«Еремеев, закрой рот!» Мы хотим их услышать. Но на наших условиях.

Психолог Анастасия Камаева занимается консультированием особенных детей вот уже 15 лет, причем особенных во всех смыслах — и особо одаренных, и трудных, и социальных сирот. По ее мнению, даже два соседних поколения, «девятики» и «нулевочки» (родившиеся соответственно в девяностых годах прошлого века и в нулевых нынешнего) отличаются довольно заметно: - Мы на занятиях иногда смотрим фильмы. Раньше фильмы смотрелись от начала до конца. Нынешние дети раз двадцать посмотрят в смартфон, раз десять сходят в туалет, вернутся, поспят, понаблюдают за остальными. Но это не значит, что им не нравится. Скорость усвоения информации при переключении внимания может быть достаточно высокой. Поэтому я занятия строю определенным образом — чтобы каждый отдельный эпизод был не больше 15 минут. Посмотрели что-то, послушали аудио, поговорили, сделали упражнение — тогда они расслабляются, им становится комфортно.

По словам Анастасии, «нулевочки» с трудом выходят на живое общение, им комфортнее беседовать с толпой аватарок «Вконтакте», чем с парой реальных собеседников. Они испытывают эмоции, они любят сложные с эмоциональной точки зрения фильмы, они даже могут разговориться на темы любви, смерти, одиночества, потери, но простой вопрос «Как у тебя дела?» вызывает у современного подростка приступ паники.

Оценки ничего не значат

Репетитор Анна Вагина раньше преподавала физику и математику, теперь только физику, за что благодарна своим ученикам — они требовательны, так что ей пришлось сосредоточиться на том, что она больше любит. В группе Анны редко бывает много учеников, максимум — 12, занятие длится два часа без перерывов. Я как-то подсчитала, говорит Анна, за эти два часа трое заглянули в смартфоны, что-то прочитали и отправили, и одному срочно нужно было позвонить. Зато остальные прилежно записывали. Но в школе, говорит она, такое вряд ли возможно — пока в классах по 30 человек с самыми разными интересами, смотрение в смартфон вместо занятия неизбежно.

Сама Анна строит занятия по принципу «кусочек за кусочком»: каждые 15-20 минут смена ритма, возвращение к пройденному, вопросы-ответы. Учениками она действительно восхищается: они держат в уме сотни контактов и бесед в вотсапе, скайпе, вайбере, вконтакте, при этом быстро усваивают информацию. И они, говорит Анна, обладают внутренней свободой, которой не было у нас: - Например, перед занятием мне кто-то пишет: «Я не приду». И все. Никаких объяснений и никаких терзаний. Меня сперва это почти обижало, а потом я поняла — это мы так воспитаны, что мы не можем подвести других людей, мы идем туда, куда обещали прийти, даже если нам не хочется. Они этого лишены, и мне кажется, это хорошо.

Обычно к репетитору обращаются родители (хотя бывают и исключения). Анна спрашивает, каков уровень знаний по предмету, и родители, естественно, называют школьные оценки.

- Оценки вообще ничего не значат! - говорит Анна. - У меня школьные троечники с блеском выполняют задания ЕГЭ. Просто бывает так, что ученик нахамил учительнице, или та его не любит, или даже вся школа его не любит, такое тоже бывает. Поэтому я, кстати, против отмены ЕГЭ и возвращения комиссий, в которых сидят люди, которые могут отнестись небеспристрастно.

Одиножды один

Инициатор круглого стола, преподаватель мастерской Вероника Баранова, рассказала, как пришла к выводу о необходимости собственных исследований, что же такое с этими подростками творится: - Я не люблю чего-то не понимать, возможно, потому, что я тоже по образованию физик. Лет 15 назад я вела в политехе курсы «Философия и история образования», и три замечательных парня не могли мне сдать зачет около двух месяцев. Очень хотят, готовятся, но ничего не получается. Я не могла понять, что происходит. Вопрос был «Глобальный кризис мировой системы образования». Выяснилось, что они каждое слово по отдельности понимают, а все вместе — не могут понять. На следующий год таких было уже пол-курса, а еще через год я уволилась.

Сейчас все уже знают, что такое функциональная неграмотность. Кроме педагогов.

Отношение классической школьной системы к исследованиям педагогов-любителей вообще достаточно характерное: несколько месяцев назад энтузиасты из «ТвориГоры» завершили довольно масштабное исследование по профоориентации учеников нескольких центральных школ. Результатом заинтересовалась одна школа. Не случайно школа для детей — особый, отдельный мир, резко противостоящий всему остальному — дому, семье, улице, интернету. Дети ходят в школу не учиться. Но и не общаться. Общение в списке приоритетов где-то в середине. На первом месте — принуждение. В том числе социальное принуждение.

