Правовая характеристика части аудиовизуального произведения как объекта авторского права

ГК РК и Закон об авторском праве признают объектом авторского права часть произведения (п.3 ст.971 ГК РК, п.3 ст.6 Закона об авторском праве). Исследуя в данной работе сущность аудиовизуальных произведений как объектов авторского права, необходимо остановиться на рассмотрении правовой характеристики части аудиовизуального произведения как объекта авторско-правовой охраны.

П.3 ст.971 ГК РК и п.3 ст.6 Закона об авторском праве называют объектом авторского права часть произведения (включая его название, наименования персонажей), которая обладает признаками, указанными соответственно в п.1 ст.971 ГК РК и в п.1 ст.6 Закона об авторском праве, и может использоваться самостоятельно. Так как часть является составляющей произведения, то для предоставления ей правовой охраны часть должна отвечать всем признакам, присущим самому авторскому произведению. Изложенное означает, что для признания в качестве объекта авторского права часть произведения должна:

• а) являться результатом творческой деятельности;
• б) относиться к области науки, литературы или искусства.

Кроме того, часть произведения должна быть способна к самостоятельному использованию, то есть к использованию независимо от произведения.

Наличие именно всех признаков в совокупности позволит предоставить авторско-правовую охрану части произведения, которая с момента придания ей (части) объективной формы и получает признание в качестве объекта авторского права.

ГК РК и Закон об авторском праве не содержат определения части произведения. Если исходить из определения, даваемого толковым словарем русского языка, часть - это доля, отдельная единица, на которую подразделяется целое [12, с.878]. В отношении объекта авторского права частью может быть раздел, подраздел произведения. Закон об авторском праве также не называет части произведения, указывая только на то, что к их числу относятся название произведения, наименования персонажей. Полагаем, что такими частями являются любые элементы произведения, за исключением объектов, на которые авторское право не распространяется (собственно идеи, концепции, принципы, методы, системы, процессы, открытия, факты (п.4 ст.971 ГК РК, п.4 ст.6 Закона об авторском праве)).

В цивилистической науке при характеристике произведения как объекта авторско-правовой охраны принято выделять форму и содержание. При этом к содержанию относят тему, материал, сюжетное ядро, идейное содержание произведения, а к форме - художественные образы и язык. Элементы содержания произведения рассматриваются в качестве «юридически безразличных» с точки зрения их правовой охраны. Поэтому их заимствование не считается нарушением авторского права. Художественные образы (внутренняя форма) и язык (внешняя форма), напротив, признаются «юридически значимыми», охраняемыми элементами произведения. «Общепризнано, что произведение творчества может стать объектом авторского права, - отмечает В.Я. Ионас, - лишь при том условии, если оно покинуло душевный мир автора и приняло объективную форму, доступную для восприятия людей. Но объективная форма есть условие предоставления произведению авторско-правовой охраны, условие существования объекта авторского права. Поэтому важно «четко отличать объективную форму выражения как нечто внешнее для произведения (рукопись, книга, партитура и т.д.) от художественной формы, имманентной произведению и являющейся продуктом творчества» [18, с.70].

Поскольку объективная форма есть условие признания произведения объектом авторского права, то объективная форма не может являться элементом произведения, составлять его часть. Художественная форма, напротив, составляет произведение и потому может быть противопоставлена содержанию произведения в качестве другой её (произведение) составляющей. Именно в художественной форме (художественные образы и язык) и воплощаются элементы содержания (тема, материал, сюжетное ядро и т.п.).

Авторское право «не возникает ни на сюжет романа, ни на научную гипотезу, - пишет Э.П. Гаврилов, - оно возникает на форму, в которой выражен роман, рассказ, на форму научной статьи, где изложена гипотеза» [19, с.11]. По мнению В.А. Дозорцева, «авторское право охраняет произведение в целом, как единство формы и содержания. Его объектом не может быть обособленная от формы содержательная сторона продукта творческой деятельности…. Авторское право не охраняет и содержание произведений искусства - одну только идею, тему и т.п. Объектом авторского права является произведение - реальное воплощение этой идеи» [20, с.11].

Именно потому, что произведение как объект авторского права есть реальное воплощение этой идеи, единство формы и его содержания, обособленные элементы структуры последних нельзя рассматривать в качестве частей произведения, имеющих самостоятельное значение. Не могут быть, поэтому художественные образы или язык названы частями произведения, признаваемыми по закону объектами авторского права.

