Игра наших детей в суицид «затеяна» иностранными спецслужбами

В Грязовецком районе мальчик совершил суицид из-за несчастной любви. Его поступок широко освещался в социальной сети, получив массу одобрительных комментариев: «Круто», «Здорово», «Мужик, ты прав», «Так ей и надо». В результате через неделю в этой же деревне повесился второй ребенок. Комментарии и записи, спровоцировавшие подростка совершить самоубийство, видели взрослые, но никто не отреагировал. Хотя о группах смерти — закрытых сообществах в социальных сетях, куда вовлекаются дети и подростки, — слышали уже, наверное, все… Череповецким педагогам и родителям помогал разобраться в проблеме ведущий суицидолог России Михаил Хасьминский, который на прошлой неделе провел ряд семинаров и встреч в нашем городе. Журналист «Голоса. » вместе разбирался в проблеме.

Двойные суицидыСамоубийства детей страшны сами по себе. Но при определенной подаче эти поступки могут вызвать подражательство и одобрение в среде несовершеннолетних. «Индустрия смерти» в социальных сетях не стоит на месте. Выявили и объявили охоту на «китов» как символ подростковых суицидов — на смену им пришли бабочки и одуванчики. «Моему-то с чего о смерти думать? В школе все хорошо, дома тоже. Да ну, бред какой-то», — промелькнет мысль в голове у родителя, который увидел сюжет об очередном детском самоубийстве в СМИ. Промелькнет и исчезнет в водовороте ежедневных забот. «А он и не будет о ней думать, его планомерно подведут к суициду в игре — смертельном квесте, основанном на манипуляции сознанием ребенка», — отвечают специалисты.

Склонны от природыГоворя о подростках, которые находятся в группе риска, следует четко подразделять их на две группы. В первую входят несовершеннолетние, которые склонны к депрессивным состояниям. Это дети из неблагополучных семей, а также из семей с недостаточным контролем за детьми со стороны взрослых. Период, в который происходит формирование критического состояния ребенка, обычно составляет несколько месяцев. Такие дети самостоятельно и целенаправленно ищут соответствующий контент в сети и вступают в интернет-группы, наполненные демотиваторами, текстами с общим депрессивным посылом о суициде как единственном выходе. Эти дети, равно как и сообщества в сети, не скрываются.

Не боясь громких слов, скажем, что в данном случае речь идет об информационной войне, конечной целью которой является психическое здоровье нации. Заказчики — это спецслужбы, которые находятся не на территории России. Выявление и пресечение их деятельности — работа правоохранительных органов, и она ведется. В роли разработчиков выступают профессионалы высочайшего класса, которые используют методики, опирающиеся на научные данные, нейролингвистическое программирование и т. д. Еще одно звено в преступной цепочке — это кураторы (вербовщики, проводники).

Встать пораньше — и на крышу«Вовлечение здоровых детей в группы смерти основано на подмене понятий, — объясняет Юрий Афанасьев. — Используется термин «игра», который априори не вызывает неприятных ассоциаций. Игра, или квест. Дети вовлекаются в обучающую сюжетную игру с выполнением ряда заданий, конечной целью которой является выполнение самоубийства».

Детей для групп смерти ищут целенаправленно. И делают это не люди, а боты, машины. Поиск ведется по определенным хештегам. А далее ребенок попадает в руки куратора, который и начинает давать задания. Сначала подросток не осознает конечной цели в виде самоубийства, она закладывается постепенно на бессознательном уровне.

Куратор грамотно манипулирует подростками через систему заданий, например, ранний подъем. Это объяснимо чисто на физиологическом уровне. Раннее утро — это фаза глубокого сна. Если человека резко разбудить, он не осознает, в реальности он или еще спит. Кортизол, гормон стресса, находится на максимальном уровне. Встать рано — это одно из заданий. Другое — посмотреть жесткое видео со сценами насилия или убийства. Все задания куратора направлены на подавление воли подростка, полное его подчинение. Так, указание посмотреть сцены насилия подается куратором как возможность стать увереннее, подняться над эмоциональным страхом. В то время как реальная цель — снижение чувствительности. Ребенок бессознательно соотносит себя с героем видео, притупляется его страх нанести увечья себе. Другое задание — постоять на краю крыши. Опять же подростку это подается как возможность преодолеть страх, а на самом деле прививается покорность, подчинение воле куратора.

Выполнение конкретных заданий рассчитано по времени. Участнику группы присваивается определенный номер, и здесь тоже есть элемент воздействия, поскольку куратор говорит, что номера в дефиците и нужно успеть занять его. Поддавшись импульсу, ребенок вступает в группу смерти, запускается счетчик — обычно это 50 или 100 дней до самоубийства. Куратор требует, чтобы подросток регулярно выходил на связь, тем самым не давая ему возможности осмыслить и критически взглянуть на происходящее.

«Приклей мертвого жука»Какие картинки или цитаты, размещенные на странице ребенка в социальной сети, могут подсказать родителям возможность вовлечения его в группы смерти? «Киты» как образ детского суицида постепенно уходят. Им на смену пришли картинки одуванчиков, бабочек, поездов в никуда, мостов, уходящих в небо, высотных зданий, раскрытых окон. Многозначительные цитаты из серии: «Главное, чтобы дома не знали, какие мы на улице», «Ты не болей в эти холода, одевайся теплее, я не знаю, кто тебя будет греть, но я уже не согрею». Присутствуют полутона, размытые цвета, преобладание депрессивного фиолетового.

«Мостами-переходами» к группам с суицидальным наполнением являются группы руферов, зацепщиков, анорексии, аниме.

Не герой, а лузерСамым слабым звеном цепочки являются кураторы. В представлении ребенка это сильные личности, окруженные ореолом тайны, обладающие большим авторитетом. Важно развенчать этот романтический миф. Есть несколько приемов.Осознание.

Наконец, еще один важный аспект. С подачи кураторов само понятие смерти романтизируется.