспечение их отхода; за это им была обещано вознаграждение в виде заранее оговоренной суммы плюс равная доля от награбленного.

По дороге обратно на Лонг-Айленд Кен попробовал еще раз воззвать к здравомыслию Дауда:

- Майк, какого хрена? Колумбийцы не оставят свидетелей!

- Пошли они на х. Пусть только попробуют дернуться – я их сам всех положу!

Следующая (и последняя) встреча пятерки состоялась через два дня, 29 июля; похищение было назначено на четверг, 30-е. Чтобы предотвратить преступление, у Кена оставалось всего несколько часов; он связался с агентом Тростером. Руководство этой стадией операции было возложено на детектива отдела убийств Джо Холла, который в свое время работал вместе с Кеном в 75-м. Юрелл понимал, что один неверный шаг и он мертв – как и его семья; колумбийцы не пощадят никого.

Спецагент DEA Майк Тростер в 2015 г.

Детектив Джо Холл в 2015 г.

Ночь Кен провел без сна. Утром, когда Дори помогала ему прикрепить записывающее устройство к ноге и провести микрофон в рукав (закреплять его на груди Кен не стал, так как у них с Майком был обычай обниматься при встрече), она заметила, что тот улыбается.

- Чему ты улыбаешься?»

- Я снова чувствую себя копом…

Дауд приехал в назначенное время. Он с Кенни погрузились в фургон и двинулись в Квинс. По дороге Майк болтал без умолку и все разорялся, что колумбийцы не желают слушать его советов – он тоже нервничал; Кен же изо всех сил старался «не выпадать из образа» и не отрывал взгляда он бокового зеркала, время от времени обращая внимание Дауда на «подозрительные» машины.

На самом деле, «хвоста» за ними не было; агентам DEA и детективам это показалось слишком опасным – наметанный взгляд Дауда мог выявить слежку. Вместо этого они эвакуировали и взяли под охрану жену наркодилера вместе с родственниками - а сами засели в доме в засаде.

Когда они въехали в Квинс, Кен включил сканер; в эфире не было ничего подозрительного, но возле дома жертвы их ожидал сюрприз – машины с колумбийцами на месте не оказалось. Дауд вылез из фургона и направился к таксофону, откуда позвонил жене. Ответ Бонни поразил его; по ее словам, колумбийцы опаздывают, потому что они… проспали!

Вернувшись в машину, Дауд был вне себя, и в эту секунду произошло то, что заставило Кена Юрелла внутренне похолодеть. Сканер крякнул и послышался голос полицейского диспетчера:

- На Эйвон Стрит замечена подозрительная машина! Кто из экипажей находится поблизости?

- Немедленно отмените вызов! – немедленно раздался другой голос. – На Эйвон Стрит проводится операция DEA!

Кенни обмер – его прикрытие «накрылось медным тазом». Дауд немедленно сорвал фургон с места и рванул обратно на Лонг-Айленд – но, к облегчению Кенни, в тот момент Майку не пришло в голову заподозрить бывшего напарника; он решил, что колумбийцев «накрыли» и те «сдали» его с напарником: «Что за бред! Да они считают меня совсем тупым? Кто может проспать в такой момент?!».

Тем временем среди агентов ДЕА и детективов началась тихая паника – что произошло в машине, они не знали. Агенты позвонили Дори и сообщили, что «потеряли» фургон с Даудом и ее мужем, отчего та ненадолго впала в панику; однако, спустя какое-то время машина с Кеном и Майклом притормозила у их дома.

- Хорошо, что мы взяли этот гребаный сканер! – были первые слова Майка, когда он переступил порог. – Они подобрались к нам совсем близко, Дори! Они почти взяли нас…

После того, как Дауд покинул их дом, Юрелл связался с Тростером; он поведал о том, как засада в доме «облажалась» и назначил встречу у своего адвоката, Эрика Нейбурга. К этому моменту до Дауда дошло, что сдать его могли не только колумбийцы, и он, судя по всему, проследил за Кеном – потому что стоило тому подняться в офис юриста, как вслед за ним влетел Дауд:

- Да ты никак «слить» меня решил?!

С великим трудом Кену удалось успокоить Майка и заверить его, что он просто ждет своего юриста, который вот-вот должен вернуться из суда. Дауд даже смутился, забормотал что-то вроде того, что он «знал, что Кенни никогда не воткнет ему нож в спину» и начал извиняться за подозрительность.

