Команда Баг . Александра Бочкарева. Давайте поддержим . Нашу подругу ! ⁠ ⁠

Ответ на пост «Настроение на весь день»⁠ ⁠

Пару лет назад вызвала такси по рабочим делам. Под вечер уже, устала. Сажусь в машину, по радио вещает какая-то новостная волна. Водитель косится на меня и переключает на "легкую" музыку. Я прошу вернуть обратно новости, т.к. современную попсу не перевариваю за редким исключением. Водитель интересуется, что же я слушаю. Рок, говорю, люблю, в последнее время что постарше, недавно вот "Крематорий" для себя открыла. Водитель улыбается во весь рот и говорит - о, тоже старый рок обожаю! Хотите поставлю?

Что за вопрос, конечно хочу!

Водитель подключает флешку, запускает плей-лист, прибавляет звук, и мы мчимся вперед, во все горло подпевая отличной музыке из отличных колонок. Трудно сказать, кто радовался больше - я или водитель) Между делом пожаловался, что всегда бы рок включал, но большинство пассажиров не воспринимает, а тут хоть душу отвел.Лучшая поездка на такси в моей жизни, наверное!)

Настроение на весь день⁠ ⁠

Случилось прям сейчас, сижу на скамейке, пялюсь в телефон. Напротив перед светофором останавливается машина, а из неё Раммштайн- Ich will доносится. На мой заинтересованный взгляд, мужик улыбнулся, показал козу и уехал в закат. Вот такие маленькие радости, добавляют настроение на весь день. Просто захотелось рассказать

Улыбочка))⁠ ⁠

Конь Пифагор, который потерял свою любимую Девочку, притворялся «старой клячей», но все же обрел счастье⁠ ⁠

24 года назад у одной очень умной и степенной мамы-лошади и ретивого папы-коня с горячим «будёновским» нравом родился жеребёнок по кличке Пифагор. Счастливая лошадиная семья тогда проживала в месте, которое Люди называли школой Олимпийского резерва.

Жизнь Пифагора была по-настоящему счастливой. Он много гулял по заливным лугам, ел сладкую морковку и душистые яблоки, у него был свой собственный уютный дом, который Люди называли «денником». А ещё Люди обучали Пифагора разным лошадиным премудростям и хорошим манерам, называя его «очень перспективным». Пифагор не знал точно, что такое «очень перспективный», но понимал, что это хорошо и страшно этим гордился, ловил на себе восхищённые взгляды и высоко поднимал голову.

А ещё у Пифагора была своя собственная Девочка, которая его очень любила, расчёсывала его густую гриву, гладила по шелковистым бокам и приговаривала, что Пифагор у неё — Конь-Огонь. Вместе с Девочкой они часто выступали на соревнованиях, и Пифагор всегда старался побеждать, чтобы порадовать свою любимую всадницу. Они почти никогда не возвращались домой без призов и наград.

Но однажды Девочка перестала приходить к Пифагору, Люди шептались, что её больше нет: она попала в автокатастрофу и погибла. Пифагор страшно тосковал по своей любимице.

А вскоре его стали брать на тренировки другие дети. Они очень нравились Пифагору, но не могли заменить ту самую! Его Девочку! И он не хотел отдавать другим ребятишкам победы, которые могли бы достаться ей. Так что, когда Пифагора привозили на соревнования, перед самым стартом он начинал хромать и притворялся старой клячей.

Такого поведения Пифагору не простили и просто списали. В память о погибшей дочери его решили приютить Родители Девочки. Они очень старались угодить любимцу дочки, но, увы, не знали, как обращаться с таким большим животным. Пифагор жил в небольшом сарайчике, днём гулял по улицам посёлка и пробовал на вкус разные вещи, которые Люди называли «Всякая дрянь». Пифагор больше не был «Конём-Огнём» - шелковистые бока перестали блестеть, а грива и хвост спутались. Он страшно тосковал по своей прежней жизни, победам и о своем Друге.

