Абстрактность вексельного обязательства в практике высших судебных инстанций

Вексельное обязательство абстрактно: вексель не связан с основанием своего появления, недействительность сделки, на основании которой вексель был выдан или передан, не оказывает влияния на вексельное обязательство. Собственно, вексель удостоверяет ничем не обусловленное обязательство.

Существует исключение из этого правила, которое содержится в ст. 17 Положения о переводном и простом векселе (далее – Положение), введенного в действие Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 г. N 104/1341: «лица, к которым предъявлен иск по переводному векселю, не могут противопоставить векселедержателю возражения, основанные на их личных отношениях к векселедателю или к предшествующим векселедержателям, если только векселедержатель, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику». Применительно к простым векселям ст. 17 Положения учитывается в соответствии со ст. 77 (как и многие другие нормы раздела о переводном векселе).

Данное исключение упоминается и в абз. 1-2 п. 15 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 4 декабря 2000 г. N 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» (далее – Постановление N 33/14): «в случае предъявления требования об оплате векселя лицо, обязанное по векселю, не вправе отказаться от исполнения со ссылкой на отсутствие основания обязательства либо его недействительность, кроме случаев, определенных статьей 17 Положения. Исходя из статьи 17 Положения лицо, к которому предъявлен иск по векселю, вправе ссылаться на возражения, проистекающие из его личных отношений с законным векселедержателем, предъявившим данное исковое требование».

При этом Президиум ВАС РФ еще до появления Постановления N 33/14 в постановлении от 14 апреля 1998 г. N 3336/97 разъяснил: «Статья 17 Положения о переводном и простом векселе определяет, что лица, к которым предъявлен иск по переводному векселю, не могут противопоставить векселедержателю возражения, основанные на их личных отношениях к векселедателю или к предшествующим векселедержателям, если только векселедержатель, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику. Это правило в силу статьи 77 Положения применяется к простому векселю. Названное Положение прямо устанавливает, какие возражения для вексельного должника исключены. Иные возражения допускаются. Должник по векселю может основывать возражения на своих личных отношениях с векселедержателем. В основе отношений между векселедателем и векселедержателем по настоящему делу лежит договор о намерении, т.е. связывающие стороны отношения относятся к личным. В связи с этим магазин вправе ссылаться в обоснование своих возражений на этот договор . вексельное обязательство нельзя было рассматривать как абстрактное, в отрыве от договора».

Впоследствии данное разъяснение было дополнено уточнением в постановлении Президиума ВАС РФ от 31 августа 1999 г. N 4849/97: «Должник по векселю может основывать возражения на своих личных отношениях с векселедержателем. Если вексель пускается в оборот и переходит от первого держателя к другому лицу по индоссаменту, новый держатель векселя приобретает самостоятельное право требования к должнику по векселю. Это право обычно не зависит от прав предшествующих правообладателей. Первому векселедержателю (АО "АвтоВАЗ") векселедатель мог возражать, ссылаясь на связывающую их сделку. Второй и последующие приобретатели, не являющиеся участниками этой сделки, могут основываться только на тексте векселя. Довод о сознательных действиях АОЗТ "Автомобильная финансовая корпорация" в ущерб АООТ "Хабаровск-Лада-Сервис" не нашел своего подтверждения в материалах дела».

Таким образом, лицо, обязанное по векселю, все-таки имеет право выдвигать возражения, основанные на личных отношениях (к примеру, об отсутствии основания обязательства), но только в том случае, если будет доказана недобросовестность лица, предъявившего вексельное требование. Можно сказать «относительная абстрактность» – вопросы о границах абстрактности переходят в процессуальную плоскость.

