Епископ Григорий (Лурье): «Решения Соборов 1666-1667 гг. надо просто анафематствовать»
Сайт «Русская вера» продолжает исследование событий, ставших причиной раскола Русской Церкви в ХVII веке, в частности, Большого Московского Собора 1666-1667 годов, со дня открытия которого в этом году исполняется 350 лет. Мы планируем привлечь к размышлениям на эту тему представителей всех старообрядческих и нестарообрядческих деноминаций, в той или иной степени имеющих отношение к тем давним событиям. Сегодня на эту тему мы беседуем с епископом Петроградским и Гдовским (Российская Православная Автономная Церковь) Григорием. Мнение епископа Григория особенно интересно тем, что сейчас РПАЦ ведет активный богословский диалог с Русской Древлеправославной Церковью. В частности, в постановлении Собора РДЦ 2016 года говорится: «Также продолжаются богословские контакты и с представителями Архиерейского Совещания Русской Православной Автономной Церкви. В настоящее время в свете Священного Писания и святоотеческого учения обсуждается проблема Имяславия».
Григорий (Лурье) — епископ Петроградский и Гдовский Русской Православной Автономной Церкви. В миру Вадим Миронович Лурье, главный редактор журнала «Scrinium: Journal of Patrology and Critical Hagiography», доктор философских наук.
Не думаю, что русские светские власти, царь и его правительство специально подбирали сомнительных иерархов. Пришлось довольствоваться теми иерархами, которые были в то время на соответствующих постах в греческой церкви и к тому же дали согласие на участие в русских делах и Большом Московском Соборе. Царь к тому же не знал подробностей их деятельности, не знал подлинного статуса и авторитета. Многие подробности выяснились постфактум, в качестве подтверждения можно смотреть послесоборную переписку царя с Константинополем (в сочинениях Каптерева). В ней Алексей Михайлович просит как-нибудь снять прещения с патриархов, поехавших в Москву, но, увы, безрезультатно.
Если в прошлом эти сведения были подтверждены частично, то в наши дни очень многое стало известным. Например, патриарх Макарий Антиохийский в перерыве между своими визитами в Москву в 1655 и 1667 гг. пытался перевести свой патриархат в подчинение папе Римскому. Сравнительно недавно, в 1994 г., были опубликованы документы из архивов Ватикана, в которых оказалось его послание к Папе и римско-католическое исповедание веры, написанное на арабском языке. Но так сложились обстоятельства на тот момент, что антиохийского патриарха не взяли под омофор Рима по независящим от него обстоятельствам. Для патриарха Макария Антиохийского различие между православием и католичеством не было чем-то серьезным. То же самое относится к Паисию Лигариду, с той разницей, что Лигарид был и вовсе безбожником, содомитом и уголовным преступником.
Ни в какие «символические книги» никаких церквей деяния соборов 1666-1667 гг. не входят. Более того, уже один из следующих Московских соборов, собор 1690 г., осудил главного богослова Собора 1666-1667 года Симеона Полоцкого как еретика латиномудрствующего (правда, посмертно). Таким образом, уже в 1690 г., всего через 13 лет, пусть косвенно и неполно, но богословие БМС было осуждено. Получается, что соборная книга «Жезл правления» не была принята даже государственной Российской церковью. Но моя личная оценка соборов 1666 и 1667 годов состоит в том, что они являются еретическими. Фактически, они под анафемой, как и всё латинское учение, в духе которого их деяния были написаны.
Фактически, такая ревизия идет в разных деноминациях. Но я не вижу, зачем эти решения 1666-1667 гг. нужно пересматривать и переделывать. По-моему, их надо просто анафематствовать, т.к. они целиком являют совершенно ложный взгляд на православие. Если надо сказать официально вслух об анафематствовании этого собора, то мы, АС РПАЦ (Архиерейское Совещание Российской Православной Автономной Церкви — прим. ред.), к этому готовы.
Этот вопрос гораздо сложнее, чем может показаться. Ни о каком «частном мнении» не может быть речи, т.к. «Просветитель» (как его назвали уже в 17 веке) составлялся в качестве соборного документа для всей церкви Московии (не называю ее «русской», т.к. каноническая Киевская митрополия в те годы, будучи не менее русской, находилась на территории Великого княжества Литовского).
Больше того, текст о казнях еретиков согласовывался с партией Нила Сорского (Нил Полев, посланник Иосифа, специально приезжал к Нилу Сорскому). Сохранилась рукопись «конценсусного» документа, в которой слова о казни еретиков находятся в той части, которая написана рукой Нила Сорского. Дело в том, что обе партии, и Нила, и Иосифа, следовали византийскому праву, согласно которому казни еретиков возможны. Обе партии следовали также византийской правоприменительной практике, согласно которой казни еретиков, как правило, совершаться не должны, а совершаются лишь в исключительных случаях — для тех из еретиков, которые специально глумятся над святынями православных. Обе партии были согласны и в квалификации жидовствующих, как еретиков именно такого типа.
Но были у них и разногласия. Они состояли в том, что жидовствующие стали каяться (пусть и притворно), а иосифляне при этом продолжали настаивать на казни. Это противоречило и византийскому праву, и позиции нестяжателей, которые считали, что даже притворно кающихся еретиков казнить уже нельзя (надо заключать в тюрьмы, изолировать, но не казнить). В этой норме византийского права самым сложным всегда был вопрос: кого считать настолько плохими еретиками, чтобы их было нужно казнить.
Раскол 17 века был бы невозможен вообще в Византии или домонгольской Руси, но если бы он был возможен, то в рамках византийского права было бы странно ратовать за казни староверов, даже если бы считать их еретиками.
Должен, однако, напомнить, что один из известных архиереев того времени, Иерусалимский патриарх Досифей, в послании московским царям 1686 г. подробно останавливается на расколе и убеждает царей казнить староверов, называя их еретиками. Он делает это в своих собственных политико-конъюнктурных видах, но это его, очевидно, не оправдывает.
Отвечая окончательно на Ваш вопрос, скажу следующее. Казни еретиков возможны только в христианской империи, где хранение православной веры — обязанность государства, а действия во вред православию могут быть уголовным преступлением, в том числе, самого тяжелого характера. В светских государствах такой проблемы возникнуть не может. Московия 17 века была номинально христианской империей, и поэтому возникновение такого вопроса в ней было неизбежно и вполне законно. Однако квалификация староверия как ереси была ложной. На самом деле еретиками являлись так называемые «отцы» соборов 1666-1667 годов. Поэтому на самом деле легитимным могло быть только преследование и соответствующие меры для обуздания ереси этих соборян. Однако даже они не были такими еретиками, как жидовствующие, поэтому их казнить бы, на мой взгляд, не следовало.
Абсолютно толерантно отношусь. Частично этот обряд используют некоторые наши верующие. В целом же я считаю, что любая община может и должна сама выбирать тот обряд, которому она следует. Это даже не дело епископа (епископ должен только проследить, чтобы не было каких-то случайных эксцессов).
Я считаю, что все обряды, существовавшие в православии, исторически легитимны и православны. Это относится и к латинскому (так наз. «западному») обряду, и, например, к эфиопскому. Теоретически возможно также возникновение новых обрядов. Однако я не считаю, что какой-либо обряд можно просто взять и запретить, даже если к нему много претензий.
Не вижу никаких препятствий, чтобы и лично мне креститься двумя перстами, но если бы мне при этом запрещали креститься тремя, то вот на это я бы никогда не согласился.