Во власти демонов. Кристина Азимут

Помолвка – самый счастливый день в жизни любой девушки. Счастливее может быть только свадьба. Я тоже так думала, принимая поздравления и подарки от гостей и чувствуя себя на седьмом небе. Но главный подарок ждал меня от жениха… Я искренне считала, что моим первым мужчиной будет любимый, однако оказалось, он совсем не прочь поделиться мной с лучшим другом и моим сводным братом. Мне предстояло выйти замуж за порок и познать самые тёмные его грани, и спасения ждать неоткуда… Ведь жена во всём должна слушаться мужа, даже если муж – воплощение кошмара наяву. Пугающего, но такого притягательного.

Часть вторая. Жена на двоих. В клетке греха:Я стала игрушкой для двух демонов, один из которых мой сводный брат, а за второго мне пришлось выйти замуж. Они открыли для меня новые грани греха, утянули в пропасть порока, что чернее ночи, и я попала в клетку, из которой нет выхода. Я почти смирилась. Спасение пришло, откуда его совсем не ждали, и вечер в честь свадьбы подарил мне надежду на свободу. Смогу ли сбежать, избавиться от тёмной зависимости от демонов? Я хочу в это верить, ведь мой спаситель показал, что такое настоящее наслаждение, не приправленное стыдом и непристойностью. И я не хочу больше возвращаться к тем, кто не умеет любить, а знает лишь, что такое порочная страсть. Я хочу стать счастливой и забыть тот кошмар, в который меня погрузили демоны.

ВНИМАНИЕ! Строго 18+, присутствует насилие и принуждение, не понарошку. Герои - те ещё извращенцы. В этом тексте очень много секса и нет многоэтажных интриг. Это пикантная зарисовка-миниатюра. Учтите это, открывая текст и начиная читать.

Отрывок «Во власти демонов. Кристина Азимут»

Замуж за порочность: - Джефф… Подожди… - пролепетала я пересохшими губами, несильно дёрнувшись, сквозь дурман опьянения и странной неги пробивалась смутная тревога.- Тише, тише, любовь моя, - раздался около уха хриплый шёпот, и я снова вздрогнула – на несколько мгновений показалось, это не голос Джеффри, но другой, ужасно знакомый. – Всё хорошо, Мари, расслабься… Я почувствовала, как его ладонь обхватила мою ноющую грудь, а палец отодвинул тонкую ткань, освобождая наконец из плена вершинку, и нежно, едва касаясь, обвёл напряжённую горошину. С моих губ сорвался тягучий стон, тело выгнулось навстречу, и мне достался ещё один поцелуй в уголок рта. Очередная волна ярких эмоций смыла зашевелившиеся сомнения, и краем сознания я уловила, как вторая ладонь скользнула мне на спину, начав расстёгивать пуговички на платье. Кажется, меня раздевают… Смутиться или возразить не успела: ласкавшая грудь ладонь уверенно нырнула в вырез, окончательно стягивая муслин, и мягко сжала полушарие, отчего я всхлипнула, сильно прикусив губу. Я терялась в охвативших переживаниях, тонула в них, тело дрожало, напряжённое до предела. Мышцы внизу живота то и дело скручивал сладкий спазм, отдававшийся между ног горячими вспышками. Это и пугало своей новизной и непонятностью, и притягивало, хотелось продлить эти ощущения, сделать их ещё сильнее, глубже. Только как, я не знала. Руки невольно судорожно сжимались в путах, натягивая их в бессознательной попытке освободиться, и от этого собственная беспомощность чувствовалась ещё острее. Она добавляла пряную, обжигающую нотку в происходящее, капельку страха от неизвестности. Лиф платья совсем ослаб, из чего я заключила, что Джеффри справился с пуговичками, и дальнейшее подтвердило мои догадки. - Вот так… Так будет лучше… - ткань стремительно поползла с моих плеч, оголяя уже всю грудь, и тут я осознала, что голос жениха звучит с другой стороны. Нет, мне не показалось. Кроме Джеффа тут есть кто-то ещё, это точно! Я попыталась