2. Личные отношения и недобросовестность

Понятие «личные отношения» раскрывается весьма широко: «"личными отношениями" лица, к которому предъявлено требование по векселю, с иными участниками отношений по векселю являются все отношения с ними, основанные на юридических фактах, ссылка на которые или опровержение которых заставили бы их обосновывать свое притязание иначе, чем путем ссылки на порядок, предусмотренный статьей 16 Положения. К личным относятся отношения по сделке между конкретными сторонами либо наличие обманных действий со стороны держателя векселя, направленных на получение подписи данного обязанного лица, а также иные отношения, известные лицам, между которыми возник спор об исполнении вексельного обязательства» (абз. 6-7 п. 15 Постановления N 33/14).

Относительно недобросовестности следует учитывать абз. 5 п. 15 Постановления N 33/14: «лицо, обязанное по векселю, освобождается от платежа, если докажет, что предъявивший требования кредитор знал или должен был знать в момент приобретения векселя о недействительности или об отсутствии обязательства, лежащего в основе выдачи (передачи) векселя, либо получил вексель в результате обмана или кражи, либо участвовал в обмане в отношении этого векселя или его краже, либо знал или должен был знать об этих обстоятельствах до или в момент приобретения векселя» (такой подход, по сути, в ходе реформы гражданского законодательства был инкорпорирован в общее правило о возражениях по документарной ценной бумаге – ст. 145 ГК РФ).

3. Дальнейшая практика

В 2002 г. Президиум ВАС РФ напоминает о разъяснениях в отношении второго и последующих векселедержателей: «против требования добросовестного приобретателя простого векселя (по настоящему делу - второго векселедержателя) должник (в данном случае векселедатель) не может выдвигать возражения, основанные на его личных отношениях к предшествующему векселедержателю, если только векселедержатель, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику. Авиакомпания (векселедатель) не ссылалась на недобросовестность второго векселедержателя при приобретении векселя либо на сознательные его действия в ущерб должнику» (постановление Президиума ВАС РФ от 5 марта 2002 г. N 3616/99).

Только не совсем понятно к чему тут союз «либо», т.к. сознательные действия в ущерб должнику – это частный случай недобросовестного поведения. «В том числе» был бы более уместным, но это не критично.

Неотносимость к реституции указана в постановлении Президиума ВАС РФ от 15 февраля 2005 г. N 12856/04: «выдача векселя, соответствующего требованиям, предъявляемым к его форме и содержанию, влечет правовые последствия, установленные вексельным законодательством, которые не могут быть устранены по правилам статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении законного векселедержателя».

Данная позиция дополнена в постановлении Президиума ВАС РФ от 8 сентября 2009 г. N 5477/09: «исключая общество "Юникс" из числа лиц, обязанных по спорным векселям, суд применил последствия, не предусмотренные законом и непосредственно затрагивающие права лиц, не участвовавших в сделке. Примененные судом меры противоречат принципам оборота ценных бумаг и нарушают нормы вексельного законодательства, которое не допускает исключения векселедателя из числа обязанных по векселю лиц. Отсутствие оснований для возникновения вексельного обязательства и наличие возражений по векселю подлежат оценке судом по иску между векселедержателем и каждым из обязанных по векселю лиц с учетом статьи 17 Положения о переводном и простом векселе, обеспечивающей защиту добросовестного приобретателя ценной бумаги от возражений, не основанных на тексте векселя. Векселедатель при отсутствии оснований для выдачи векселей может использовать обязательственные способы защиты своих прав (реституция, требование из неосновательного обогащения) в отношении первого векселедержателя».

Отмечу также, что:

– «само по себе отсутствие денежного или иного имущественного предоставления первым векселедержателем векселедателю в момент выдачи векселя не свидетельствует об отсутствии оснований для его выдачи и наличии обманных действий со стороны держателя векселя» (постановление Президиума ВАС РФ от 21 июня 2011 г. N 16623/10);

– «первый держатель векселя, получивший его без какого-либо встречного предоставления, не сможет истребовать . вексельный долг (статьи 17, 77 Положения о переводном и простом векселе, введенного в действие постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 N 104/1341)» (постановление Президиума ВАС РФ от 25 июля 2011 г. N 5620/11).

