КАС РФ: взыскание компенсации за нарушение права на разумный срок досудебного производства по уголовному делу

С 04 мая 2010 действует Федеральный закон от 30.04.2010 № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Как разъяснил Конституционный Суд РФ в п. 3 постановления от 25.06.2013 № 14-П федеральный закон был принят во исполнение вытекающих из статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод обязательств Российской Федерации по созданию внутригосударственных эффективных средств правовой защиты от нарушений права на справедливое судебное разбирательство в разумный срок. Более того, законодатель «расширил для Российской Федерации сферу действия статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод применительно к защите признаваемого ее статьей 6 права…».

При этом КС РФ «забыл» о пилотном постановлении от 15.01.2009 по делу «Бурдов (Burdov) против Российской Федерации, № 2» (жалоба № 33509/04), которым Европейский Суд по правам человека возложил на Россию обязанность ввести эффективное внутреннее средство правовой защиты или комбинацию таких средств правовой защиты, которые обеспечат адекватное и достаточное возмещение в связи с неисполнением или несвоевременным исполнением решений национальных судов, вынесенных против государства или его органов.

11 ноября 2010 директор Правового департамента Министерства финансов РФ Ячевская С.В. в ходе интернет-конференции бодро отчиталась об эффективности Закона о компенсации, о возможности государства «принести извинения лицам, чье право на судопроизводство в разумный срок или право на исполнение судебного постановления в разумный срок нарушено.» и т.д.[2]

В 2013 и 2014 Конституционный Суд РФ в постановлениях (от 25.06.2013 № 14-П, от 11.11.2014 № 28-П) вполне разумно выявил конституционно-правовой смысл данного федерального закона.

В сентябре 2015 вступил в действие Кодекс административного судопроизводства РФ, в 26 главе которого законодатель попытался урегулировать процессуальные аспекты рассмотрения дел о присуждении компенсации.

Далее Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 29.03.2016 № 11 «в целях единообразного применения судами законодательства» очень стремительно разъяснил положения Закона о компенсации и процессуальных кодексов, вновь подтвердив справедливость тезиса «быстро, не значит хорошо».

Сформированную за 7 лет применения практику Верховного Суда РФ и судов субъектов РФ комментировать трудно, т.к. в большинстве случаев в текстах судебных актов «вымараны» даты и суммы компенсации, что затрудняет понимание даже сути «кейсов», что уж говорить об аналитике?

Кратко опишу «стартовые» позиции: (1) потенциальный административный истец - потерпевший от уголовного преступления; (2) производство по уголовному делу возбуждено в отношении неустановленного лица; (3) в дальнейшем дело прекращено в связи с истечением сроков давности; (4) общий срок волокиты составил более 3 лет.

1. Право на иск

В предыдущей статье я уже формулировал вывод об истинном предназначении Кодекса административного судопроизводства РФ — создание максимального количества формальных препятствий для истца на обращение в суд за защитой нарушенного права и, как следствие, оснований для отказа в принятии иска, оставления его без движения или возвращения.[3]

Однако формулировки главы 26 КАС РФ — это нечто особенное, а положения ст. ст. 250, 252 Кодекса могут смело конкурировать (в номинации «отвратительная законодательная техника») даже с Федеральным законом от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», общепризнанным «эталоном» бестолковости и графоманства российского законодателя.

Из содержания чч. 1, 8 ст. 250 Кодекса следует, что административный иск о присуждении компенсации за нарушение права на досудебное производство по уголовному делу может подать потерпевший или иное заинтересованное лицо, которому преступлением был причинен вред.

Конституционным Судом РФ в постановлениях от 14.01.2000 № 1-П, от 25.06.2013 N 14-П и от 11.11.2014 № 28-П ранее были сформулированы следующие общеобязательные правовые позиции: «потерпевший, так и иное заинтересованное лицо, обратившееся в защиту своих прав с требованием возбудить уголовное дело, не могут быть лишены права на судебную защиту и на доступ к правосудию лишь потому, что по данному уголовному делу не установлены подозреваемые или обвиняемые, т.е. отсутствуют формальные основания для начала публичного уголовного преследования конкретного лица от имени государства в связи с совершенным преступным деянием и, соответственно, для последующих процессуальных действий органов дознания и предварительного следствия, на которые возлагаются обязанности по раскрытию преступлений, изобличению виновных, формулированию обвинения и его обоснованию, для того чтобы уголовное дело могло быть передано в суд, разрешающий его по существу и тем самым осуществляющий правосудие.»

