Всевозрастная история. Интервью с Мариной и Сергеем Дяченко

Марина: Это не совсем так. У нас есть книжки для малышей – «Воздушные рыбки», «Жирафчик и пандочка», изданные в Украине. В России же вышла трилогия романов для подростков «Маг дороги», которая, кстати, получила Национальную детскую литературную премию «Заветная мечта».

Сергей: В книгах для малышей важную роль играют картинки, так как подразумевается, что читатель еще не умеет читать. А вот история о кентаврах всевозрастная, семейная. Идеально, чтобы ребенок читал ее дедушке или бабушке, и последним было интересно. И чтобы они вместе требовали от авторов продолжения. Мы, не дожидаясь, думаем об этом. Пока кентавриада – это трилогия. Вышла ее первая часть, она может читаться вполне автономно, но продолжение уже написано и вскоре выйдет.

Корр.: В «Кентавре» главные темы – одиночество и Другие. Почему это важно? Почему эти темы все чаще встречаются в современной фантастике – от ваших «Vitanostra» и «Мигранта» до, скажем, адресованной крутым интеллектуалам «Ложной слепоты» Питера Уоттса?

М.: Современное человечество инфантильно. Естественный вызов для думающего ребенка и подростка – осознание себя, такого удивительного и одинокого, и других, от которых непонятно, чего еще ждать.

Корр.: Ваши книги в основном о молодых людях и для молодых людей. Что вам интересно в новом поколении?

М.: На самом деле нет никакого молодого поколения. В каждом солидном взрослом или слабом старике живет память о ребенке и юноше (девушке), каким он был. В каждом молодом наглеце уже сидит старик, каким он станет когда-то (если повезет). Мы пишем для таких, какими мы были в юности.

Корр.: Почему сегодня многие сказку или фантастическую историю воспринимают легче, чем строгий реализм?

М.: Потому что жизнь дискомфортна, и люди ищут успокоения, комфорта в книгах и фильмах.

С.: Потому что ключ к современной жизни лежит за гранью обыденности – чтобы понять, что происходит на шахматной доске, надо перестать быть деревянной фигуркой и выйти за пределы поля. Это и пытается делать фантастика (в лучших проявлениях).

Корр.: Как вы считаете, сказка, фэнтези, научная фантастика – это аспекты одного и того же явления или принципиально разные вещи?

М.: Тут мы с Сережей спорим с самого рождения нашего тандема. Возможно, это аспекты одного и того же явления применительно к людям с разным способом мышления.

Корр.: Кто-то из наших коллег утверждал, что научная фантастика существует в мире, где материя первична, а фэнтези – в мире, где первична идея.

С.: Наши лучшие романы – «Vitanostra». «Долина совести», «Ведьмин век» – называются «городская фэнтези». Но там нет средневековья и магов – казалось бы, обязательного атрибута фэнтези. Все происходит в современном городе, с нами. Я считаю, все, что не реализм – это фантастика, да и все. И у нее сейчас полно гибридных форм – например, «научная фэнтези», как окрестили, например, некоторые критики нашу повесть «Уехал славный рыцарь мой». Если же все вгонять в прокрустово ложе «фэнтези» или «научная фантастика» – то куда девать, скажем, мистику?

Корр.: Будут ли у вас еще сказки?

С.: Обязательно!

Корр.: Говорят, что современные дети плохо воспринимают длинные и неоднозначные тексты. Вы согласны?

М.: Вероятно, да. Появились способы развлечь себя и дополнить себя, обходя буквы на бумаге и процесс их складывания в картинки. Кино, сериалы, игры – общее место, конечно, но люди (в массе) отвыкают от чтения, и дети тоже.

С.: Дети разные бывают. Когда-то наша дочь (ей было восемь) заболела, и, чтобы ее развлечь, я стал ей читать наш взрослый роман «Ритуал». О любви, между прочим. Мама бегала подстреленной чайкой и упрекала меня в антипедагогике и в том, что я отобью у ребенка интерес к литературе. Но Стаска требовала продолжения, рыдала над финалом, а сейчас, оканчивая школу, читает такие замысловатые тексты на разных языках, что я только диву даюсь.

Корр.: Как вы думаете, что будут читать внуки читателей «Кентавра»?

М.: Не знаем. На этот вопрос сейчас трудно ответить – мы искренне надеемся, что у этих внуков все будет в порядке, и они будут читать (или слушать, как читают им дедушка с бабушкой) народные сказки, Андерсена, Пушкина и кое-кого из современных авторов.

Корр.: Что вы читаете и – специально для нашего журнала – что вы читаете вместе?

С.: Маринка сейчас – член жюри Литературной премии «Дебют». Я там ридер. Вот мы и читаем произведения конкурсантов.

М.: Надо сказать, тексты неоднозначные – но лидеры уже определились, и я рада, что оказалась в жюри премии – иначе эти прекрасные книги могли пройти мимо нас! А так – мы лишний раз убедились, что книги пишутся, пишутся талантливо и обязательно найдут своих читателей.