Трещит по швам: Украина в течение полугода может потерять Одессу

Киев, 04 августа. Власти Незалежной не исключили варианта того, что в самое ближайшее время регионы могут выйти из состава Украины – первая на очереди Одесская область.

Как передает Украина.ру, развитие такого рода сценария предрек заместитель руководителя так называемого министерства по оккупированным территориям Украины Георгий Тука.

«Если мы сейчас махнем рукой на Донбасс, то самое большое месяцев через шесть мы будем иметь такой же «нарыв» в других регионах. Например, на Одесчине», — публично заявил политик.

По его мнению, Одесса может заявить об отделении от Киева в том случае, если украинские власти продолжат действующую политику в отношении Донецка и Луганска, и разорвут все связи.

Автор: Константин Терехов

Заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины Георгий Тука считает, что деизинтеграция Донбасса спровоцирует цепную реакцию среди других регионов Украины

Политик предупредил, что в случае отказа Киева от ДНР и ЛНР стране грозит окончательный распад.

Ещё в 2015 году Михаил Саакашвили, возглавлявший тогда регион, обратил внимание, что ситуация в Бессарабии нестабильна и напоминает Донбасс, что может привести к выходу Одессы из состава Украины. По его словам, в Одесской области почти нет украинской пропаганды: украинская власть представлена слабо, украинских СМИ и телевидения практически нет, зато российские телеканалы ведут вещание. Примечательно, что в феврале 2014 года Саакашвили прогнозировал присоединение Крыма к России.

National Interest: Порошенко расколет страну, затыкая рты русскоязычным украинцам

Нынешняя политика унижения тех, кого считают неполноценными украинцами, приведет лишь к расколу страны В прошлом месяце украинский президент Петр Порошенко существенно расширил санкции своей страны против России, введя на несколько лет ограничительные меры против ряда компаний информационных технологий.

Когда эти меры будут реализованы в полном объеме, они отразятся примерно на 25 миллионах украинцев, то есть, почти на всех интернет-пользователях. И это лишь очередная порция в длинной череде санкций, которые Украина начала вводить в 2014 году после аннексии Крыма Россией. Сначала были введены ограничения против российских программ телевизионных новостей, затем против артистов, кинофильмов. Потом против издаваемых в России книг. А совсем недавно Украина издала закон, требующий, чтобы 75% телевизионных передач были на украинском языке. В связи с этим один западный журналист обвинил Порошенко в том, что для него быть украинцем — значит говорить по-украински, и ничего больше.

Критики говорят, что правительство пытается построить виртуальную стену вокруг Украины в тщетной попытке полностью оградить ее от российского влияния. Их тревожит то, что когда эта цель будет достигнута, Киев попытается навязать стране националистический курс, обвиняя в неблагонадежности восточных украинцев, которые в большинстве своем испытывает культурные симпатии и близость к России. Эти страхи лишь усиливаются в связи с комментариями таких людей как украинский министр культуры Евгений Нищук, который назвал восточных украинцев продуктом «ущербной генетики» и «отсутствия сознательности», или руководитель военно-гражданской администрации Донецкой области Павел Жебровский, заявивший, что после возвращения области под власть Киева правительство «навяжет этим людям демократические нормы», разместив в каждом крупном городе на востоке гарнизон украинских войск. Но есть и те, кто выступает против таких ограничительных мер, потому что реализовать их полностью невозможно, и потому что они несостоятельны.

Эти люди указывают на то, что попавший под запрет популярный сайт Яндекс является глобальным предприятием типа Google и Bing, и что зарегистрирован он в Нидерландах. Его украинский филиал Yandex.Ua в юридическом плане существует отдельно от российской материнской компании, и кроме того, является одним из крупнейших в стране налогоплательщиков. Запрет самых популярных и широко используемых программных инструментов многим показался исключительно странным, потому что они создаются и работают на Украине, а сама компания только что получила от украинского правительства сертификат, где говорится, что данный продукт соответствует государственным стандартам безопасности.

Правительство оправдывает свои действия необходимостью укреплять национальную безопасность в войне с Россией. Но даже сочувствующие Украине обозреватели не понимают, каким образом можно укрепить национальную безопасность, лишая украинцев доступа к самому популярному в Киеве приложению для вызова такси или к программам бухгалтерского учета, которыми пользуется большинство украинских компаний при оплате налогов. Но самую большую тревогу вызывает другое.

