Последнее Рождество Фритца Вебера - 8

«Ты еврей? У тебя есть израильский паспорт? Раз ты был в Израиле, тебе наверняка там дали паспорт за статьи про холокост».

(Вопросы и утверждения, которые я часто слышу и читаю с 1999 года после первой публикации о массовой казни еврейских узников концлагерей).

Сколько точно человек было расстреляно в ночь с 31 января на 1 февраля 1945 года на берегу Балтийского моря в районе Пальмникена («Восточная Пруссия»), мы не знаем.

Эта неопределённость является одним из пунктов в расследовании, на который постоянно пытаются давить «отрицатели». «Отрицатели» - это те, кто не читал, но знает. Или выражает сомнения, потому что: «так кажется», «так ведь очевидно, что…», «этого просто не могло быть» и так далее.

Есть разные категории «отрицателей». Одни считают, что писать надо «не о евреях», а «о миллионах убитых немцами русских». Другие пишут, что расстрела «вообще не было», потому что нет ведь ни одного приговора суда, который бы подтверждал чью-то вину. И вообще, «нет ни одного бумажного документа». Ещё один подвид «отрицателей»: они считают количество расстрелянных узников-евреев «завышенным» или «как минимум ничем не подтверждённым».

И первое, и второе, и третье – это скрытые формы антисемитизма в узком смысле и расизма в широком смысле. Разделение гражданских жертв на «свои» и «чужие» сыграло в самой истории пальмникенской бойни очень большую роль - во время самого-самого первого расследования.

Его провели военные власти, то есть, Красная Армия после взятия Пальмникена. К этому моменту придётся вернуться позднее.

Сколько человек было в той колонне марша смерти? Сколько еврейских узников были загнаны в канатную фабрику на окраине Кёнигсберга?

На этот счёт нет протоколов. SS, вероятно, не было заинтересовано в ведении протоколов и подсчёте. Но точная предельная цифра тех, кто мог быть в канатной фабрике, есть.

Из письма из мемориала Штуттхоф удалось установить точное количество еврейских узников, попавших в «филиалы» концлагеря в Восточной Пруссии и не имевших возможности вернуться в Штуттхоф. Вот это письмо:

Вот это число: 4 900 человек. К 25 января 1945 года всех, кто остался жив в «филиалах», согнали в канатную фабрику, находившуюся на юго-западной окраине Кёнигсберга примерно в 1,5 километрах от верфи Шихау. С учётом гибели людей в «филиалах» на тяжёлых работах, вследствие произвольных расстрелов, массовых убийств больных в бараках, в фабрике могло остаться чуть более четырёх тысяч заключённых.

Восточно-Прусская операция

Прежде чем рассказывать о самом марше смерти, надо понять причину, почему заключённых сгоняли именно в Кёнигсберг, а не возвращали в тот же Штуттхоф. Эта причина лежит на поверхности.

Красная Армия, начав внезапное наступление 13 января 1945 года в ходе Восточно-Прусской операции, не оставила нацистам ни одного шанса на длительное сопротивление. Главное, что интересует нас в этой истории: как военные действия повлияли на марш смерти до Пальмникена?

Советское военное руководство приняло – оказавшееся впоследствии блестящим – стратегическое решение отсечь войска в Восточной Пруссии фланговым ударом на юге с выходом к побережью Балтийского моря от основной территории Третьего рейха. Отсекая войска нацистов, Красная Армия перерезала и обратный путь из «филиалов» в концлагерь Штуттхоф.

Как стремительно происходило наступление, следует из сводок Советского Информбюро:

«Сводка от 25 января 1945 года.

В течение 25 января в ВОСТОЧНОЙ ПРУССИИ западнее и юго-западнее города ИНСТЕРБУРГ наши войска с боями заняли более 300 населённых пунктов, в том числе крупные населённые пункты ГРОСС ШАРЛАК, ГОЛЬДБАХ, ШТАРКЕНБЕРГ, ФРИДРИХСДОРФ, ГРОСС ПЛАУЕН, МАУЕНФЕЛЬДЕ, КЛАЙН-ГНИЕ, РОЙШЕНФЕЛЬД, ФЮРСТЕНАУ и железнодорожные станции АЙЗЕРВАГЕН, БОКЕЛЛЕН, ОЛЬШЕВЕН, ПРИНОВЕК.