выбраться из вязкого болота ощущений и эмоций, круживших голову, тревога холодком прошлась по телу, тут же покрывшемуся мурашками. - Стой… Стой, мы не одни? – сипло прошептала я, повязка на глазах и связанные руки ужасно мешали, но как назло, туман в голове не проходил, и слабость растекалась до самых кончиков пальцев. Моих ушей коснулся тихий смех – справа, где сидел мой жених, и тут же сильные руки крепко обняли за талию, увлекая за собой куда-то назад, опрокидывая меня на спину. Паника молоточками застучала в висках, я слабо вскрикнула, ослеплённая и беспомощная, не понимая, что происходит и почему Джеффри принёс меня в гостиную, где ещё кто-то был. И позволил этому кому-то так бесстыдно прикасаться ко мне, ласкать и целовать… - Джефф… Пожалуйста… - с трудом выговорила я, сердце металось в груди пойманным зверьком. – Развяжи, мне страшно… - Любовь моя, успокойся, - горячо зашептал жених, устраивая меня поудобнее на спине и продолжая крепко обнимать. Его губы прошлись по моей шее, задели мочку, слегка прихватив и нежно сжав, и снова неожиданные эмоции заставили громко охнуть, несмотря на поселившийся в животе страх. – Видишь ли, Мари, ты чудная, прелестная девушка, - ладонь Джеффа по-хозяйски огладила мою грудь, задев твёрдые соски и подарив ещё одну острую вспышку странного наслаждения. – И я безумно рад, что ты станешь моей женой… Вдруг ладонь жениха пропала, и в следующий момент к моему ужасу напряжённой вершинки легко, почти неощутимо, коснулся чей-то язык. Не Джеффа. Боже, кто это?! Я всхлипнула и прикусила губу, дрожа и не понимая, от чего: от бродивших ли по телу жарких ощущений, которым ничуть не мешала паника, или от чёткого осознания, что ко мне сейчас прикасается другой мужчина… На глазах у жениха. И тело откликается на эти прикосновения, несмотря на страх и замешательство. - Но видишь ли, Мари, любовь моя, - в шёпоте Джеффа послышалось лёгкое сожаление, а тот, второй, между тем, продолжал языком играться с моим соском. Лизнул, потом обвёл вокруг, оставляя мокрый след на коже, потом снова подразнил едва ощутимыми, быстрыми прикосновениями – это отвлекало, волновало и заставляло тяжело дышать. – Я предпочитаю опытных женщин, которые умеют получать удовольствие в постели с мужчиной… Именно в этот момент чужие, горячие губы накрыли мою грудь и втянули вершинку в жадный рот, глубоко и сильно. Почти больно, но к моей полной растерянности, ещё и приятно. Мои глаза под повязкой широко раскрылись от жаркой волны и острых иголочек наслаждения, очередной всхлип сорвался с искусанных, припухших губ. Что там Джефф говорил сейчас? Ему нравятся опытные женщины. Что это значит?! - Н-но… - беспомощно выговорила я, невольно выгибаясь под почти грубой лаской неизвестного, руки снова сжались в путах в инстинктивной попытке высвободиться. - И я знаю, кто нам поможет, - мурлыкнул Джеффри, и его ладони медленно провели вдоль моего тела, остановившись на бёдрах. – Тебе ведь нравится, Мари, любовь моя? С моих губ готов был сорваться протестующий возглас, внутри всё сжалось от растерянности и отчаяния, непонимания происходящего. И так странно, пугающе было одновременно чувствовать растекающийся по рукам и ногам жар, сладкую истому, туманившую разум и настойчиво шептавшую просто не думать ни о чём и наслаждаться происходящим. Никто ведь не узнает… Но я не успела возразить словам Джеффа, второй мужчина, ладонью сжав одну мою грудь, вдруг зубами чувствительно, но аккуратно прихватил ставший каменным сосок и оттянул его, легонько пощекотав языком. Новая волна боли пополам с удовольствием утащила за собой в тёмную бездну, и я тихо захныкала, заёрзав в странном нетерпении получить больше. Боже, мне нравилось. Было