TannarhНИЦШЕ О RESSENTIMENT

Восстание рабов в морали начинается с того, что ressentiment сам становится творческим и порождает ценности: ressentiment таких существ, которые не способны к действительной реакции, реакции, выразившейся бы в поступке, и которые вознаграждают себя воображаемой местью. В то время как всякая преимущественная мораль произрастает из торжествующего самоутверждения, мораль рабов с самого начала говорит Нет «внешнему», «иному», «несобственному»: это Нет и оказывается ее творческим деянием. Этот поворот оценивающего взгляда — это необходимое обращение вовне, вместо обращения к самому себе — как раз и принадлежит к ressentiment: мораль рабов всегда нуждается для своего возникновения прежде всего в противостоящем и внешнем мире, нуждается, говоря физиологическим языком, во внешних раздражениях, чтобы вообще действовать, — ее акция в корне является реакцией…

— Когда другие порицают меня, или порицают дхарму, или порицают сангху, то вы, монахи, не должны испытывать ни гнева, ни недовольства, ни неприязни в сердце. Если вы, монахи, будете сердиться и горевать, когда другие порицают меня, или порицают дхарму, или порицают сангху, то вам же будет от этого ущерб. Если вы, монахи, будете сердиться или горевать, когда другие порицают меня, или порицают дхарму, или порицают сангху, то сможете ли вы судить, справедливо или несправедливо говорят другие?

— Конечно, нет, господин.

— Когда другие порицают меня или порицают дхарму, или порицают сангху, то вы, монахи, должны разъяснить как неверно то, что неверно. По такой–то причине это неверно, по такой–то причине это неправильно и нет этого у нас, и нельзя у нас этого найти. Когда же другие восхваляют меня, или восхваляют дхарму, или восхваляют сангху, то вы, монахи, не должны испытывать ни радости, ни удовлетворения, ни веселья в сердце. Если вы, монахи, будете радостны, довольны, веселы, когда другие восхваляют меня, или восхваляют дхарму, или восхваляют сангху, то вам же будет от этого ущерб. Когда другие восхваляют меня, или восхваляют дхарму, или восхваляют сангху, то вы, монахи, должны разъяснить как вернее то, что верно: «По такой–то причине это верно, по такой–то причине это правильно, и есть это у нас, и можно это найти у нас».

Брахмаджала сутта

Кураев продолжает свою войну с "голубым лобби" в РПЦ (гомосексуализм ИМХО не главная проблема РПЦ, а главная ее проблема, как и всей России, — это водка, водка и еще раз водка; все остальные заморочки, включая коррупцию, — просто мыши, пасущиеся у подножия Эвереста из бутылок). В комментариях к постам супердьяка православные ужасаются описанными случаями "аморального поведения" некоторых священнослужителей. Верующие не знают истории собственной Церкви и оттого не понимают, с кем связались. Модная сегодня отмазка: в РПЦ пришли грешники, чтобы каяться и бороться со своими грехами, поэтому не нужно требовать от них немедленной святости. Правда эта отмазка не объясняет, что делать с профессиональными карьеристами, которые пришли в Церковь за конкретными бонусами и о боге никогда не думали и даже не собираются начинать. Отсюда пьянство, воровство и беспорядочные половые связи, которыми так удобно заниматься в организации, не имеющей внешнего контроля. Бесконтрольность и закрытость Церкви порождает все ее проблемы. А разве было когда-нибудь иначе?

Из книги Александра Никонова "Опиум для народа":

Московский митрополит Фотий выпустил весьма характерный циркуляр, который запрещал совместное проживание монахов и монахинь. Кроме того, Фотий попытался запретить монахам пить и ругаться матом. Процветало пышным цветом в русских монастырях и скотоложество — с ним начальство тоже пыталось бороться: «Дабы не токмо в монастыре женского полу, но и мущин без бород, такоже и скотов женского полу… держать запрещено».

Из книги Георгия Дерлугьяна "Как устроен этот мир":

Традиционные представления об историческом времени не отличались разнообразием во всех цивилизациях. По сути, существовало две модели – регресс и цикличность. Непривычное слово «регресс» означает, что времена умаляются, люди с их моральными качествами и способностями уже не те, что раньше. Мир легендарной старины населяли «богатыри, не вы!», но потерян рай, минул Золотой век, все клонится к упадку. Это типичная идея Античности и выросших из нее трех возводящих себя к Аврааму религий – иудаизма, христианства и ислама.

Цикличность времени – еще более древнее представление, восходящее к природному круговороту. За летом неизбежно наступят осень и зимнее умирание, но затем Солнце вернется на небосклон, возродится жизнь, и так будет всегда. Все предначертано, возвращается на круги своя, такова карма, закон мироздания, ибо сказано: «Что было, то станет». Пытаться изменить общество – дело пустое, а то и подавно вредное. Остается избегать новшеств, искажающих порядок вещей, и стремиться вернуться к благочестию предков. Наиболее решительным вариантом этого является вектор религиозного фундаментализма, впервые проанализированного арабским политологом Ибн Хальдуном еще в XIV в.

Модерн – понятие противоположное, связанное с осознанием прогресса. Мир движется по нарастающей вверх. Сегодня, в эпоху Нового времени, многое становится лучше и умнее, чем в старину. Но до наступления Нового времени инновации носили эпизодический характер. Теперь же инновации пошли лавиной, которую не мог остановить никакой верховный авторитет. Ватикан по-своему совершенно логично осудил Галилео Галилея и подверг сожжению Джордано Бруно. Если наша Земля не находится в центре мироздания, если планетарных миров множество, то чем оправдано единство иерархии, на вершине которой находятся Император и Папа? Только у телескопа Галилея вскоре нашлись массовые и весьма грозные применения. Подзорными трубами первыми снабдили своих флотских и полевых артиллеристов лютеране-шведы в ходе Тридцатилетней войны с католиками. Игнорировать новшества теперь означало потерять власть.

Из книги Джозефа Хиза и Эндрю Поттера «Бунт на продажу»:

Сколько можно подрывать систему «без эффекта», прежде чем возникнет логичное сомнение в средствах подрывной деятельности? Безумство — это делать снова и снова то, что дает результат, противоположный ожидаемому, и совсем уж полное сумасшествие — думать, будто любые проявления радикализма такого рода способны разрушить систему. Вот краткий перечень вещей, которые в течение последних 50 лет считались экстремальными средствами, подрывающими систему: курение, длинные волосы у мужчин, короткие — у женщин, бороды, мини-юбки, бикини, героин, джаз, рок, панк-рок, рэгги, рэп, татуировки, волосы под мышками, граффити, серфинг, мотороллеры, пирсинг, узкие галстуки, отсутствие бюстгальтера, гомосексуализм, марихуана, рваная одежда, гель для волос, прически «ирокез» и «афро», противозачаточные пилюли, постмодернизм, клетчатые брюки, овощи, выращенные на органике, армейские ботинки, межрасовый секс. В наши дни любой пункт из этого перечня можно увидеть в рядовом видеоклипе Бритни Спирс (разве что за исключением волос под мышками и овощей, выращенных на органике). Бунтари контркультуры стали похожи на пророков, которые предвещают конец и вынуждены постоянно переносить его срок на более позднее время: сроки проходят один за другим, но ничего не случается . Читать дальше »