Между тем в юридической литературе высказано мнение, что объектом авторского права является не все произведение, а лишь те элементы произведения и его внутренней формы, которые явились результатом творчества. Основываясь на этом, объектом авторского права предлагается считать «те элементы содержания и внутренней формы произведения, которые являются результатом творческой интеллектуальной деятельности автора».

Мы считаем, что подобный подход основан на неверном представлении того, что составляет авторско-правовую охрану. Авторское право не охраняет само произведение или его элементы, как право собственности не охраняет вещь. «Несмотря на распространенное … выражение «авторско-правовая охрана произведений», - отмечает Е.У. Ихсанов, - следует уяснить, что авторское право не охраняет произведение или его элементы, патентное право не охраняет изобретение, а право собственности не охраняет вещь. В любом случае нормы права, регулируя общественные отношения, охраняют заключенные в этих объектах определенные интересы (блага)». Поэтому авторское право охраняет произведения «не как форму или содержание, а как определенные блага, потребляемые другими лицами «определенными способами», т.е. в конкретных общественных отношениях». «Говорить об охране самого произведения или его элементов, да и то условно, - пишет Е.У. Ихсанов, - можно было бы лишь при нарушении неприкосновенности произведения …. Но и здесь охраняется не само произведение, а личное неимущественное благо автора, заинтересованного в сохранении своей творческой индивидуальности …»[21, с.389].

Учитывая изложенное, об охране произведения как объекта авторского права можно говорить лишь условно. Нужно ясно представлять и помнить, что авторское право не охраняет ни само произведение, ни тем более его элементы. Авторское право охраняет интересы автора, связанные с созданным им произведением.

Такие интересы могут быть нарушены третьими лицами не только в связи с использованием произведения в целом, но и в связи с использованием части произведения. По этой причине закон и признает часть произведения, отвечающую определенным признакам, объектом авторского права. Приравнивает правовой режим части произведения к правовому режиму произведения как объекта авторского права.

Поскольку произведение составляют содержание и форма, то и для части произведения характерно наличие фрагментов тех же содержания и формы. Очевидно, что частью произведения может быть куплет песни, отдельно взятый монолог из литературного произведения и т.п. В отношении аудиовизуальных произведений такой частью может являться, например, фрагмент из фильма, отдельные кадры.

Закон об авторском праве называет частью произведения его название. В юридической литературе советского периода название произведения рассматривалось как несамостоятельный элемент произведения. «В отношении заглавия не может существовать способов использования, отдельных от пользования произведения в целом. - отмечал М.В. Гордон. - Следовательно, использование одного лишь заглавия является использованием лишь мелкой детали чужого произведения. Здесь может быть поставлен вопрос о нарушении личных прав автора и о недобросовестном поступке лица, которое использовало популярность чужой работы, но нет оснований говорить о нарушении чужого авторского права на определенный объект» [22, с.67].

В настоящее же время, как пишет Н.В. Макагонова, «охрана названия приобретает особую остроту в связи с существующей конкуренцией на литературном рынке, в сфере действия средств массовой информации, когда рыночные законы диктуют необходимость установления различительной способности для названий (обозначений) однородных товаров и услуг различных физических или юридических лиц». Название перестает быть лишь составляющей произведения, становясь все чаще средством его индивидуализации.

По вопросу признания названия произведения объектом авторского права высказываются различные мнения. Так, А.П. Сергеев название (заголовок) относит к содержанию произведения, которое как таковое не защищается нормами авторского права. «Однако если название является оригинальным и отражает творческую самобытность автора, оно пользуется правовой охраной» [23, с.117]. На оригинальность как условие признания названия объектом авторского права указывают и другие ученые.

На условии оригинальности названия основана и судебная практика по делам о нарушении авторских прав на название произведения. Так, в 2001 году Замоскворецким районным судом г. Москвы было рассмотрено дело по иску А.Б. Гребнева, М.Ю. Угарова, Е.А. Греминой к ЗАО «Эскмо» о защите нарушенного авторского права. В судебных заседаниях истцы утверждали, что издание в 1996 г. ответчиком романа В.В. Крестовского под названием «Петербургские тайны» нарушило их авторское право на название созданного ими сценария многосерийного телевизионного фильма «Петербургские тайны», подготовленного, в свою очередь, по мотивам романа В.В. Крестовского «Петербургские трущобы (Книга о сытых и голодных)». Суд отказал в удовлетворении исковых требований. Основываясь на показаниях специалистов, суд указал на неоригинальность названия сценария, так как данное название не являлось результатом творческой деятельности. При этом в числе аргументов для такого вывода суд привел то обстоятельство, что указанное название состоит из двух распространенных слов русского языка, сочетание которых является обычным, построенным по модели других подобных словосочетаний («Парижские тайны», «Московские тайны», «Лондонские тайны»). Данное словосочетание означает секреты определенного города и никакого особого смысла не несет.

