«Сейчас даже жалею о своем поступке». Как сложилась судьба девочки-сироты, из-за которой между Беларусью и США разгорелся скандал

Летом 2008 года в Беларуси случился небывалый переполох. 16-летняя Татьяна Козыро, которая с группой детей поехала на оздоровление в Калифорнию, отказалась возвращаться домой. Белорусский МИД потребовал от властей США немедленно вернуть девушку на родину. Но новая семья стала бороться за право своей подопечной остаться в Штатах, на что потратила все свои сбережения. Спустя почти 10 лет Таня рассказала Onliner.by о том, как все было.

«Мать принесла меня бабушке со словами: „Хочешь — выкинь, хочешь — в детдом отдай“»

— Мама бросила меня с самого рождения. Сначала своей маме скинула, а потом второй бабушке, — говорит хрупкая худенькая Таня. Мы сидим в борисовской пиццерии и пьем чай. Девушка достает из кошелька единственную фотографию своей матери.

— У меня есть брат Денис, он на три года старше меня. Он сводный, у нас разные отцы. Так вот его фактически воспитывала мамина мама, а когда моя мать скинула меня ей, та не потянула. Потянешь тут, когда один трехлетка бегает, а второй — грудничок. Тогда мама принесла двухмесячную меня второй бабушке, папиной маме. Отдавала со словами: «Хочешь — выкинь, хочешь — в детдом отдай, хочешь — расти». И ушла.

Папа Тани тоже не особенно жаловал ее. На тот момент, когда родилась дочка, он уже встречался с другой женщиной и периодически сильно пил. От малышки отмахивался: мол, мало ли от кого его бывшая подруга могла залететь. Его имя в графе «Отец» не значится до сих пор.

— Мама (то есть бабушка) во мне души не чает, всегда жалеет и очень сильно любит. Я не знаю, что бы со мной было без нее, — улыбается Таня, показывая фотографии миловидной женщины. Периодически Надежда Петровна пыталась уговорить Светлану (мать девушки) вернуться к дочке, предлагала жить у нее.

— Да плевать ей было и на меня, и на брата, — считает девушка. — Она жила через дом от нас и постоянно пила. Сколько раз мы пытались ей помочь… Как-то раз из школы шла, вижу: лежит. Мороз стоял ужасный. Мы с бабушкой притащили ее домой, я лично вымыла ей ноги, кремом специальным намазала. Лечили ее несколько дней, кормили, обогревали. А потом она взяла и ушла из дома — ни спасибо, ничего. Через неделю снова пьяная валялась под забором.

В конце концов Светлану лишили родительских прав. Надежда Петровна оформила опеку над Таней, брат идти к ним так не захотел — его отправили в детский дом. Отношений с братом у Тани до сих пор нет.

«Мы тебя любим как родную, давай ты у нас останешься»

В 2000 году американская благотворительная организация Chernobyl Children’s Project организовала для борисовских сирот поездку в США на оздоровление. Попала туда и восьмилетняя Таня.

— Я была в какой-то очереди на оздоровление и сначала должна была поехать в Италию, а в США отправляли совершенно другую девочку, но она заболела ветрянкой, — говорит девушка. — Тогда впервые в жизни я полетела на самолете. Знала только, что в Сан-Франциско. А что будет за семья, какие это люди — никакой информации. Выбирать мы не могли.

В аэропорту Таню с табличкой ждали Мануэл и Дебра Запата вместе с детьми. Они привезли девочку к себе в Петалуму — небольшой городок, размером с наш Кобрин, в 40 километрах от Сан-Франциско. Дебра на тот момент работала педиатром, а Мануэл был чиновником на госслужбе.

— Это очень добрые и милые люди, они никогда не кричали. Могли только пожурить, по-доброму так сказать: «Ну как вы так нехорошо себя ведете». И все, больше ничего. Конечно, первое время я их не знала, побаивалась и очень скучала по дому. Но они старались сделать все, чтобы мне было комфортно, — Таня листает американский альбом. — Язык я выучила быстро, разговорный у меня отличный. Стала называть их «мама» и «папа», «брат» и «сестра». До сих пор так называю. С сестрой Эшли у нас разница в пару лет. Мы с ней подружились с первого дня. Брат Лиро старше нас на три года. Он тоже очень классный. Потом у мамы и папы появился еще и Николас. Мы его все очень любили, нянчились с ним…

Семейная пара Запата тоже души не чаяла в Тане. Девочка ездила к ним на протяжении девяти лет. И они все больше и больше привязывались друг к другу. Между поездками Мануэл и Дебра звонили в Борисов, высылали подарки на дни рождения, периодически присылали по $100—200.

— Мы были везде, ездили в Диснейленд, бассейны, парки, зоопарки, дома никогда не сидели. Там все было как-то по-другому, не похоже на нашу страну, гораздо ярче и красивее, — вспоминает девушка. — Обычно мы были в США по два месяца. И после них никогда не хотелось уезжать. Меня уже в автобус тянули, а я плакала.

В 2008 году Таня приехала в Петалуму последний раз: девочке исполнилось 16 лет — на более старших детей эта программа не была рассчитана.

— Мы ехали из кино, и тут неожиданно мама Деби сказала: «Мы тебя больше не увидим, мы тебя любим как родную, давай ты у нас останешься».

Я передала слова бабушки моей семье и в ответ услышала: «Успокойся, никакого скандала не будет, это 100%». Помню, еще говорила бабушке: «Им же виднее, они американцы», — усмехается девушка.

«Выглянула в окно — а там журналисты, дипломаты и вся наша белорусская группа»

5 августа 2008 года Таня вместе с группой из 24 белорусских детей должна была вылететь из Сан-Франциско на родину. Но на рейс девушку не привезли. Вся группа осталась в США, а представители благотворительной организации обратились в полицию, думая, что девушка пропала. На следующий день с самого утра в дом к Дебре и Мануэлу пришли полицейские.

— Меня, сонную, подняли в пять утра и все спрашивали: «Вы сами согласились или вас удерживают?» Я отвечала, что меня никто не удерживает, я сама, — вспоминает Таня. — А потом началась суматоха. С самого утра у нас были зашторены все окна. Ничего не ясно, родители просили: мол, только не выглядывай. Я смотрю в щелочку — а там куча людей, огромное количество журналистов, камер, дипломаты, дети из моей группы…

Таня тогда и не знала, какие страсти кипели вокруг нее. Как только стало известно, что девушка не летит назад, белорусский МИД сразу же потребовал от властей США «принять все необходимые меры для обеспечения безусловного возвращения белорусской гражданки на родину». 6 августа временный поверенный в делах Беларуси вручил представителю Госдепартамента ноту и потребовал, чтобы группа белорусских детей вылетела на родину в полном составе. Но ребята вернулись без Козыро.