Президент Порошенко со своими советниками не в состоянии понять, что миллионы украинцев видят в этих действиях нападки на их наследие и образ жизни. Многие граждане по-прежнему считают, что русская культурная и религиозная идентичность не является прямой противоположностью их украинской идентичности, а лишь дополняет ее. В ноябре 2016 года киевский Центр Разумкова провел исследование, которое широко освещала украинская пресса. Социологи выяснили, что половина украинцев считает русских и украинцев «братскими народами», а четверть называет их «единым народом».

И не российская пропаганда, а продолжающиеся нападки государства на культурную, религиозную и этническую идентичность заставляют большинство жителей восточной и южной Украины верить в то, что восстание на Майдане в 2014 году было «незаконным вооруженным государственным переворотом». Так что для таких украинцев это санкции не против России. Это санкции против них, против «другой Украины», которая не согласна с нынешней политикой разрыва всех связей с Россией и переписывания истории страны. В качестве доказательства они указывают на то, что последние санкции — это лишь верхушка айсберга. Сейчас на рассмотрении в украинском парламенте находятся по меньшей мере четыре законодательных инициативы по внесению поправок в действующий закон о языке. Его считают слишком либеральным, потому что он разрешает регионам, где не менее 10% населения говорят на втором языке, использовать его в качестве официального.

Когда этот закон был принят в 2012 году, почти половина украинских регионов без промедлений сделала официальным языком русский. Каждое новое предложение сегодня в той или иной степени направлено на ограничение публичного использования русского языка. А недавно были введены квоты, в соответствии с которыми 75% передач на национальном телевидении в вечерние часы должны идти на украинском языке. Эти меры явно направлены не на то, чтобы уменьшить присутствие на Украине российских новостных СМИ, поскольку они были запрещены еще в 2014 году.

Это попытка заткнуть рты русскоязычным украинцам, лишив их публичного голоса. В стране, где еще в 2012 году более 60% газет, 83% журналов, 87% книг и 72% телевизионных программ выходили на русском языке, и где более 60% граждан заявляют, что дома и с друзьями они общаются по-русски, правительство подает четкий сигнал о своем стремлении к изоляции людей, а не к их объединению. Как заявил перед голосованием спикер украинского парламента Андрей Парубий, «слово — это оружие, а оружие нельзя отдавать врагу». Но есть и позитивный момент.

По настоянию украинских сил безопасности парламент страны сделал шаг назад и не стал ввергать страну в открытую религиозную войну, отложив голосование по восстанавливающему советскую практику проекту закона, в соответствии с которым все высокопоставленное духовенство в канонической Украинской православной церкви должно назначаться под надзором государства. Правительство выступает с нападками на эту церковь, так как она не хочет отрекаться от братских связей с Русской православной церковью и называет продолжающийся на востоке Украины конфликт гражданской войной. Зачем государству, погрязшему в мощном экономическом и политическом кризисе (там больше года нет официального парламентского большинства), такими способами усиливать напряженность?

Причина в том, что разжигание ненависти к России дает краткосрочные политические выгоды.

Во-первых, такая напряженность обеспечивает Украине международную поддержку и финансирование.

Во-вторых, она отвлекает внимание украинского населения от непопулярных экономических реформ. Кроме того, напряженность позволяет Порошенко, уровень поддержки которого упал до критически низкого уровня, руководить страной как президенту военного времени.

И наконец, сомнения в лояльности тех, кто живет на востоке и юге (не говоря уже о Донбассе и Крыме, которые полностью исключены из политических дискуссий), позволяют сохранять националистическую повестку, которую поддерживает большинство на западе Украины. И хотя в 2015 году Порошенко заявил, что данные регионы являются «основой украинской государственности», такого усеченного украинского самосознания, создаваемого исключительно на базе истории, религии и культуры самых западных регионов страны, недостаточно, чтобы создать фундамент национального единства.

Нынешняя политика унижения тех, кого считают неполноценными украинцами, приведет лишь к расколу страны по этническим и религиозным признакам. Это еще можно предотвратить — если государство будет отстаивать недискриминационную культуру в гражданском обществе, уважительно относясь к украинской идентичности, строящейся на основе двух культур. Приверженность такой политике или отказ от нее станет определяющим для наследия Майдана. В первом случае эти события будут вспоминать как приход новой эпохи национального единства, а во втором — как начало распада Украины.

Николай Петро — профессор политологии университета Род-Айленда, изучающий вопросы мира и ненасилия. Он редактор книги Ukraine in Crisis. В настоящее время Петро живет в Одессе. Джош Коэн — бывший сотрудник проекта USAID, посвященного экономическим реформам в бывшем Советском Союзе. Он пишет для различных изданий на темы внешней политики, живет в Вашингтоне.