Далее потенциальному истцу нужно «уложиться» в специальные сроки:

(1) продолжительность досудебного производства со дня подачи заявления, сообщения о преступлении до дня принятия по указанному основанию решения об отказе в возбуждении уголовного дела превысила 6 месяцев, а до дня принятия решения о прекращении уголовного дела - 1 год и 11 месяцев

(2) иск должен быть подан в суд в пределах 6 месяцев со дня принятия[4] постановления о прекращении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В абзаце 3 п. 51 постановления Пленума ВС РФ от 29.03.2016 № 11 разъяснено следующее: «если с заявлением о компенсации обращается потерпевший по уголовному делу, общая продолжительность уголовного судопроизводства исчисляется с момента признания такого лица потерпевшим, до момента принятия решения по результатам досудебного производства либо вступления в законную силу итогового судебного решения».

Однако в следующем абзаце данного пункта постановления от 29.03.2016 № 11 приведено весьма существенное уточнение: «В случае, если в нарушение требований части 1 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ лицо, пострадавшее от преступления, не было незамедлительно признано потерпевшим, при исчислении общей продолжительности судопроизводства по уголовному делу учитывается период со дня подачи таким лицом заявления о преступлении.».

Следует также учитывать, что в силу уже прямого указания в п. 5.1 ч. 2 ст. 252 Кодекса [5] общая продолжительность досудебного производства по уголовному делу, по которому в связи с истечением сроков давности уголовного преследования принято решение о прекращении уголовного дела, исчисляется со дня подачи заявления, сообщения о преступлении до дня принятия указанного решения.

Думаете это все? Глубоко ошибаетесь, т.к. остались еще два формальных условия.

Потенциальный истец вправе претендовать на компенсацию в случае, если своевременно обращался с заявлением о преступлении, т.е. в пределах срока давности привлечения к уголовной ответственности за данный состав преступления.

Положениями ст. 162 (части первая, вторая и четвертая) УПК РФ определено, что предварительное следствие по уголовному делу должно быть закончено в срок, не превышающий 2 месяцев со дня возбуждения уголовного дела. В срок предварительного следствия включается время со дня возбуждения уголовного дела и до дня его направления прокурору с обвинительным заключением или постановлением о передаче уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера либо до дня вынесения постановления о прекращении производства по уголовному делу. Срок предварительного следствия, установленный частью первой настоящей статьи, может быть продлен до 3 месяцев руководителем соответствующего следственного органа.

Таким образом, обращение в правоохранительные органы должно быть подано не ранее 3 месяцев до истечения срока давности, хотя именно для таких случаев уместна поговорка «запас карман не тянет».

Кроме того, гражданин еще на стадии подготовки иска должен обладать доказательствами процессуального бездействия дознавателя (начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора), который уклонялся от своевременного возбуждения уголовного дела, установления лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Административный истец освобождается от бремени доказывания данного факта в случае, если прокурором, руководителем следственного органа или судом неоднократно (т.е. два раза и более) отменялись незаконные решения об отказе в возбуждении уголовного дела, о приостановлении производства по уголовному делу, о прекращении уголовного дела.

2. Дополнительные требования к иску

Административный иск о присуждении компенсации за нарушение права на досудебное производство по уголовному делу подается непосредственно в суд уровня субъекта РФ (ч. 3 ст. 251 КАС).

В иске должны быть указаны:

— общая продолжительность досудебного производства по уголовному делу (п. 5.1 ч. 2 ст. 252 КАС);

— обстоятельства, повлиявшие на длительность производства по делу (п. 6 ч. 2 ст. 252 КАС);

— основания для присуждения компенсации и доводы в обоснование размера требуемой компенсации (п. 7 ч. 2 ст. 252 КАС);

— доводы истца о процессуальном бездействия органа расследования, либо доводы в обоснование освобождения от доказывания данного обстоятельства (п. 8 ч. 2 ст. 252 КАС);

— последствия нарушения права на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок, и их значимость для административного истца (п. 9 ч. 2 ст. 252 КАС);

— реквизиты банковского счета, на который должна быть перечислена присужденная компенсация (п. 10 ч. 2 ст. 252 КАС).

Оставим за скобками разумность подобных требований законодателя, просто нужно иметь их в виду, чтобы не получить возврат или оставление иска без движения.

