4-й гвардейский Кубанский кавалерийский корпус.

22 октября 1941 года краевой комитет партии принял ре­шение о формировании в крае добровольческих казачьих со­тен. На основе этого решения в крае развернулось патриоти­ческое движение по формированию добровольческого корпу­са из казаков непризывного возраста. В этот корпус шли доб­ровольно бывшие участники гражданской войны, которым в 1941 году было по 50—60 лет. Под руководством партийных организаций в станицах края формировались казачьи подраз­деления. Каждый район создавал свою сотню. В станице Ла­дожской из жителей района сформировался 3-й добровольчес­кий казачий кавалерийский эскадрон в количестве 125 человек. Командиром эскадрона был назначен старший лейтенант Ша­банов Кирилл Петрович, который работал председателем кол­хоза им. Коншина. Заместителем командира эскадрона по по­литической части стал политрук Цапковский. Командирами взводов были назначены лейтенанты Ковалев, Ильченко и Блошко. Ковалев — один из организаторов мелких колхозов в станице и председатель одного из колхозов середины 30-х годов. После войны работал в Апшеронском районе, а в 50-х годах был завхозом Ладожской школы № 45. Блошко Пантелей Ильич участник гражданской войны, до войны был парторгом колхоза «Красный партизан» на хуторе Болгове, после войны — председателем колхоза им. Кирова и длительное время — председателем кассы взаимопомощи колхоза «Восток». В эскадрон были зачислены: младший политрук Мельниченко Михаил Николаевич, который до войны работал в Ладожской МТС. После войны длительное время работал председателем и заместителем председателя Ладожского сельского Совета, был одним из организаторов и первым заведующим станичным музеем; Шалимов Иссидор Яковлевич, активный участник гражданской войны и установления Советской власти в станице; Гоголев Г. М., Свиридов М. Е., Юрканов К. М., Володин А. Ф., Федоренко Н. A. — красные партизаны гражданской войны; и многие другие жители района. Позже политрук Мельниченко М. Н. стал инструктором 36-го казачьего кавалерийского полка 10-й казачьей кавалерийской дивизии. В одном из боев был тяжело ранен и стал инвалидом войны. В короткий срок колхозы района целиком обеспечили эскадрон продовольствием, обмундированием, отборным конским составом и холодным оружием. Формирование эскадрона и первоначальное обучение конников проходило в Ладожской. Этот эскадрон находился в районе МТФ № 1 колхоза «Родина». Одно время там же находился штаб полка, а другие эскадроны находились на хуторах Габаевка и Семеновском. После боевой подготовки казаки были сведены в 17-й Кубанский кавалерийский корпус. Ладожский 3-й эскадрон вошел в состав 36-го Кубанского казачьего полка 10-й Кубанской дивизии этого корпуса. В начале 1942 года корпус был зачислен в кадровый состав Красной Армии. Став достойным ее пополнением, Так как в корпусе служили опытные и закаленные бойцы, многие из которых были участниками гражданской войны и установления Советской власти на Кубани. В битвах за Родину корпус показал образец мужества и отваги. За умелые боевые действия и мужество, проявленные личным составом, 27 августа 1942 года корпусу и его дивизиям было присвоено звание гвардейских. 17-й Кубанский казачий корпус был переименован в 4-й гвардейский Кубанский кавалерийский корпус. А на месте мужественной кущевской атаки конников корпуса, где проходили жестокие бои в августе 1942 года, на высоком пригорке автострады на Ростов-на-Дону, стоит величественный памятник — всадник на горячем боевом коне.Воины корпуса участвовали в боях на Северном Кавказе, Дону, на юге Украины и в Белоруссии. Освобождали от фашистскгоо порабощения народы Польши, Венгрии и Чехословакии. В битвах с врагом пример стойкости, храбрости и геройства показали коммунисты. Свято выполнили воины корпуса наказ трудящихся края — беспощадно уничтожать фашистских захватчиков. 18 благодарностей получили они от Верховного командования Красной Армии, 18 раз салютовала Москва в честь немеркнущей славы гвардейцев Кубани. Корпус возвратился на Родину с боевым знаменем, украшенным орденами Ленина, Красного Знамени, Суворова 2-й степени и Кутузова 2-й степени. Кроме того, дивизии, входящие в корпус, были награждены 13 орденами: Ленина, Красного Знамени, Суворова и Богдана Хмельницкого. Первому в корпусе звание Героя Советского Союза было присвоено Айдемару Ачмизову за то, что в одном из ожесточенных боев уничтожил 5 вражеских танков. Кроме него это высокое звание получили: казак Абеулов, сержанты Гусько и Прохоров, командиры эскадронов Недорубов и Романюк, комбат Песков,командиры полков Гераськин и Костылев, командир корпуса генерал Плиев. Тысячи гвардейцев-конников были награждены орденами и медалями. Воины 4-го гвардейского Кубанского кавалерийского корпуса с победой вернулись домой. Сам корпус после победы был расформирован. На его базе сформировалась кавалерийская дивизия в г. Ставрополе, которая в свою очередь была расформирована в 1952—53 годах. Не многим воинам казакам-гвардейцам довелось целыми и невредимыми вернуться на родную Кубань. Почти каждый третий воин-кавалерист остался на поле битвы. Из 125 воинов- добровольцев 3-го кавалерийского эскадрона вернулись домой менее 40 человек. Командир эскадрона Шабанов Кирилл Петрович в боях не раз был ранен, в 1944 году вернулся на Кубань. Жил на хуторе Братском, длительное время работал в местном колхозе, где и скончался в 70-х годах. …А фронт подходил все ближе и ближе. Фашисты рвались к Волге и к бакинской нефти. Докатились они и до Кубани. В станице срочно формировались добровольческие истребительные отряды и уходили вместе с частями Красной Армии. Эвакуировалось и колхозное имущество. Девушки-трактористки и те, кому было поручено руководить тракторными отрядами, взялись за штурвалы машин и повели их в глубокий тыл. Животноводы станицы угоняли в горы колхозный скот и лошадей. Отступали и последние заградительные отряды наших частей. Чтобы не достался хлеб врагу, был взорван элеватор. Вот как вспоминает первые дни августа 1942 года Надежда Михайловна Гаценко: «Наши войска оставили станицу где-то 3 августа, затем неделю в станице было безвластие. Когда уходили наши части за Кубань, женщины и мы, дети, приходили к спуску (где были карусели), приносили кто что мог: хлеб, молоко, фрукты, сало и раздавали измученным, удрученным и хмурым бойцам. А за время отсутствия власти началось мародерство. Растаскивалось все, что было оставлено в учреждениях —мебель, шкафы, книги, ковры, лошади, брички и прочее .Многие выступали на улицах, грозили коммунистам, что будет им кровавая расплата».