Метод работы Брюсова — метод мозаичиста

Метод работы Брюсова - метод мозаичиста. Только он мозаичист более добросовестный, чем, например, Мережковский, и не позволит себе сознательной фальсификации материала в угоду внелитературной, внеисторической тенденции. Его цитаты, явные и скрытые, всегда проверены и документированы в примечаниях. С этой стороны научно-познавательное значение его повести несомненно. Брюсов ищет "подлинности", объективности. Мы увидим, насколько она им достигнута. Пока же присмотримся, как производится его мозаическая работа.

К началу ее у Брюсова уже накопилась солидная эрудиция по части истории суеверий и волшебства или, как стали говорить с XVI века, "оккультных знаний". Термин, конечно, основан на недоразумении: никаких оккультных знаний нет, есть совокупность домыслов, верований, приемов, относящихся к области невыясненных или представляющихся неясными сил природы и человека, и эта-то совокупность и называется оккультизмом. Вырастала она на той же почве, которая родила религиозные представления вообще. В известной своей части оккультизм искони входил и в практику христианского культа: у церкви имеется своя магия - весь ее сложный ритуал, таинства, молитвы, экзорцизмы (заклинания "злых духов"), чудеса. Как "чудо", так и "колдовство" - явления, будто бы нарушающие обычный порядок вещей, выходящие за пределы человеческого понимания. По верному замечанию историка ведьмовских процессов Зольдана, "можно сказать, что колдовство - это незаконное чудо, а чудо - законное колдовство". "Законное" - с точки зрения представителей господствующего в известную эпоху культа. Но поскольку оккультизм не считается с незыблемостью церковной догматики, ищет некоего религиозного синтеза, постоянно вторгается в области, которые господствующая церковь объявила непознаваемыми, подлежащими вере, - постольку между оккультистами и церковниками шла борьба, активная именно со стороны церковников. Эта борьба осложнялась еще тем, что в известные эпохи, когда потребность в расширении точных знаний разрасталась непропорционально возможностям их получить, - оккультизм являлся суррогатом естествознания, еще не вооруженного ни методом, ни запасом наблюдений и опытов. Так было в эпоху Возрождения, в XVI веке, к которому относится деятельность упомянутого уже не раз Агриппы Неттесгеймского (1486-1535), Парацельса (1493-1541), Джамбатисты делла Порта (1538-1615) и др.

Для романа, где главным действующим лицом должен был быть не представитель оккультизма, а случайный его адепт, - этой эрудиции Брюсова было вполне достаточно. Замысел вынашивался долго; осуществление его шло ускоренным темпом; столь же ускоренно приходилось и собирать материал для воссоздания историко-культурного фона романа. Несомненно, Брюсовым были прочитаны книги, на которые он ссылается в примечаниях к своему роману. Черновые наброски позволяют выделить из них те, которые особенно широко были использованы.

Эти наброски - двух видов. Во-первых, это листки, где замечены страницы той или иной книги, которые могут понадобиться в процессе работы. Во-вторых, это краткие наметки содержания отдельных глав, иногда просто беглые заметки к той или иной главе, с попутными указаниями источников, откуда будет взята какаянибудь деталь.

Судя по этим наброскам, для характеристики исторического и общекультурного фона чаще других книг Брюсов обращался к "Истории германского народа" Лампрехта, к "Всеобщим историям" Вебера, Лависса и Рамбо, к популярным монографиям по культурной истории (см. вышеназванное издание под редакцией Георга Штейнгаузена). Тщательно проработаны были "Письма темных людей" по русскому переводу Николая Куна под ред. проф. Егорова (М., 1907). В библиотеке Брюсова сохранился экземпляр "Писем", весь испещренный пометками, а среди черновиков "Огненного ангела" имеется лист с указанием страниц названного издания и кратким обозначением содержания отмеченного места.

Для основного содержания повести материал брался из самых разнообразных источников. Основные среди них - старинный справочник-словарь демонологии и оккультизма Колэна де Планси