страшно, стыдно, непонятно, но жар от раздразненной груди стекал вниз, к животу, и между моих крепко стиснутых ног всё горело и пульсировало. Но я не скажу, нет, я не признаюсь ни за что. - К-кто здесь. – смогла всё же выдавить из себя, тело сотрясалось от дрожи. Неизвестный оставил в покое мою грудь, и к вороху эмоций примешалось разочарование. Чьи-то пальцы провели по моему лицу, коснулись кружевной повязки… - Я хочу видеть твои глаза, Мари, - тот самый хриплый шёпот, показавшийся знакомым, и сейчас я почти узнала его. Но не хотела верить, нет. Не может этого быть, не может, что так откровенно ко мне прикасался… В один момент кружево сдёрнули, и мой ошалевший, затуманенный взгляд встретился с тёмными глазами, на дне которых плескалась порочная бездна. Джонас. Мой сводный брат. Это он целовал и ласкал мою грудь так, что у меня кружилась голова и появлялась слабость во всём теле. Это он сейчас смотрел с таким голодом, что мне на несколько мгновений стало страшно. - Нет… - прошептала я непослушными губами, не в силах отвести взгляд. – Н-нет, нет… Это не ты… Джонас медленно, многообещающе улыбнулся и обхватил ладонями моё лицо, наклонившись низко-низко, так, что его горячее дыхание обжигало рот. - Я, Мари, - проникновенно ответил он и погладил большими пальцами мои щёки, стирая мокрые дорожки – я и не заметила, как по ним скатились две слезинки. Внутри всё перевернулось от осознания происходившего. – Я так давно мечтал об этом, девочка моя, не представляешь, - его губы легко коснулись моих, и отвернуться не получилось. Я зажмурилась, желая оглохнуть, из уголков глаз снова потекли слёзы. – С тех пор, как случайно увидел тебя два года назад, когда ты переодевалась у себя… Два года назад мне исполнилось шестнадцать. Господи, Джонас подглядывал за мной?! Не хочу, не хочу об этом думать! - А вчера мы играли в карты вечером, - подхватил Джеффри, и я с ужасом ощутила, как ладони жениха медленно заскользили по моим бёдрам вверх, поднимая тонкий муслин платья. – И так вышло, что я проиграл твоему брату, Мари, - язык Джеффа провёл влажную дорожку по моей шее, зубы слегка прихватили кожу. Меня опять затрясло… Хотелось бы, чтобы от отвращения, но я не умела врать себе. Туман в голове не проходил, а тело принимало ласки с превеликой охотой, послушно откликаясь на прикосновения и поцелуи. – Знаешь, что именно? Я уже догадывалась, но по-прежнему не хотела верить, что это происходит со мной, здесь, сейчас. Ведь этот вечер должен был стать самым счастливым в моей жизни… Ладони Джонаса неторопливо спустились обратно на грудь, мягко помассировали, пальцы потеребили соски и довольно сильно сжали горевшие огнём вершинки. Я охнула, глаза сами широко распахнулись, а внизу живота всё сжалось, окунув в жаркий водоворот. Между тем, платье неумолимо ползло вверх, обнажив уже мои ноги почти до колен… - Твою девственность, любовь моя, - хрипло выдохнул на ухо Джефф, и к моему отчаянию, внутри всё затрепетало от сладкого ужаса и – предвкушения. – Джон станет твоим первым мужчиной, Мари, сегодня, сейчас. Тебе же понравилось, любимая, правда? Ты так стонала… - Не закрывай глазки, милая, - бархатным голосом попросил Джонас, но в его тоне слышался приказ, ослушаться которого я не посмела. Он отстранился, выпрямился, не отрывая от меня горевшего тёмной страстью взгляда, с его губ не сходила довольная усмешка. Джон одним движением снял рубашку – камзола на нём уже не было, и я снова всхлипнула, сглотнув вязкий ком в горле. - Н-не надо, пожалуйста… - прозвучало беспомощно и как-то совсем умоляюще, и я поняла, что зря это сказала. Почти чёрные глаза Джонаса вспыхнули, усмешка стала шире. Он наклонился, опёршись о спинку дивана и всматриваясь