Западнее и юго-западнее города ЛИКК наши войска, с боями продвигаясь вперёд, овладели на территории ВОСТОЧНОЙ ПРУССИИ городами ДРИГАЛЛЕН, АРИС, ИОГАННИСБУРГ и заняли более 150 других населённых пунктов, среди которых крупные населённые пункты ГРОСС КОНОПКЕН, РОСТКЕН, ФРИДРИХСХОФ, ФАРИНЕН, ШВЕНТАЙНЕН.

Северо-западнее и западнее города АЛЛЕНШТАЙН наши войска, продолжая наступление, овладели в западной части ВОСТОЧНОЙ ПРУССИИ городами ЛИБШТАДТ, ПРОИСИШЕС-ХОЛЛЯНД. ХРИСТБУРГ, а также с боями заняли более 250 других населённых пунктов, в том числе крупные населённые пункты РАЙХВАЛЬДЕ, ХЕРМСДОРФ, БРИНСДОРФ, БАУМГАРТ, НИКОЛАЙКЕН».

Если нанести большинство из указанных населённых пунктов на карту, то становится понятно, что «филиалы» оказались заперты вместе с восточно-прусской военной группировкой.

Сводка от 25 января 1945 года

На следующий день в сводке Советского Информбюро прозвучало роковое для нацистов и, к сожалению, для узников концлагерей слово. Это слово: Толькемит.

«Оперативная сводка за 26 января 1945 года

Войска 3-го БЕЛОРУССКОГО фронта 26 января с боем овладели городами Восточной Пруссии ТАПИАУ, АЛЛЕНБУРГ, НОРДЕНБУРГ и ЛЕТЦЕН — мощными опорными пунктами долговременной оборонительной полосы немцев, прикрывающей центральные районы Восточной Пруссии, а также с боями заняли более 250 других населённых пунктов, в том числе крупные населённые пункты ЛАБЛАККЕН, ГРОСС ДРООЗДЕН, БОТЕНЕН, БРАСДОРФ, ЛЕВЕНХАГЕН, УДЕРВАНГЕН, ФРИШИНГ, ГРОСС-ЗОБРОСГ и железнодорожные станции ПРОНИТТЕН, ВИЛЛКЮНЕН, ГЕОРГЕНФЕЛЬДЕ.

Войска 2-го БЕЛОРУССКОГО фронта, продолжая стремительное наступление, 26 января овладели городами] Восточной Пруссии МЮЛЬХАУЗЕН, МАРИЕНБУРГ и ШТУМ — важными опорными пунктами обороны немцев и, прорвавшись к побережью Данцигской бухты, заняли город ТОЛЬКЕМИТ, отрезав тем самым Восточно-Прусскую группировку немцев от центральных районов Германии».

Сводка от 26 января 1945 года на карте

Толькемит – сейчас это польский город Толькмицко с 2 700 жителей. В 1939 году, когда городок ещё был немецким, в нём жило почти четыре тысячи человек. Он ничем не примечателен и сейчас, кроме своего географического положения. Толькемит находится на побережье Вислинского (на российской стороне – Калининградского) залива.

Выход сюда Красной Армии означал перекрытие всех коммуникаций Кёнигсберга (кроме морских) с остальной территорией. Оставалась ещё узкая полоска Вислинской (сейчас с российской стороны Балтийской) косы. Но, чтобы на неё попасть, всё равно надо было пересечь водное препятствие.

Уже 30 января 1945 года первые советские танки появились у столицы Восточной Пруссии на расстоянии выстрела. Партийное руководство НСДАП до последнего запрещало эвакуацию гражданского населения из Восточной Пруссии, чтобы «не создавать панику». Можно только приблизительно представить себе с какой экстраполяцией постулат «не создавать панику» применялся к бесправным узникам концлагеря Штуттхоф.

