Психиатры недовольны реформой в Палате №6 ?

Достаточно заглянуть в Интернет, чтобы увидеть, какая буря бушует по этому поводу среди психологов и психиатров, а также среди их пациентов. Начнем с того, что тем, кто нуждается в услугах подобного рода специалистов, реформа явно влетит в копеечку.

Дело в том, что на сегодняшний день существуют две параллельные системы психологической и психиатрической помощи населению. Во-первых, такую помощь можно было получить через городские "Станции душевного здоровья", где вполне квалифицированные специалисты осуществляли как диагностику, так и курс лечения, причем совершенно бесплатно. На работу этих станций всегда было бесчисленное множество жалоб, но это, как говорится, уже другая тема.

Второй маршрут проходил через больничную кассу. Для начала пациент обращался к штатному психиатру, и тот решал, действительно ли он нуждается в психологических или психотерапевтических сеансах. Если психиатр приходил к положительному ответу на данный вопрос, больничная касса предоставляла пациенту субсидированный курс из 10-20 встреч у ее штатного клинического психолога, психотерапевта или психиатра, либо у частного специалиста, который с ней работает. Но субсидированный отнюдь не означает бесплатный. Услуги специалистов в области душевного здоровья в Израиле стоят огромных денег, и даже после существенной скидки такой курс в больничной кассе обходится в сотни шекелей, а порой и в несколько тысяч. Если пациент хотел продолжить лечение сверх назначенных встреч, можно было договориться с опекающим его "душеведом" о частных сеансах, и с этого момента связь такого человека с больничными кассами прерывалась.

Грядущая реформа предусматривает закрытие до конца 2015 года всех "Станций душевного здоровья" и передачу их функций больничным кассам. Как уже сообщали "НН" в предыдущем выпуске, в рамках проводящейся реформы больничные кассы получат сотни миллионов шекелей на открытие психологических клиник и создание новых ставок психологов и психиатров (куда плавно перекочуют многие сотрудники тех же станций), но при этом психологическая помощь станет исключительно платной. Может быть, отдельным группам пациентов она обойдется после этого чуть дешевле, чем сегодня, но в любом случае будет платной. И вряд ли нужно говорить о том, что для многих семей, прежде всего малообеспеченных, это известие стало настоящим ударом.

- Вот уже больше года мы стоим на учете в "Станции душевного здоровья" Тель-Авива, - рассказала в беседе с автором этих строк Светлана Минкер. – Мы оказались там по направлению из школы и от психиатра больничной кассы, так как нашему 13-летнему сыну в самом деле нужна длительная психологическая помощь, и в этом вопросе мнение всех специалистов сходится. Поначалу мы были недовольны назначенным нам психологом, поэтому по нашей просьбе его заменили, и нынешний специалист нас вполне устраивает. В поведении нашего ребенка уже замечены положительные изменения. И вот сейчас нам сообщили, что за эти услуги придется платить. В больничной кассе для нас цикл встреч с психологом будет стоить 800 шекелей. Может, для кого-то это и немного, но мы с мужем зарабатываем каждый чуть больше минимума, выплачиваем машканту и все прочее, и потому для нас это немалые деньги. Кроме того, если на станции такой курс был неограничен по времени, то в больничной кассе есть ограничения. Понятно, что ради ребенка мы достанем любые деньги, какие нужно, но все равно это удар!

Недовольство задуманной минздравом реформой проявляют также многие психологи и психиатры. Правда, этих специалистов волнует не столько финансовый аспект, сколько решение минздрава обязать их пересылать все личные дела пациентов в специально создаваемый "психиатрический архив" больничных касс, доступ к которому будут иметь как работающие с этими кассами их коллеги, так и врачи других специальностей, а также представители руководства.

Любопытно, что открыто выражать свое возмущение по данному поводу решаются лишь те психологи и психиатры, которые достигли пенсионного возраста, все остальные фигурируют на Интернет-форумах под псевдонимами, а при встрече с журналистами просят не называть их подлинных фамилий.