А потом в жизни Пифагора появились Миша и Света. Они предложили Пифагору поехать в какое-то Новополье, и Пифагор согласился. В Новополье было много других лошадей и Особенных Детей, которые, в общем-то, ничем не отличались от тех детей, которых Пифагор видел раньше, разве что, некоторые из них ездили на больших железных колясках и не очень понятно разговаривали на человеческом языке. Но Пифагор их всё равно прекрасно понимал.

Света и Миша ни к чему не принуждали Пифагора, зато много рассказывали ему о Новополье, Иппотерапии и Особенных Детях, которым нужна его помощь. Со временем Пифагор оттаял, обрел новых друзей, Новополье стало его новым домом, а тоска по Девочка сменилась светлыми воспоминаниями.

Пифагор так и не вернулся к соревновательной карьере, но занимается другим очень благородным делом - служит «иппотерапевтической лошадью». Он снова обрел счастье, его вновь называют «Конём-Огнём» и ставят на занятия с самыми «тяжёлыми» детьми. Речь, конечно, не о весе — Пифагор очень мощный и сильный конь, поэтому может брать на спину сразу двух всадников: ребёнка, который не может самостоятельно удержаться в седле, и инструктора-иппотерапевта. Пифагор очень хорошо чувствует особенности своих маленьких всадников и подстраивается под них.

В свободное от Службы время Пифагор с большим удовольствием выступает в «конном театре» и всегда неизменно срывает овации. Лучше Пифагора артиста нет! Сейчас Пифагору 24 года или, в переводе на «лошадиные», 72 года. Возраст очень даже солидный! Но Пифагор активно работает и не просится на пенсию. Кстати, поговорка: «От работы кони дохнут», - неправильная! Скорее, наоборот: «Без работы кони дохнут!». Коню обязательно нужно двигаться, иначе он очень быстро зачахнет, и наш Пифагор — тому прямое доказательство.

Сотрудники японского магазина носят "улыбающиеся" маски⁠ ⁠

Каждый сотрудник этого японского магазина теперь носит "улыбающуюся" маску, чтобы выглядеть более дружелюбно.

Сотрудницы носят маски с реалистичной женской улыбкой, а сотрудники — с мужской.

И теперь весь штат магазина Takeya работает с широкой улыбкой на лице. А их "Улыбающаяся кампания" даже попала в новостные заголовки.

PS Мне кажется жутковато)

Прелесть то какая)))⁠ ⁠

Кукольный рок-концерт в вагоне метро⁠ ⁠

ДЖОАННА СТИНГРЕЙ воспоминания о СССР⁠ ⁠

Некоторые граждане и сегодня считают Стингрей засланцем ЦРУ. Приехала, значит, к советским неформалам, чтобы развалить страну. А то бы без неё ничего не получилось. Недавно Джоанна представила книгу о своих поездках в СССР, - написано интересно, многие факты и истории озвучены впервые, и как оказалось, в книгу всё не влезло - должно быть продолжение. Рассказ-интервью ниже - не из книги.

Что меня больше всего удивило, когда я попала в Ленинградский рок-клуб в СССР, так это чувство какой-то нереальности происходящего. О таком я слышала только в США, - от тех, кто жил в 60-ые в Нью-Йорке. Когда они говорили о 60-ых и о том, что тогда происходило, у них были эти горящие глаза, это было особенное время, которое уже никогда не повторится. Вот то же самое я почувствовала в Ленинграде с музыкантами, которые были и художниками, и поэтами, - они работали во всех творческих направлениях. Это была какая-то невероятная энергетика. Как только попадаешь туда, ты уже не хочешь уходить. Все, кто попадал, хотели остаться.