Почему Пальмникен?

Несколько дней, как следует из показаний очевидцев, узники пробыли в канатной фабрике. Всё это время решалась их судьба. Почему их повели в Пальмникен? Хотя опубликованы уже сотни статей и несколько книг о пальмникенской бойне, ни одна из них не содержит указания на то, кто отдал приказ гнать людей на берег Балтийского моря. Этот момент остаётся в истории полностью непроясненным.

Только косвенные свидетельства позволяют предположить, что решение, с большой вероятностью, принималось в Главном управлении гестапо в Кёнигсберге, располагавшемся в здании, в котором сейчас в Калининграде находится региональное управление ФСБ.

О том, что вообще творилось в Кёнигсберге, к которому со скоростью от 5 до 10 километров в день шла Красная Армия, в последнюю декаду января 1945 года, говорят свидетельские показания.

Среди свидетелей, которые могли знать больше, особый интерес представляет человек, который… работал в гестапо Кёнигсберга.

В гестапо

Лизелотте Станшус (Lieselotte Stanschus) был 21 год, когда она устроилась на работу в руководящее управлении «государственной полиции» (Stapo) в Кёнигсберге. Сначала потребовались её умения стенографистки в подразделении по борьбе с шпионажем. Её шефом был некто инспектор Клатт. В начале 1942 года Лизелотте сделала продвижение в карьере. Её назначили секретаршей в приёмной заместителя руководителя «государственной полиции». «Государственной полицией» на тот момент в Третьем рейхе было гестапо.

Менялись заместители шефа гестапо в Кёнигсберге – сначала был д-р Яр (Jahr), потом с весны 1943 года правительственный советник Брандт (Brandt), с сентября 1944 года – правительственный советник Рюберг (Rühberg), - не менялась их секретарша.

Лизелотте Станшус на свой незаметной должности смогла многое запомнить. Например, первый руководителем гестапо в Кёнигсберге был д-р Альбат (Albath). Секретарша так и не смогла запечатлеть его в своей памяти во всех деталях.

Вальтер Альбат прожил долгую, хотя и беспокойную жизнь. Родившись в 1904 году в Страсбурге в Западной Пруссии, он изучал юриспруденцию в университете Гёттингена, где и стал кандидатом юридических наук. Право занимало его с точки зрения карьеры. Так, в 30 лет он попал в гестапо сразу на руководство управлением в Дюссельдорфе. В 1939 году, когда нацисты напали на Польшу, он руководил третьим подразделением особой группы (российские источники переводят это как «целевые группы», но я предпочитаю прилагательной «особый». – Прим. hiking) V в Алленштайне (сейчас польский Ольштын) уже в ранге штурмбаннфюрера. Особые группы занимались уничтожением польской интеллигенции. Удивительно, но историческая наука до сих пор не дала точного ответа, чем ещё занималась особая группа V под командованием доктора Альбата. Доктор Альбат не погиб на войне и даже не был приговорён к смертной казни. На Нюрнбергских процессах в 1946 году он стал одним из свидетелей. И только в 1948 году суд в Великобритании приговорил его к 15 годам тюрьмы. Из них он отсидел ровно семь и уже в 1955 году выше на волю. Спустя годы его пытались преследовать, начиная уголовные расследования. Последний процесс против него был начат после его смерти. Он умер в 1990 году, увидев даже объединение Германии.

Бывшее здание гестапо в Кёнигсберге - сейчас Управление ФСБ по Калининградской области

После Альбата руководителем гестапо Кёнигсберга стал д-р Константин Канарис (Constantin Canaris), племянник шефа контрразведки рейха адмирала Канариса. Как видно, в Рейхе кумовство было – так же – руководящим принципом при подборе кадров. После д-ра Канариса руководить гестапо стал Хорст Фрайтаг (Freytag). Фрайтаг также выучился на юриста, чтобы поступить на работу в гестапо в Берлине. С 1940 по 1942 год он руководил гестапо в Брауншвейге. Потом его перевели в Кёнигсберг. По данным Яд Вашем, он был один из тех, кто депортировал евреев, оставшихся в Кёнигсберге.