в моё лицо, а я старалась не опускать взгляд ниже его подбородка. Обнажённое тело сводного брата я видела первый раз, да вообще, впервые в жизни, и… это волновало против воли, притягивало и рождало нездоровое любопытство, от которого подводило живот. - Ты не ответила на вопрос, Мари, - тем же бархатным тоном произнёс Джон, легко коснувшись кончиком пальца моих провокационно торчавших и очень чувствительных сосков. – Тебе понравилось то, что я с тобой делал? А Джеффри, между тем, уже поднял платье почти до подвязок на чулках… Я помотала головой, отчаянно не желая признаваться в своей постыдной слабости, слёзы снова смочили щёки, и с губ сорвался слабый всхлип. Джонас негромко рассмеялся, отчего по телу разбежались колкие мурашки, потом опустился на диван, обхватив мои почти обнажённые ноги и положив их себе на колени. При этом ладонь сводного брата словно невзначай погладила коленку, и я неосознанно сильнее сжала их, хватая ртом густой, плотный воздух. Меня раздирали противоречивые желания, одурманенное сознание никак не хотело смиряться с происходящим, но сопротивляться распаленному телу становилось с каждой секундой сложнее. Даже несмотря на страх, замешательство и стыд от осознания, насколько неправильно всё то, что со мной делают. - А твоя грудь говорит мне о другом, - мурлыкнул Джон, снова погладив вершинку и слегка нажав на неё. – Знаешь, как легко проверить, что ты врёшь, малышка? – он наклонился к моим приоткрытым от тяжёлого дыхания губам и провёл по ним подушечками. – Между твоих ножек уже давно всё жарко и влажно, правда, Мари? Давай, посмотрим? Я ощутила обжигающее прикосновение ладоней Джеффри на бёдрах, даже через тонкий батист панталон, и поняла, что платье больше не скрывает моих ног и… низа живота.

В клетке греха: Джеффри легко поднялся на второй этаж и зашагал по знакомому мне коридору. Дверь в спальню была прикрыта, как я отметила, а в гостиной, где мы завтракали, уже убрали со стола. Значит, слуги здесь появлялись, как и обещал Джонас. Мои пальцы скользили по гладкому ободку, не пытаясь снять его – фаланга побаливала и покраснела от моих усилий. Сознание застыло в оцепенении, всё ещё не принимая тот факт, что я только что вышла замуж. За кого. Сглотнув и не глядя на… мужа, всё-таки рискнула тихо спросить, пока мы шли дальше:- Джеффри… а что за гости? Боже, я не смогу смотреть им в глаза и улыбаться, вести себя по-светски, зная, какая я на самом деле… грязная. Развратная. Как извивалась от непристойных ласк, как просила ещё, умоляла взять меня снова и снова. Тело облила жаркая волна, и соски под тонким кружевом проступили отчётливее, налившись болезненной истомой. - Не волнуйся, любовь моя, это будет… празднование в узком кругу, - со странным предвкушением мурлыкнул Джефф на ухо, его язык пощекотал шею чуть пониже, родив россыпь мурашек. – Мои близкие знакомые. Страх кольнул острыми иголочками, в горле пересохло. Любопытство смешалось с беспокойством, сердце суматошно забилось в груди. Отчего-то зрела уверенность, что на светский вечер это не будет похоже. И то, что случилось вчера вечером и сегодня, это лишь… начало. Тем временем, Джеффри остановился перед дверью в самом конце коридора, толкнул её ногой и переступил порог. Я огляделась, и дыхание сбилось, а глаза широко раскрылись: комната выглядела… странной. Откуда она здесь появилась, я же знаю наш дом! Плотные, бархатные шторы чернильно-чёрного цвета закрывали окна, не пропуская ни единого луча света. В камине тлели угли, и сумрак от этого казался гуще. Ни свечей, ни светильников. Посередине – большая кровать с кованым изголовьем, и мой взгляд застыл на узких шёлковых лентах, прикреплённых к завитушкам. Кроме этого здесь