- Нет никакого сомнения, что речь идет о грубом нарушении врачебной тайны, - говорит согласившийся побеседовать с автором этих строк клинический психиатр А.Д. - До сегодняшнего дня, к примеру, психиатр, обосновывая необходимость направления пациента на психологическое лечение, ограничивался в своем заключении общим описанием состояния пациента, своими рекомендациями по его лечению и назначением ему тех или иных лекарств, то теперь он будет обязан пересылать в компьютеризированный банк данных все подробности своей встречи с пациентом. То же самое должны будут делать психологи. Более того, по новому положению, даже если после того как психолог окончил субсидированный цикл встреч, пациент продолжил лечиться у него частным образом, специалист все равно обязан пересылать все материалы дела пациента в этот банк. Но на встречах с нами люди делятся своими сокровенными тайнами в твердой уверенности, что все это не выйдет за пределы наших кабинетов, и вот по этому принципу и наносится удар. Теперь в личное дело любого пациента при желании может заглянуть любой другой психиатр. Да что там психиатр - даже семейный врач или кто-то из руководства больничной кассы! А если кто-то из руководства, то значит, и из ЦАХАЛа, "Битуах леуми", полиции, страховых компаний и прочих уважаемых организаций.

- Вы называете организации, которые и до реформы могли при желании получить такую информацию, - напоминаю я своему собеседнику.

- Не всю и не всегда, - отвечает А.Д. - Но дело даже не в организациях. Представьте себе, что разводится супружеская пара, и один из супругов решил использовать в качестве козырной карты интимные тайны другого. Он или она знают, что супруг или супруга в свое время ходил на прием к психологу, и если у ищущего компромат супруга есть знакомый врач или сотрудник администрации той или иной больничной кассы, теперь он в два счета вытащит из банка данных личное дело другой стороны. А там и рассказ о супружеской измене, и признания в фобиях, которые мешают человеку нормально функционировать, и многое другое. Да и потом, всем известно, с какой легкостью хакеры сейчас взламывают самые хитроумные компьютерные системы. Что будет, если они взломают один из таких банков и начнут выкладывать имеющуюся там информацию в Интернет?! В этих условиях многие предпочтут отказаться иметь дело с больничными кассами и будут обращаться к специалистам исключительно в частном порядке. Но такое обращение в состоянии оплатить лишь те, у кого есть большие деньги. У большинства моих русскоязычных пациентов таких денег нет.

Ряд психиатров, работающих в больничных кассах, обращают внимание на другой, крайне негативный, с их точки зрения, аспект грядущей реформы: ужесточение диагностики и критериев, которые позволяют направлять пациентов на субсидированный курс к клиническим психологам.

Проще говоря, теперь для того чтобы получить такое направление, легкой депрессии будет недостаточно, с легкой депрессией человек в состоянии справиться и сам, а вот лечение тяжелой депрессии больничные кассы обязаны субсидировать. Это, в свою очередь, означает, что психиатры вынуждены будут ужесточать диагноз, чтобы убедить администрацию больничной кассы субсидировать лечение пациента. А если учесть, что потом его дело окажется в почти свободном доступе для "уважаемых организаций", как их назвал доктор А. Д., последствия могут оказаться непредсказуемы.

Надо заметить, что минздрав и больничные кассы уже выступили с заявлениями, представляющими, по сути, ответ на эту критику. В них напоминается, что реформа находится на начальном этапе, и многие ее пункты по ходу дела будут не раз меняться и совершенствоваться. Во-вторых, уровень доступа к банку данных каждой конкретной больничной кассы будет определять ее руководство. К примеру, больничная касса "Клалит" не привлекает к работе частных психологов и психиатров, и потому доступ к этому банку будут иметь только ее штатные специалисты, да и им нужно будет получить на это специальное разрешение. Зато такая система, считают в "Клалит", облегчит врачам работу, если пациент вдруг захочет перейти от одного специалиста к другому. Ему не надо будет при этом тратить время на рассказ об истории своей болезни, о том, что ему рекомендовали врачи, и т.д., - у его нового психолога уже будет значительный массив информации.

В других больничных кассах также говорят, что данная информация не будет находиться в свободном доступе, но, вместе с тем, не видят никакого криминала в том, что с ней смогут ознакомиться другие врачи, скажем, для того чтобы избежать назначения двух несовместимых друг с другом препаратов; учесть, какое влияние на развитие той или иной болезни может иметь психологическое состояние пациента, и т.д.

Словом, как обычно, не стоит представлять ситуацию исключительно в черно-белом свете. У новой реформы системы психологической и психиатрической помощи явно есть свои плюсы и свои минусы. А чего больше, как говорится, покажет время.