В Великобритании, как отмечают Л. Бентли, Б. Шерман, суды так же основывают свои решения по делам о защите прав на названия произведений, учитывая критерий оригинальности. Причем под «оригинальным» понимают «всякое «изобретенное» название или наименование». Рассуждая о названии произведения как об объекте авторского права, некоторые авторы отрицают возможность и необходимость применения к названию критерия оригинальности. «Если бы название … в сознании широкой публики прочно ассоциировалось с совершенно определенным произведением и только с ним, - пишет А.В. Рахмилович, - если бы его использование в качестве обозначения другого произведения могло бы привести к смешению в глазах читателей разных произведений, тогда это название, несомненно, являлось бы благом, подлежащим правовой защите. В этом случае название … «символизировало бы» результат творческой деятельности определенных авторов, было бы неразрывно связано именно с их личностью, и выгода, вытекающая из использования этого названия, была бы порождена именно их трудом». И далее, «способность названия обладать правовой защитой - это не его собственное свойство, а качество, определяемое популярностью произведения. Именно это отношение к нему публики должен исследовать суд, решая вопрос о праве автора на защиту названия его произведения. Придя к этому выводу, А.В. Рахмилович предлагает ввести в законодательство специальную норму, согласно которой «название произведения признавалось бы объектом авторского права лишь при условии существования уже сложившейся в сознании публики устойчивой связи названия с самим произведением».

Безусловно, что название индивидуализирует произведение. Верно так же и то, что чем популярнее произведение у публики, тем в большей мере название ассоциируется в сознании с самим произведением и его автором. Однако авторское право распространяется на произведение независимо от его назначения, содержания и достоинства, а тем более популярности. То же самое должно быть сказано и в отношении части произведения (его названия). Кроме того, только оригинальное, как и всякий результат творчества, название может вызвать в сознании устойчивую связь с произведением. Если название неоригинально, то его ассоциативная связь с конкретным произведением у публики невелика. Еще один довод против предложенного А.В. Рахмиловичем условия правовой охраны названия заключается, на наш взгляд, в том, что критерий устойчивой связи в сознании публики названия с самим произведением, порожденной его популярностью, может вызвать в судебной практике не меньше трудностей, чем применяемое условие оригинальности.

И, наконец, если все-таки согласиться с мнением А.В. Рахмиловича, то в таком случае следует считать нарушением авторского права издание, например, учебного пособия с названием «Курс гражданского права», так как существует написанное ранее другим автором пособие с аналогичным названием, имеющее популярность в цивилистической среде. Что, конечно же, неправильно. Изложенное свидетельствует о том, что сложившаяся в сознании публики устойчивая связь названия с самим произведением не может являться условием признания названия объектом авторского права.

Существует множество одноименных произведений различного жанра, достоинства. Одинаковое название может быть дано и кинокартине, и музыкальному произведению, и даже произведению художественного искусства. Тем не менее претендовать на признание в качестве объекта авторского права могут лишь такие названия произведений, которые являются результатами творческих усилий их авторов. Но имеется ли творческий характер в названиях произведений, состоящих только из одного слова? Являются ли объектами авторского права названия произведений, состоящих из имен собственных, придуманных авторами?

Вопрос о признании объектом авторского права названия произведения, как считает Н.В. Макагонова, связан со структурно-семантической характеристикой названия. В случае если структурно-семантический объем заголовка исчерпывается одним словом, авторско-правовая охрана названия ей представляется невозможной по причинам: 1) отсутствия творческого вклада автора в слово, существующее независимо и объективно; 2) невозможности запрета другим авторам использовать основную единицу языка в качестве инструментария литературной деятельности [24, с.58].