Провожая взглядом спину выходящего Дауда, Юрелл знал, что теперь они долго не увидятся; еще в ходе разговора по телефону агент Тростер сообщил Кену, что дома Дауда уже ждет засада - и как только он там появится, его возьмут.

Когда на Майкла надевали наручники, он спросил лишь: «Мой напарник сдал меня?». Вопрос прозвучал риторически – похоже, Дауд уже сам знал на него ответ.

Благодарю всех читателей за внимание и терпение! Окончание пришлось перенести в следующий пост (достигнуто ограничение в количестве блоков).

Источники информации:

[22] McAlary, Mike “Good cop, bad cop : Detective Joe Trimboli's heroic pursuit of NYPD Officer Michael Dowd” , 1994 https://archive.org/details/goodcopbadcopdet0000mcal

[23] Burl Barer, Frank C. Girardot, Ken Eurell «Betrayal in Blue, The Shocking Memoir of the Scandal That Rocked the NYPD», 2016 https://books.google.ru/books?id=AfGFvgAACAAJ&redir_esc=y

[27] Kappeler, Victor E. «Forces of deviance : understanding the dark side of policing» https://archive.org/details/forcesofdeviance0000kapp/page/19.

Полиция взялась за онкологию: даёшь новые дела врачей! Расследуется дело о хищении дорогостоящих медпрепаратов⁠ ⁠

Как стало известно «Ъ», московская полиция пресекла деятельность организованной группы врачей и коммерсантов, специализирующихся на краже дорогостоящих медпрепаратов, предназначенных для бесплатной выдачи онкологическим больным. Обвиняемыми по уголовному делу о краже на общую сумму около 200 млн руб. пока проходят рядовые расхитители и продавцы — три мелких коммерсанта и врач-онколог. Однако благодаря системе цифровой маркировки товаров удалось установить, что поставщиками криминального товара были десять крупнейших государственных медучреждений Москвы, Санкт-Петербурга и даже Крыма. Таким образом в ближайшей перспективе следствие может включить в состав обвиняемых чиновников от медицины, а саму группу признать оргпреступным сообществом.

Как сообщила официальный представитель МВД России Ирина Волк, следователи ГСУ ГУ МВД по Москве совместно с оперативниками полиции и управления «П» 4-й службы ФСБ России пресекли деятельность организованной группы, участники которой подозреваются в краже и продаже через аптечные пункты состоящих на особом номерном учете медикаментов, предназначенных для лечения онкологических больных.

В рамках возбужденного уголовного дела об особо крупной краже (ч. 3 ст. 158 УК РФ) были проведены обыски на 25 объектах и изъято более 2 тыс. упаковок с препаратами на сумму около 200 млн руб., а также 17,5 млн руб. наличными. Четверо фигурантов уголовного дела, по словам госпожи Волк, взяты под стражу по ходатайству следствия, еще двоим избраны меры пресечения в виде домашнего ареста и подписки о невыезде.

По данным «Ъ», в числе арестованных Тверским райсудом Москвы по уголовному делу о краже оказался онкоуролог высшей категории 1-й Московской государственной онкологической больницы Антон Мизякин. В мае прошлого года ему было присвоено почетное звание «Московский врач», однако отзывы больных о докторе Мизякине на профильных сайтах оказались противоречивыми.

Одни благодарили его за профессионализм и заботу, в то время как другие упрекали, отмечая, что у этого врача «выбить рецепт на бесплатные лекарства нереально», а вместо положенных по закону препаратов он «рекомендует альтернативное лечение керосином». Анонимный представитель больницы на том же сайте отвечал жалобщикам, что в медучреждении ценят конструктивную критику, и предлагал оставить свои координаты для обратной связи. Однако, чем закончились разбирательства, не сообщалось.

Тремя другими арестантами стали коммерсанты, специализирующиеся на оптовой и розничной торговле лекарственными средствами и медицинскими препаратами. В их числе совладелец московских ООО «Ёжик», «Неострим», «Леста-Фарм» и «Лестрада» Константин Трусов, учредитель ООО «Меркурий фарма», «Гермесус-Групп» и «Герафарм» Лев Пашин, а также индивидуальный предприниматель Камил Гулиев. Как сообщил близкий к расследованию источник «Ъ», все трое имели отношение к аптечным пунктам в Москве и Московской области, в которых оперативники делали контрольные закупки онкопрепаратов, а затем изымали подозрительный товар уже в рамках организованных обысков.