ещё находилось несколько странных приспособлений, применение которым ошарашенное сознание никак не могло придумать. Конструкция с перекладиной вверху, на концах которой находились кожаные наручники, и внизу – точно такая же палка. В углу – шкафчик с множеством отделений. Два кресла около камина. - Мари, любимая, - прошептал горячо Джеффри, поставив меня на пол, и прижался к моей спине, давая почувствовать степень своего возбуждения. Его ладони скользнули на мою грудь, обняли и мягко сжали. – В этой комнате действуют определённые правила, и я сейчас расскажу их тебе. Правила. Опять правила. Его пальцы проникли под ткань, нежа бутоны сосков, и моё дыхание мгновенно сделалось прерывистым и частым. Джонас отошёл к шкафчику и что-то там делал, не глядя на нас. Я снова посмотрела на перекладины и наручники, и мелькнула мысль о пытках. Сладких, порочных пытках удовольствием на грани и за гранью. И скоро меня с ними познакомят… Живот подвело от приступа тягучего, пряного нетерпения и вожделения. Господи, я этого хотела. Я хотела узнать, что меня здесь ждёт. Все раздумья о предстоящих гостях и вечеринке в честь моей свадьбы вылетели из головы. Глаза не отрывались от наручников, пока Джефф продолжал тихо шептать на ухо, дразня мою грудь:- Здесь ты имеешь право разговаривать, только когда я или Джон тебя о чём-то спрашиваем. Ты должна называть меня и его «мой Господин», поняла? – строго спросил муж и вдруг больно ущипнул ставшие слишком чувствительными вершинки. С моих губ сорвался тихий вскрик, я поперхнулась вдохом и тут же послушно ответила: - Да… мой Господин. Рабыня. Здесь я – рабыня для порочных утех, без права голоса и своих желаний. Собственно, они давно уже стали нашими общими, меня, Джонаса и Джеффри. Тело покорно выгнулось в руках супруга, я прикрыла глаза и прикусила губу, медленно погружаясь в тёмное болото вожделения, пробудившегося от прикосновений Джеффа. Да и уходило ли оно. - У-умница, - мурлыкнул он и вдруг отступил, отпустил меня, оставив чувство лёгкой растерянности и разочарования. – Ты должна выполнять всё, что мы скажем, Мари-и, без возражений. Я замерла, боясь пошевелиться и оглянуться, чутко прислушиваясь к тому, что происходило за спиной. Тихие шаги, шорох, и повелительный голос Джеффри: - Развернись, подойди и разденься. На подгибающихся ногах, опустив глаза в пол, я подчинилась. Приблизилась, остановилась рядом с креслом, в котором, небрежно развалившись, сидел Джеффри, и дрожащими пальцами начала распутывать ленточку на шнуровке платья. Плотная, тяжёлая тишина давила на уши, заставляла напрягать слух, улавливая малейший звук. Что всё-таки делал Джонас. - Ну, Мари, расскажи, чем вы тут с Джоном занимались, пока я устраивал нашу свадьбу, - с ленивой усмешкой произнёс Джеффри, медленно оглядел меня, отчего жар в теле усилился, и потянулся к бутылке на столе. Плеснул себе вина, тёмного, почти чёрного, пригубил. Я, справившись с лентами и распустив шнуровку, освободила плечи от платья, потом спустила его с груди. Вдруг вернулся стыд, обливший горячим до кончиков пальцев ног. Рассказать, да… - Джон… привёл меня в кабинет, - тихим, срывающимся голосом начала я, мучительно краснея от всплывших в памяти картинок. – Он сказал, что… давно мечтал увидеть там меня, на столе, - лицо уже пылало, а внизу живота разливался жидкий огонь, подогревая возбуждение. Господи, я снова хотела оказаться на том столе, и чтобы Джонас делал со мной все те вещи. Стыд смешался со сладкой истомой, и я задрожала сильнее, стиснув бёдра в неосознанной попытке усилить вспыхнувшие ощущения. - Дальше, - кивнул Джеффри, его глаза в полумраке комнаты заблестели, и показалось, в них снова плавают золотые искры… - Снимай