Те же причины могут быть названы и при отказе в признании такими объектами названий произведений, состоящих из сочетания нескольких слов, в том числе устойчивых фразеологических выражений и их частей. Не подлежат, на наш взгляд, признанию объектами авторского права названия, в которых использованы наименования населенных пунктов, географических обозначений, общеупотребительные слова и их сочетания, пословицы и поговорки. Однако если название является оригинальным, в нем воплощена творческая индивидуальность автора, проявляются его творческие усилия, то такое название, даже состоящие из одного слова, но рожденного исключительно фантазией автора, должно признаваться объектом авторского права.

Что касается названий, включающих имена собственные, придуманные их авторами, то вопрос о признании таких названий произведений охраняемыми является более сложным. С одной стороны такие имена являются вымышленными, порожденными воображением создателей произведений, а значит, результатом творческих усилий. С другой - вымышленные имена могут являться настоящими именами конкретных лиц или псевдонимами других авторов. А, следовательно, использованы в названиях иных произведений. Полагаем, что такие названия произведений должны признаваться объектами авторского права при условии включения в названия не только имен собственных, но и иных слов, сочетание которых с именами является оригинальным. Придание новому произведению названия, в котором присутствует имя собственное, известное по заглавию произведения другого автора, не следует считать нарушением авторского права, если названия обоих произведений не совпадают.

ГК РК и Закон об авторском праве не предусматривают признания в качестве объекта авторского права части названия. Поэтому о незаконном использовании чужого названия, являющегося объектом авторского права, можно говорить лишь тогда, когда названия полностью идентичны. ГК РК и Закон об авторском праве признают частью произведения как объекта авторского права названия персонажей (п.3 ст.971 ГК РК, п.3 ст.6 Закона об авторском праве).

В юридической литературе высказывается предложение об указании в законе в качестве части произведения и самих персонажей. Персонаж как часть формы произведения, безусловно, составляет произведение. Однако тот или иной персонаж вполне может быть использован самостоятельно, независимо от произведения при создании нового творческого результата. Так, например, персонаж «Чебурашка» или персонаж «Незнайка» могут быть использованы в других мультипликационных фильмах, литературных произведениях и т.п. При этом заимствованный персонаж может сохранить тот же характер, имя, внешний вид и так далее. Конечно, персонаж, созданный одним автором, может послужить другому прототипом для собственного произведения. Но если персонаж заимствуется, не нарушаются ли права лица, творческим трудом которого создан образ, воплощенный в таком персонаже? Важно подчеркнуть, что в случае признания персонажей частью произведения, самостоятельным объектом авторского права должен быть признан не всякий персонаж. Так, не может быть признан объектом персонаж, прототипом которого является реальная, историческая личность. Не достаточно и того, чтобы тот или иной персонаж был вымышлен, придуман автором. Персонаж как объект авторского права должен быть оригинальным, уникальным, не похожим на любые другие. В ином случае, отграничение его от других подобных персонажей, которые могут быть созданы параллельно иными авторами, станет невозможным. Авторское право не охраняет собственно саму идею, что вызывает сомнения в возможности охраны персонажей в тех случаях, когда не заимствуется форма произведения. Но если, например, используется изображение оригинального персонажа, то в признании такого персонажа частью произведения есть необходимость.

Самостоятельной частью произведения некоторые авторы называют оригинальное посвящение, указывая при этом, что оно само по себе - краткое произведение [24, с.57]. Посвящение структурно не взаимосвязано с произведением, а точнее - обособленно от него. Авторское посвящение в отличие от произведения преследует иные цели, носит иное предназначение, в нем заложен иной смысл. Произведение и предшествующее ему посвящение ни структурно, ни логически не связаны. Справедливо ли в таком случае рассматривать посвящение в качестве части произведения? Нам представляется, что нет. Безусловно, отдельные посвящения могут иметь творческий характер, являться оригинальными. Но кроме всего прочего есть ли целесообразность в признании посвящения охраняемой частью произведения, если посвящение само по себе как результат творческой деятельности - «краткое произведение». А, следовательно, в признании частью произведения не нуждается.

Поскольку аудиовизуальные произведения являются разновидностью авторских произведений, то положения п.3 ст.971 ГК РК, п.3 ст.6 Закона об авторском праве распространяются на часть аудиовизуального произведения.

Следует теперь определить что является частью аудиовизуального произведения как объекта авторского права. Аудиовизуальное произведение, как мы уже отмечали, составляют видеоряд и звуковое сопровождение, создаваемые на основе различных результатов творчества, служащих компонентами аудиовизуального произведения. Такие компоненты закон называет произведениями, вошедшими составной частью в аудиовизуальное произведение (п.4 ст.13 Закона об авторском праве). В связи с чем необходимым представляется выяснить вопрос о возможности рассмотрения этих компонентов в качестве части аудиовизуального произведения как объекта самостоятельной авторско-правовой охраны.