И для меня это стало просто невероятным местом. Сначала я совсем не говорила по-русски, - и получалось, что я не понимаю ни текстов, ни слов. Но потому, как они это исполняли, я чувствовала, что каким-то образом понимаю смысл каждого слова. Это было нечто особенное. Я с первой секунды была очарована и Борисом Гребенщиковым, и Виктором Цоем, и всеми остальными. Мне просто хотелось стать частью этого. И я провела там три или четыре года. В первый раз я была там в 84-ом, и после я старалась вернуться как можно быстрее в СССР. А тогда это было очень сложно сделать, но как только появлялись деньги, я тут же тратила их на то, чтобы вернуться. Я проводила в СССР хотя бы неделю каждые три месяца. Но оно того стоило, чтобы стать частью этого волшебства. И ничего подобного больше в России не было, - это было особенное время.

Я не думаю, что была большая разница между ленинградским роком и роком в какой-нибудь другой части света. Именно эта одинаковость, схожесть меня и удивляла больше всего. Пусть они пели на русском, но главное, что я поняла рокеры – есть рокеры в любом месте: всегда классный образ, - и не важно, где они брали эту одежду. Сильная энергетика, и музыка, которая пробирает, даже если ты не понимаешь ни слова.

Для меня есть четыре группы, которые всегда на первом месте: «Кино» - самая мелодичная, так, что даже если ты не знаешь русского, то это та группа, которая тебя захватит… То есть ты как бы поешь, даже если не понимаешь что именно. Потому что тебя захватывает.

Я думаю, что ленинградские рокеры были ровно такими же, как и везде. В любой части мира, где есть рок- и поп-музыка, всегда есть рокеры, которых люди воспринимают, как истинных художников. Они какие-то настоящие, - не стремятся к славе, а просто выражают себя. И всегда есть другой вид музыкантов, - те, кто стремится стать популярным и работает на то, чтобы просто прославится. Такое есть в любой стране, в которой есть поп-музыка - и так же было в СССР. Но те люди, с которыми повезло познакомиться мне, были именно настоящими творцами. И это чувствовалось, - я хотела быть частью этого.

Виктор Цой - он был настоящим, - он писал не для славы, это просто выливалось из него. О нем никто не знал много лет, он не зарабатывал своей музыкой никаких денег в те дни, но он все равно писал и играл. Он просто не мог не делать этого.

Я думаю, что я провела так много времени в СССР в тот период, потому что это были американские 60-ые. Очень похожая атмосфера. Я не жила в тех 60-ых. Но все вокруг меня рассказывали об этом времени, так, как о чем-то прекрасном и неповторимом. Волшебном. Я почувствовала такое волшебство в Ленинграде. Это было лучшее время для творчества, я так считаю. И если тебе раз посчастливилось попасть в сказку, то ты захочешь остаться в ней навсегда. Просто потрясающее чувство находиться рядом с такими людьми.

«Тусовка» - означает большую часть времени - безделье. А именно этим мы и занимались. Ты просыпаешься с утра без какого-либо плана. Спрашиваешь остальных: Чем займемся? Ни у кого нет никаких телефонов. Хорошо. Ой, пойдемте к Алексу. Мы все идем к нему, стучимся в двери, а он еще спит. Мы все вваливаемся к нему в дом и будим его. Кто-то находит на кухне какую-то еду и делает завтрак буквально из ничего. Кто-то достает инструменты, снимает акустические гитары, которые висят на стене. Кто-то поет и играет, кто-то идет за выпивкой. И уже через пару часов это настоящая толпа из 15-20 человек, которые сидят вокруг – и это уже такой квартирник. Концерт для своих. Особая атмосфера.

Это был такой образ жизни, который захватывает. И мне действительно повезло, что я была там. И еще я думаю, что мне очень повезло, потому что тогда все девушки хотели быть с ними, а я была такая веселая, общительная, зажигалка. И каждый вечер, когда их куда-то зазывали, они брали меня с собой. И это было все равно, что пойти на тусовку с Бобом Диланом или Миком Джаггером. Восемь самых крутых рокеров берут тебя с собой за свой столик. Я думаю, для меня это был джекпот.

