Успенская рассказала, что ждать московским зрителям от ее концерта

Горячий шоколад, клетчатый плед, любимый человек. Что еще нужно, чтобы красиво провести осень? Оказывается, есть еще одна вещь, которой так не хватает сегодня многим, — хорошая музыка. Именно ей готова поделиться со всеми страждущими исполнительница русского городского романса — Любовь Успенская.

— Вы с детства знали, что будете певицей? Как пришли к этому решению?

— Папа приобщал меня к пению с детства. Когда мне было 16, меня услышали и пригласили работать в ресторане. Однако я даже не верила, что люди серьезно меня воспринимают, так как я никогда не училась вокалу. Несмотря на то что у меня есть музыкальное образование, я считала, что пою лишь для собственного удовольствия.

— Легко ли вам далось решение эмигрировать?

— Нелегко. Во-первых, я была еще маленькой девочкой. А таких не очень-то и выпускали, пока не выйдут замуж (смеется)… Много было преград и проблем, чтобы уехать. Но главное — у меня присутствовало желание это сделать. Я понимала, что если в тот момент останусь в Советском Союзе, то никогда больше не смогу увидеть мир, познакомиться с разными культурами. Я хотела видеть не только деньги, которые зарабатывала.

— В одном из интервью, рассказывая про предложение продюсера Уитни Хьюстон, вы отметили, что отказались от него, потому что оно могло сломать ваш менталитет. Многие артисты, да и просто люди, уехавшие из России, с легкостью меняют свое мировоззрение, если того требует работа.

— Я просто понимала, что это предложение не приведет меня к успеху — американской певицей, как предполагалось, я не стану. Продюсеры по ту сторону океана этого не понимали, им просто нравился мой голос. Но я никогда бы не смогла передать песню на английском языке, потому что когда я пою — я больше думаю над смыслом произведения, нежели над самим исполнением. И мне крайне важно — сразу понимать, о чем я пою, а не переводить.

— Сложно представить, что вы чувствовали, когда вернулись в Россию. И еще сложнее, когда ваша дочь сделала такой же выбор…

— Поначалу испытала разочарование. В стране тогда был бардак. Мысль о том, что нужно переехать сюда, приводила меня в ужас. Я решила, что не могу оставаться в России, и улетела в США, пообещав себе не думать о возвращении домой. Через некоторое время мне позвонил Миша Шуфутинский и спросил о переезде в Москву. Получив мой крайне отрицательный ответ, он заверил, что никуда я от этого шага не денусь. Он знал, о чем говорил. Россия сегодня — это та страна, в которой я бы хотела умереть. И я не разочаруюсь, что вернулась сюда.

Что же касается моей дочери, то она очень переживала каждый раз, когда мы из Америки уезжали в Россию. Она окончила в США американскую школу, при посольстве, потом поехала в колледж в Америку. И уже по его окончании, когда у нее встал выбор, остаться в Америке или вернуться в Россию, она поняла, что не может без России.

— Сейчас, оглядываясь на ту часть жизненного пути, которая уже пройдена, не хотели бы вы что-то изменить?

— Все, что в моей жизни произошло — должно было произойти. Наверное, можно было бы желать, что бы что-то прошло мимо меня. Но без этого не было бы того, что есть сегодня.

— Учитывая все, что у вас есть сегодня, вы считаете себя счастливым человеком?

— У меня есть семья, которая всегда поддерживает и особенно поддерживала, когда мы вернулись в Россию. Мой муж бросил в Америке все ради того, чтобы помочь мне в этой стране состояться и развиваться.

У меня есть дочь, которая меня не разочаровывает — умная, талантливая. Она хочет быть полезной России, своей семье. Поэтому я очень счастливый человек.

— Не планируется ли в России совместный концерт с другими исполнителями, чья слава пришла через эмиграцию?

— Пока нет. Но если вдруг такое случится — я буду не против. Не так уж у нас и много певцов-эмигрантов.

— Не так давно российскую общественность всколыхнул инцидент, произошедший в Одессе во время концерта американской панк-группы BloodhoundGang. Тогда басист надругался над российским флагом со словами: «не говорите об этом Путину». Как вы можете прокомментировать это событие?

— Всему есть мера. Можно шутить, но точно не над флагом страны — это недостойно.

Для меня есть определенные ценности, и я никогда не посмела бы лезть в святое того или иного человека, а уж тем более целого народа.

Очень хочу верить в то, что придет такой день, когда Россия снова станет для всех той великой страной, какой она была до 1918 года.

— Что ждать московским зрителям от вашего концерта?

— У меня новый оркестр — потрясающие музыканты, очень творческий коллектив. Мне кажется, когда зрители услышат его, сразу даже и не поймут, что за такой короткий срок можно было создать столь мощную команду.

Мы очень много работаем: сделали новые аранжировки, постоянно находимся в творческом процессе, дорабатываем произведения, пишем новые композиции. Публика будет шокирована, в хорошем смысле этого слова.