3. Обоснование и расчет компенсации

Статьей 2 Федерального закона от 30.04.2010 № 68-ФЗ установлено, что размер компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок определяется судом, арбитражным судом, исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения, и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского Суда по правам человека

Поэтому можно смело ссылаться на позицию Минфина России и Минюста России при определении суммы компенсации из расчета 2 EURO, помноженные на количество календарных дней, исчисляемых с даты обращения в правоохранительные органы до даты принятия итогового процессуального решения.[6]

Более правильно - сослаться на кейсы из практики Европейского Суда по правам человека. Однако аналогичных дел я не нашел и поэтому руководствовался постановлениями от 25.06.2009 по делу «Бахмуцкий (Bakhmutskiy) против России» (жалоба № 36932/02), от 19.03.2009 по делу «Полонский (Polonskiy) против России (жалоба № 30033/05), от 9.10.2008 по делу «Моисеев (Moiseyev) против России» (жалоба 62936/00), от 12.06.2008 по делу «Власов (Vlasov) против России» (жалоба № 78146/01); от 31.07.2008 по делу «Старокадомский (Starokadomskiy) против России (жалоба № 42239/02).

Можно совместить несколько вариантов и применить при расчете размера компенсации меру центральной тенденции в статистике.

Главное, что нужно понимать самому и суметь объяснить доверителю: институт компенсации не направлен на возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, и поэтому не нужно отождествлять ее размер с суммой реального ущерба.

Кроме того, в любом случае административные ответчики не будут признавать даже факт нарушения права на разумный срок, а уж тем более – представлять какой-либо контррасчет. В свою очередь, суд не станет особо заморачиваться и снизит сумму с учетом региональной специфики и перепадов собственного настроения в день судебного заседания.

4. Тактика ведения процесса

Пленум Верховного Суда РФ в п. 40 постановления от 29.03.2016 № 11 разъяснил все предельно четко: «При рассмотрении заявления о компенсации суд не связан содержащимися в нем доводами …». Соответственно, о равноправии и состязательности, негативных последствиях процессуального бездействия административных ответчиков можно забыть.

Основная задача административного истца на данном этапе — заблаговременно сдавать процессуальные документы под отметку в канцелярию суда (чтобы они не «потерялись») и периодически в письменном виде требовать от суда соблюдения требований чч.1,2 ст.14, ч. 1 ст. 35 Кодекса, когда ответчики начнут процессуально «хамить»: представлять отзывы и доказательства непосредственно в день заседания, без копий, хаявлять "странные" ходатайства и т.д.

Ведь основная «битва» еще впереди.

5. Карго-культ

По итогам разбирательства суд устанавливает нарушение права на разумный срок и … снижает по собственной инициативе размер компенсации в десятки (и даже в сотни) раз: до 15000, 30000, 50000, 100000 рублей.

Существует множество объяснений подобной «аномалии»: нежелание создавать лишние материальные проблемы сотрудникам правоохранительных органов, с которых присужденная компенсация может быть взыскана в порядке регресса; субъективное восприятие компенсации как источника необоснованного обогащения граждан за счет казны; ложно понимаемые государственные интересы; да как то вот так (c) и т.д.

Но проблема значительно серьезнее.

В Законе о компенсации имеется прямая ссылка на практику Европейского Суда по правам человека, которая должна учитываться судом при определении размера компенсации. Однако среднестатистический российский судья уровня субъекта РФ уже достиг предпенсионного возраста, не владеет иностранными языками и вообще прошел все этапы негативного «отбора» по пути к занимаемой должности.

Эти люди не имеют ни свободного времени, ни какого-либо желания проводить мониторинг практики ЕСПЧ, открывать для себя что то новое, и вообще как то утруждать себя лишний раз. Ведь достаточно указать в решении «ритуальную», ни к чему не обязывающую фразу «с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского Суда по правам человека, суд считает необходимым присудить в пользу административного истца компенсацию в размере … рублей.», — и всё, результат достигнут при абсолютном минимуме интеллектуальных и физических усилий.

И самое неприятное то, что апелляционная инстанция, а затем и Верховный Суд РФ это запросто «проштампует», т.е. подобная модель поведения в целом является «выигрышной».

Таким образом, наделение судов уровня субъекта РФ полномочиями по рассмотрению данной категории дел является фундаментальной ошибкой отечественного законодателя, а правоприменение на местах при очевидном попустительстве Верховного Суда РФ — это всего лишь имитация, но никак не эффективное средство правовой защиты.

6. У верблюда два горба потому, что жизнь — борьба

Ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией (ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 № 54-ФЗ).

В постановлениях Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 № 2-П и от 26.02.2010 4-П сформулирована общеобязательная правовая позиция: «не только Конвенция о защите прав человека и основных свобод, но и решения Европейского Суда по правам человека — в той мере, в какой ими исходя из общепризнанных принципов и норм международного права дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, являются составной частью российской правовой системы, — а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права».