платье, любовь моя, - напомнил он о своём приказе. – Побыстрее, жена, - последнее слово он произнёс с двусмысленной усмешкой, отчётливо смакуя его. Поспешно кивнула, потом вспомнила о правилах этой комнаты и пролепетала: - Да, мой Господин, - и выпуталась из рукавов, позволив невесомой ткани скользнуть вниз, окутать ступни лёгким облаком. Мне нравилось так называть Джеффри, вдруг осознала, от неожиданности замерев и уставившись перед собой невидящим взглядом. От этих слов внутри всё трепетало и ликовало, готовое подчиниться, в самом деле выполнить любой приказ. Любое желание. Даже самое порочное и тёмное… - Я попросила сделать мне приятное, - продолжила рассказывать, стоя перед бесстыдным взглядом Джеффа полностью обнажённой. – Как… вы просили, мой Господин, - добавила, невольно сжав кулаки и мелко дрожа. - Хорошая девочка, - благосклонно кивнул муж и скомандовал. – Подойди и опустись на колени, раздвинь их и убери руки за спину. Я не понимала, что со мной происходит. Почему я жажду подчиниться, забыв про остатки гордости, забыв вообще про всё. Послушно подхожу ещё ближе, сажусь на пол, как мне приказали – пушистый ковёр был мягкий и не давал замёрзнуть. Раздвигаю колени широко, как могу, открывая себя и показывая красноречиво влажное лоно. Сцепляю руки за спиной и поднимаю глаза на Джеффри… Умирая от желания, чтобы он прикоснулся ко мне, хоть как-нибудь. - Что ты попросила Джонаса, любовь моя? – мягко продолжил допрос муж, наслаждаясь происходящим. – Что ты хотела, чтобы он сделал с тобой? Об этом говорила его довольная, порочная улыбка, и отчётливо мерцавшие золотистой дымкой глаза. Не отрывая от меня взгляда, он снял камзол и начал медленно расстёгивать рубашку. - Я хотела, чтобы он приласкал меня… между ног, губами и языком, - тихим шёпотом, сгорая от пряного стыда и возбуждения, послушно ответила. Поймала себя на том, что чуть не задвигала бёдрами, вспомнив, что делал со мной Джонас в кабинете. Нежная плоть вспыхнула огнём, требуя внимания, и пришлось до боли стиснуть пальцы за спиной. Я готова была сделать это сама, лишь бы унять голодный огонь, пожиравший изнутри… Но мне никто не давал разрешения на это, и я продолжала смирно сидеть, глядя на Джеффри и кусая губы в попытке удержаться от тихого, беспомощного хныканья. - М-м-м, - протянул муж, откровенно разглядывая мои раздвинутые ноги. – И как, Мари, любовь моя? Ты кричала, просила ещё?- Да, мой Господин, - охрипшим голосом послушно ответила, облизнув губы и умирая от желания повторить эти ощущения. – Мне… очень понравилось… Голова слегка закружилась от наполнивших эмоций, они бурлили в крови, опаляли изнутри и стекали в низ живота раскалёнными ручейками. Тело задрожало сильнее, я неосознанно выгнулась, а мышцы сжались, послав острую молнию удовольствия. - И что потом, Мари-и? – тягучим, низким голосом спросил Джефф, гипнотизируя взглядом. - Он… он уложил меня на стол, - я поймала себя на страстном нетерпении рассказать в подробностях, как мне было хорошо, шалея от собственных слов и покорности, и продолжила. – И… вошёл в меня… Джеффри подался вперёд и одарил таким голодным взглядом, что я едва не отшатнулась, между ног всё свело в сладкой судороге возбуждения. - Как Джон тебя трахнул, любовь моя? – вкрадчиво спросил муж, и я отметила, что его голос тоже охрип. – Куда он поимел тебя, а-а? После этих развратных, пошлых слов я тихо застонала, уже не в силах удерживать эмоции. Возбуждение накатило такой сильной волной, что на несколько мгновений сбилось дыхание. Я хватала ртом густой, плотный воздух, проталкивая его в лёгкие. - Сп-переди, м-мой Господин, - выдохнула наконец, тёмный восторг от осознания собственной порочности накрыл с головой.