В числе изъятого оказались, например, упаковки противоопухолевых средств «Иматиниб», «Тасигна» и «Иресса», блистеры с таблетками «Кстанди» для купирования развития рака предстательной железы и «Трастузумаба» для лечения рака молочной железы, препараты «Адваграф» и «Сертикан», предупреждающие отторжение трансплантированных органов, «Мирапримед» для пациентов «в терминальной стадии почечной недостаточности», а также другие дорогостоящие средства, предназначенные для лечения артрита, псориаза и особо сложных случаев сердечно-сосудистых заболеваний.

Интересно, что отследить происхождение изъятого товара полицейским помогли внесенные с 1 января 2020 года изменения в федеральный закон «Об обращении лекарственных средств», предусматривающие их обязательную маркировку средствами идентификации.

Почти все упаковки с подозрительными препаратами имели так называемый код data-matrix, по которому его разработчики, сотрудники Центра развития перспективных технологий, установили, кому были выданы украденные, вероятно, препараты, и отследили их дальнейшую судьбу.

Список получателей лекарств оказался впечатляющим. В него вошли шесть авторитетных государственных медучреждений из разных регионов России. В их числе — многопрофильные национальные медицинские исследовательские центры Минздрава имени Алмазова в Санкт-Петербурге и гематологии в Москве, ГБУ «Мособлмедсервис» и больница №40 Курортного района Санкт-Петербурга, ГУП «Крым-Фармация» и клинический онкодиспансер №1 Краснодарского края. Но реальные пациенты препараты не получили.

Кроме того, сомнительные лекарства, как следовало из их кодов, поступали в московские аптечные пункты из акционерных обществ «Курская фармация», «Петербургские аптеки», «Русская медицинская компания» и «Губернские аптеки». Согласно системе цифровой маркировки, все подозрительные препараты во всех государственных и частных медучреждениях числились как «выданные для применения» или «отпущенные пациенту по льготному рецепту». В отдельных случаях врачи отмечали в регистрационной системе, что код data-matrix на упаковке «примененного» ими лекарства по неизвестной для них причине оказался затерт.

Стоит отметить, что пока у полицейского следствия нет претензий к руководству медучреждений—получателей лекарств для онкологических больных. Согласно расшифровке кодов цифровой идентификации препаратов, из больниц и институтов они пропадали в сравнительно небольших количествах, а хищения, скорее всего, совершались на уровне врачей или административного персонала младшего руководящего звена.

Тем не менее, по данным близкого к ГУ МВД по Москве источника «Ъ», каждый случай исчезновения бесплатных медпрепаратов, попавших в аптечные пункты, будет расследован, а действиям поставщиков дана правовая оценка. Собеседник «Ъ» не исключил, что по итогам разбирательства все участники преступной схемы будут объединены следствием в организованное преступное сообщество с предъявлением им обвинений по соответствующей ст. 210 УК РФ.

Адвокат арестованного онколога Мизякина Дмитрий Данилов отказался комментировать возбужденное уголовное дело. Защитники трех других фигурантов оказались вовсе недоступны.

Правоохранителям и спецлужбам нужно проверять врачей и руководство всех государственных онкологических и гематологических больниц, центров, диспансеров и чиновников горздравов/депздравов и Минздрава с Росздравнадзором.

Множества иностранных онкопрепаратов на данный момент нет.

Или больным говорят, что препараты закуплены на неких других и отказывают в рецепте и онкопрепарате.

Многие препараты не доходят до больных даже после тендеров по индивидуальным закупкам по решению медицинской комиссии. Больные умирают без лечения.

А в СМИ рассказывают о том, как больных лечат альтернативно. Очевидно, тоже керосином?

Обыкновенный нацизм в системе здравоохранения РФ с реализацией нацистской Программы Т-4 путём невыдачи онкопрепаратов, проведения недобровольной пассивной эвтаназии, в отношении больных раком онкологических и гематологических больных в РФ необходимо прекратить и осудить.