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27.06.2013 № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» сформулировал следующие общеобязательные разъяснения: «Как следует из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» (далее — Федеральный закон о ратификации), правовые позиции Европейского Суда по правам человека (далее — Европейский Суд), которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.».

В постановлении по делу «Бурдов против Российской Федерации, № 2» особо отмечено, что средство правовой защиты должно соответствовать конвенционным принципам, установленным в прецедентной практике Европейского суда. В § 115 указанного постановления дается оценка размера сумм, присуждаемых российскими судами заявителям в качестве компенсации морального вреда, причиненного несвоевременным исполнением решений суда, как явно неразумных с учетом прецедентной практики Европейского суда.

В § 56 постановления от 10.04.2008 по делу «Вассерман (Wasserman) против Российской Федерации (N 2)» (жалоба N 21071/05) акцентировано внимание на следующем дефекте правоприменения: «из постановлений национальных судов не ясно, какой период неисполнения суды учитывали и какой метод расчета они использовали для определения этой суммы … Очевидно, однако, что присуждение менее чем по 50 ЕВРО за год неисполнения является явно неразумным в свете прецедентной практики Европейского Суда по сходным делам против России (см. судебные прецеденты, упомянутые ниже в § 65 настоящего постановления, а также, для сравнения, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (N 1)», § 214)».

В § 39 постановления от 25.03.2008 по делу «Гайворонский (Gayvoronskiy) против Российской Федерации» (жалоба № 13519/02) ЕСПЧ проверил размер компенсации в % соотношении: «Заявителю была присуждена сумма в 1,200 рублей – которая соответствует приблизительно 35 ЕВРО к моменту принятия судебного решения – с двухгодовой задержкой в исполнении. Суд отмечает, что эта сумма представляет собой приблизительно 1 % от сумм, обычно присуждаемых в похожих делах против Российской Федерации. Поэтому Европейский Суд полагает, что присужденная заявителю компенсация морального вреда не достаточна …».

Кроме того, в силу прямого указания закона, содержащегося в подпункте «б» п. 1 ч. 1 ст. 259 КАС РФ, решение суда, принятое по результатам рассмотрения административного искового заявления о присуждении компенсации, должно содержать в мотивировочной части обоснование размера компенсации.

Таким образом, борьба с карго-культом, который практикуют отечественные судьи, предполагает четыре этапа:

(1) ходатайство о разъяснении судебного акта; [7]

(2) частная жалоба на (вполне предсказуемое) определение об отказе в разъяснении;

(3) апелляционная и кассационная жалобы по «основному» делу;

(4) жалоба в ЕСПЧ по ст. 6 Конвенции.

Заключение

Закон о компенсации напоминает классический «чемодан без ручки»: и реальной пользы для граждан от него никакой, и отменить жалко. Глава 26 КАС РФ является своеобразной полосой препятствий, цель которой – снять потенциального административного истца с дистанции, отучить от любых мыслей о судебных тяжбах с государством. Но дорогу осилит только идущий.

[1] В пояснительной записке к законопроекту №346759-5 прямо указано, «что в случае принятия настоящего федерального закона он вступит в силу с 4 мая 2010 г., то есть с даты, с которой Российская Федерация должна начать на практике применять средства правовой защиты, предусмотренные постановлением Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации, № 2».

[2] Интернет-интервью «Правовые аспекты выплаты компенсации за нарушение разумных сроков судопроизводства и исполнения судебных актов". https://www.consultant.ru/law/interview/yachewskaya/

[3] КАС РФ: оспаривание нормативных правовых актов. https://zakon.ru/blog/2017/9/2/kas_rf_osparivanie_normativnyh_pravovyh_aktov

[4] Очевидно, что данный срок может быть восстановлен судом по ходу процесса в случае несвоевременного получения истцом постановления по объективным причинам (допустим, доблестные правоохранители «забыли» вовремя его направить в адрес гражданина), в случае болезни, лишавшей лицо возможности обращения в суд, и т.д. (перечень открытый).

[5] Введен Федеральным законом от 03.07.2016 № 303-ФЗ «О внесении изменений в статью 3 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» и Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации» во исполнение постановления Конституционным Судом РФ от 11.11.2014 № 28-П.

[6] Все же внимательно прочитали интервью Ячевской С.В.?

[7] Абстрактная формулировка, применяемая судьями в решениях, порождает у административного истца право обратиться за разъяснением: «и какой же именно прецедентной практикой ЕСПЧ руководствовался суд?».