Итак, кем же хотят стать наши прекрасные дети, когда вырастут? Удивительно, но чуть ли не большинство хочет пойти в медицину. Не торопитесь торжествовать: половина из них мечтает о профессии патологоанатома.

Другой интересный результат «Я-теста»: мальчики довольно часто видят себя в будущем главами семейств, понимая под этим не только обзаведение женой и детьми, но и заботу о престарелых родителях, что не может не радовать.

А вот как эти два интересных результата сочетаются между собой, сюжет для Хичкока.

Вообще они странные. Легко заражаются какой-то идеей, загораются, готовы горы сдвинуть. Но едва человек, подавший идею, выходит из комнаты, как все заканчивается. Вероника Баранова придумала для таких ситуаций термин «друктивность», то есть «другая активность». Впервые она с этой друктивностью столкнулась у воспитанников детского дома, которые самостоятельно не могли даже билеты в кино купить — просто не могли выполнить необходимую для этого последовательность действий. А сейчас эта друктивность в той или иной мере присуща уже практически всем подросткам.

Абсолютные инопланетяне в смысле выражения эмоций. Смотрят мелодраму с каменными лицами. Спрашиваешь: «Не понравилось?» Нет, говорят, очень понравилось! Полный восторг!

Есть вещи, которые сами подростки не могут объяснить, что уж говорить о взрослых. В прошлом году на занятия по профориентации из ста опрошенных записалось тридцать человек, пришло 15. «Мы думали, что это неважный результат, - говорит Вероника. - В этом году опросили 200 человек, записалось 60, пришло. угадайте, сколько? Один человек!»

Кто упадет, а кто останется

Последним выступал 11-классник Дмитрий Еремеев. Он сам записался в участники, сам набросал тезисы, которые с горячностью отстаивал перед взрослой аудиторией. Вот эти тезисы:

«Мы впитали и впитываем множество фильмов, сериалов, роликов, и поэтому уже в детстве мы проживаем все эмоциональные состояния, которые проживает за свою жизнь человек. Благодаря этому мы становимся маленькими старичками.

Наше поколение под очень большим давлением информационных средств, где лжи больше,чем правды. Мы находимся в подвешенном состоянии. У нас нет прочных опор и фундаментов. У нас нет героев, на которых можно полагаться. Нам постоянно нужно проверять информацию, потому что одна информация натыкается на другую.

Благодаря интерактивным играм мы становимся множественными личностями, которые могут менять свои роли и статусы с молниеносной скоростью.

Социальное рабство. С детства нас готовят, что мы должны выполнять декреты учителя, завуча, директора. И пихают это НАДО, НАДО, НАДО. Нас не спрашивают. С нами не разговаривают на равных, хотя мы иногда умнее учителя. У нас больше источников информации, и этого никто не учитывает! Тех, кто как-то выделяется, в школе гнобят и учителя, и ученики. И в средствах особо не стесняются. Мне учитель русского в ответ на какое-то замечание сказала просто: «Еремеев, закрой рот».

Поразительно, но ведь то же самое говорит профессор Савельев, знаменитый эволюционист и палеоневролог: человечество осуществляет искусственный отбор, репрессируя тех, кто выделяется как в худшую, так и в лучшую сторону. И это не проблема нынешнего поколения, мы можем вспомнить свои школьные годы. Сейчас все просто стало откровеннее и жестче. Эволюция, как-никак. Конечно, когда забавный школьник с красными ушами говорит что-то типа «Те, кто хочет чего-то добиться, пробьются. Те, кто ничего не хочет, упадут вниз. Те, кто выбирает любовь, кальян, наркотики, развратную жизнь, они упадут вниз», это вызывает у аудитории снисходительные смешки (я тоже хмыкнул). Но с другой стороны, у меня не было в его возрасте такого мужества — прийти и разговаривать со взрослыми людьми, которых я вообще не знаю, с целой кучей взрослых людей, на самую важную для себя тему.

Самое большое отличие нынешних подростков, говорит Вероника Баранова, это их способность быть благодарными. Главное, чего они не видят со стороны взрослых — это бескорыстного, искреннего, человеческого отношения. И когда они убеждаются в том, что к ним относятся именно так, их благодарность достигает каких-то немыслимых пределов.