После покушения на Гитлера 20 июля 1944 года Фрайтаг куда-то пропал. С 17 августа 1944 года руководить гестапо Кёнигсберга стал Курт Горниг (Kurt Gornig). До Кёнигсберга Горниг занимался уничтожением еврейского населения в Белоруссии. С большой вероятностью Горниг участвовал в в Особой операции 1005. С 1942 по 1944 года нацисты занялись масштабным уничтожением следов холокоста. Заключённые концлагерей раскапывали трупы убитых и сжигали их под руководством службы безопасности (SD) и SS.

Горнига Лизелотте Станшус запомнила по его кличке. Штурмбаннфюрера звали за глаза «генералом Гнев» (General Zornig, здесь обыгрывается его фамилия, в которой первая буква заменяется на Z, что превращает её в прилагательное «гневный». – Прим @hiking). Горниг приказал, чтобы к начальству в SS обращались с полным наименованием звания, даже в том случае, если звание было всего лишь условным. Когда наци приказали превратить Восточную Пруссию в неприступную крепость, Горниг был самым ярым активистом принципа «Продержаться!» Высокопоставленным нацистам во 2-й половине 1944 года было, разумеется, понятно, что будет с Германией. Но это не мешало им обрекать на смерть миллионы своих сограждан и убивать миллионы чужих граждан. Горниг на был диктатором. По словам Лизелотты, он никогда не стеснялся в присутствии посторонних ругать подчинённых из-за малейшей провинности. Что, видимо, до него не было принято даже в гестапо.

Гестапо Кёнигсберга находилось в процессе постоянной реорганизации. Менялись названия отделов, подразделений, управлений, менялись их функции, начальники и т.п.

Перед глазами юной Лизелотты Станшус проносилась история. Поскольку она была особо прилежна в работе, её стенографическими умениями пользовались не только руководители управления гестапо, но также и руководителей отделов. Например, руководитель «еврейского» отдела Зонненшайн (Sonnenschein). У секретарши Станшус был допуск к работе с секретными и сверхсекретными материалами.

Но рассказать о том, приказывал ли кто-нибудь направить еврейских узников в Пальмникен, она не смогла. Она знала о Штуттхофе, например, что туда направляли «политических» и «отказников» (тех, кто отказывался служить в вермахте).

И всё же Лизелотте вспомнила одну важную деталь.

«Это было в последние недели до моего перевода из Кёнигсберга, то есть, в январе 1945 года. несколько раз видела, как на 2-м этаже нашего здания собирались от 8 до 10 представителей SS, которые, как выяснилось позднее, были конвойным персоналом одного или нескольких концлагерей. Среди мужчин в форме SS были также иногда и по 2 – 3 надзирательницы, которые носили также униформированную одежду», - рассказала Лизелотте.

Сама она, конечно, не могла с ними даже поговорить. Но среди коллег были разговоры. И от коллег она услышала, что конвойные должны были сопровождать колонны евреев. «Это было нужно из-за угрожающего положения на фронте».

Станшус видела в здании гестапо только низкие чины SS. Самый «высокопоставленный» из них был обершарфюрером.

Когда допрос уже заканчивался (его провели в 1964 году), Лизелотте Станшус решила по своей инициативе рассказать о том, чем жило гестапо в последние месяцы войны.

«С приближением русских войск в управлении гестапо Кёнигсберг наступили очень неспокойные, а в последний момент и вовсе бурные времена. Где-то с декабря 1944 года никакая упорядоченная служба вообще не была возможна из-за близости фронта и многочисленных авианалётов русских, - поведала Лизелотте Станшус. – Мы тогда чуть ли не целые дни проводили в бомбоубежище. Причём прямо в подвале приходилось набирать тексты».

Лизелотте Станшус назвала также фамилию одного из тех, кто участвовал в расстреле евреев. И эта – не Фритц Вебер.