Аудиовизуальные произведения, как правило, появляются на основе различных творческих результатов, в том числе авторских произведений, используемых как в целом, так и в виде фрагментов произведений, при создании видеоряда и звукового сопровождения к нему. Однако такие творческие результаты, используемые при создании аудиовизуального произведения, не могут быть признаны частью аудиовизуального произведения. Подобные результаты творчества служат компонентами аудиовизуального произведения, но сохраняют при этом характерные черты того вида авторского произведения, к которому они относятся (музыкального, фотографического и т.п.). Поэтому отдельные творческие результаты, используемые при создании аудиовизуального произведения, (музыка, фотографии, декорации и т.п.) не могут являться частью аудиовизуального произведения как объекта авторского права.

Поскольку закон предусматривает, что часть произведения как объект самостоятельной авторско-правовой охраны должна отвечать признакам авторского произведения, часть аудиовизуального произведения, следовательно, должна соответствовать тому, что представляет собой аудиовизуальное произведение. Иначе говоря, чтобы какой-либо фрагмент или отрывок из произведения признавался законом частью этого произведения, этот фрагмент или отрывок должен иметь характерные черты данного произведения.

В юридической литературе отмечается, что отдельный неподвижный кадр аудиовизуального произведения не является частью такого произведения, хотя, безусловно, в случае его оригинальности подлежит авторско-правовой охране о мнению А.П. Сергеева, отдельный кадр (слайд) следует рассматривать в качестве произведения, полученного способом аналогичным фотографии [23, с. 148]. Таким образом, для признания отрывка из того или иного фильма частью аудиовизуального произведения необходимо, чтобы этот отрывок сохранил черты аудиовизуального произведения. А именно: представлял собой движущееся изображение, то есть состоял из зафиксированных серий, связанных между собой кадров или изображений. Причем эти кадры или изображения должны быть последовательными. В ином случае эффект движущегося изображения будет отсутствовать, а непоследовательные кадры или изображения будут совершенно справедливо признаны иными видами авторских произведений.

При описании части аудиовизуального произведения, на наш взгляд, наиболее точно подходят словосочетания «ряд связанных кадров», «ряд связанных изображений». Количество таких кадров или изображений в законе, конечно же, не указано. И. Силонов, например, частью аудиовизуального произведения называет два и более связанных между собой кадров фильма [25, с.87], что мы вполне находим логичным. Поскольку ГК РК и Закон об авторском праве признают объектом авторского права часть произведения, по поводу обозначенного объекта могут возникать различные гражданско-правовые отношения. Принимая во внимание, что ГК РК и Закон об авторском праве не содержат запрета передавать имущественные права на часть произведения, отдельные фрагменты, например, кадры из кинофильма, могут быть использованы в целях рекламирования продукции физического или юридического лица, использованы при создании других произведений и т.п. Иначе говоря, лицо может стать обладателем прав не только в отношении произведения в целом, но и в отношении его отдельной части, которую можно использовать самостоятельно. Кроме того, так как авторский договор является разновидностью гражданско-правового договора, на него в полной мере распространяется принцип свободы договора, то есть свободы «усмотрения субъектов гражданского права как в выборе партнеров по договору, так и в выборе договора и его условий, на которых он будет заключен. Закон не запрещает заключать авторский договор, опосредующий переход имущественных прав на часть произведения. И, если исходить из общеправового принципа «разрешено все то, что не запрещено», имущественные права на часть произведения могут вполне быть вовлечены в гражданский оборот. Так, имущественные права на часть произведения могут быть оставлены по завещанию, переданы в качестве вклада в уставный капитал юридического лица, оставлены в залог и т.п.

Подводя итог вышеизложенному, следует отметить, что частью аудиовизуального произведения как объекта авторского права должны признаваться два и более последовательно связанных между собой кадра и (или) изображения с сопровождением звука. Отдельные творческие результаты, используемые при создании аудиовизуального произведения, не могут быть признаны частями аудиовизуального произведения как объекта авторского права. Фрагменты таких творческих результатов должны в каждом конкретном случае признаваться частями соответствующих музыкального, литературного, хореографического и других произведений.