Если сравнивать русский рок того периода, который я застала, а это с 1984 по 1996 годы, если сравнивать его с западным роком, то основная разница - это уровень обработки. Те рокеры, с которыми я была в Ленинграде, их тогда можно было назвать условно «официальными» музыкантами. У них не было доступа ни к хорошим студиям, ни к хорошей аппаратуре. Поэтому качество записей и звучание, конечно, сильно уступало тому, к которому мы привыкли в Штатах. То есть у них не было даже базовых условий для создания хорошего качества звука. У них был такой минимум, что даже странно, как они вообще могли записывать музыку. Но если отбросить качество записей, и смысл текстов, тот что связан именно с этой страной, то сама музыка для меня она была ровно такой же. Русский рок – он невероятный.

В первый раз я встретила Цоя на большом рок-концерте в Ленинграде. Я сидела в зрительном зале, и Борис (Гребенщиков) мне сказал: только молчи и не говори на английском, иностранцам сюда нельзя. Просто сиди и слушай музыку. И я жутко нервничала, прослушала несколько групп, а потом вышла эта группа: высокий темноволосый парень и с ним еще трое, в таких классных куртках, - это было «Кино». Первое, что бросилось в глаза, - они были такие необычные, и он стоял в самом центре, такой темный, высокий. Он начал петь, и опять же тогда я русского не знала, но я вдруг начала пританцовывать и даже подпевать, так цепляли его песни.

Было видно, насколько его ждали зрители, множество фанатов, они были действительно одной из главных групп. Они были потрясающими. А позже, на вечеринке, на которую меня привел Борис, я увидела его (Цоя) и попыталась заговорить с ним и Юрой Каспаряном, его гитаристом, который потом стал моим мужем. Они не говорили по-английски, - Виктор немного говорил. Но они были такими приятными и простыми, без звездных заморочек, а мне было сложно осознать, что этот парень просто сидит сейчас рядом и пытается пообщаться со мной. Он был таким простым, забавным, легким. Было сложно поверить, что это парень и тот вокалист, которого я видела только что на сцене – это один и тот же человек. Поэтому для меня Виктор на сцене и Виктор в жизни – это были два совершенно разных человека.

Я думаю, став знаменитым, Виктор, кстати, в нем это выражалось гораздо меньше, чем в ком-либо другом, я думаю, он сам не до конца верил, что стал так популярен. Я думаю, Виктор сам никогда не считал себя ни гением, ни звездой. Это люди его таким видели, они буквально жили его песнями. Но не он сам. Он сам видел себя простым парнем, который просто живет своей жизнью, смеется и беспрестанно шутит. Он был жутким шутником. И в этом его популярность его ничуть не изменила. Для меня он всегда был тем Виктором, с которым я познакомилась, до того, как он стал по-настоящему звездой. Играл он в рок клубе или собирал стадионы, он оставался собой.

Когда мы собирались вместе нашей компанией, мы смеялись и шутили. Они никогда не воспринимали жизнь слишком серьезно. Что было интересно в моих отношениях с Виктором, а он стал одним из моих ближайших друзей, мы любили вместе помечтать о том, что хотим сделать в этой жизни. И я очень редко встречала русских, которые бы строили планы, большинство живет одним днем. Если им дать пять тысяч долларов, они их не сохранят, а потратят в тот же день, дашь два миллиона долларов – спустят два за день. Они все не были людьми, задумывающимися о будущем. В отличие от американцев, которые все время строят планы.

А Виктор был единственным, кто так же как и я, любил строить планы: может однажды мы поедем в Диснейлэнд, а может в Японию. И мы так часто садились и мечтали о том, что бы нам хотелось сделать в этой жизни. И это было по-настоящему классно, и, кстати, многое из этого действительно произошло: он был в Токио и в Лос–Анджелесе, и мы сходили в Диснейлэнд, - в общем, многие вещи из нашего с ним списка мы сделали.