4. Банкротные схемотехники и не только

Банкротные споры привнесли множество релевантных позиций. Так, в постановлении Президиума ВАС РФ от 15 февраля 2011 г. N 13603/10 сформулированы следующие:

– «исходя из статей 17 и 77 Положения о векселе в абстрактном вексельном обязательстве лицо, обязанное по простому векселю, освобождается от платежа, если оно докажет как наличие у него права на заявление личных возражений держателю ценной бумаги, так и обоснованность этих личных возражений (отсутствие основания вексельного обязательства и известность данного факта держателю векселя)»;

– «вопрос об отсутствии вексельного требования у недобросовестного векселедержателя не может быть предметом самостоятельного искового требования заинтересованного лица, а подлежит разрешению в рамках рассмотрения спора о взыскании вексельного долга (или применительно к банкротству - при установлении требования вексельного кредитора)» (ВАС РФ, кстати, все-таки признал требование отсутствующим, но сугубо «в целях обеспечения справедливого рассмотрения дела о несостоятельности и устранения фундаментальной ошибки предыдущих судебных разбирательств, неисправление которой искажало бы саму суть правосудия»);

– «сами по себе факты приобретения векселей, в отношении векселедателя которых на момент отчуждения завершена судебная процедура ликвидации, либо приобретения векселей, авалированных лицом, находящимся на момент продажи ценных бумаг в процедуре банкротства, или безвозмездность получения векселей, либо же приобретения векселей в целях участия в деле о банкротстве в качестве кредитора в отдельности не свидетельствуют о наличии оснований для заявления возражений в порядке, предусмотренном статьей 17 Положения о векселе»;

– и уже применительно к конкретным обстоятельствам конкретного дела «однако имевшаяся в рассматриваемом деле совокупность этих фактов с учетом получения обществом "Прогресс" без несения каких-либо документально подтвержденных затрат ценных бумаг от гражданина, выдававшего себя за руководителя первого формального векселедержателя-индоссанта, скончавшегося к моменту отчуждения векселей, указывает на то, что общество "Прогресс", ссылающееся в подтверждение своих прав исключительно на формальные признаки, действовало явно в ущерб разрезу-авалисту, что, в свою очередь, позволяет противопоставить заявленному к авалисту требованию об исполнении вексельного обязательства личные возражения в соответствии со статьей 17 Положения о векселе. В данном случае возражения, проистекающие из личных отношений авалиста с векселедателем, являются обоснованными: материалы дела свидетельствуют о том, что отсутствует какое-либо обязательство, лежащее в основе выдачи разрезом авалей, проставление авалей не было каким-либо образом связано с хозяйственной деятельностью разреза и не повлекло за собой получения им какой-то имущественной либо иной выгоды, о чем не могло не знать общество "Прогресс"».

В постановлении Президиума ВАС РФ от 27 ноября 2012 г. N 11065/12 отражены следующие обстоятельства: «по требованию кредитора уполномоченным органом были заявлены не основанные на тексте векселей возражения, относящиеся к личным отношениям, известным лицам, совершившим вексельные сделки

на момент авалирования векселей концерн "Ижмаш" (векселедатель) и общество "Ижмашэнерго" (авалист) уже отвечали признакам неплатежеспособности, что исключало удовлетворение вексельного требования в обычном порядке как векселедателем, так и авалистом. При этом размер дополнительно принятых обществом "Ижмашэнерго" по вексельным поручительствам обязательств многократно превышал стоимость активов авалиста. Суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований выдачи авалей - какой-либо экономической или иной цели, достижению которой могли бы служить сделки по выдаче вексельных поручительств. В результате совершения сделок по авалированию непосредственно в преддверии банкротства общества "Ижмашэнерго" кредиторы последнего лишались части того, на что они рассчитывали при должном распределении конкурсной массы.

концерн "Ижмаш" (векселедатель), общество "Ижмашэнерго" (авалист) и объединение "Ижмаш" (векселедержатель) являлись взаимосвязанными лицами, поэтому они не могли не знать об указанных обстоятельствах ».

Применительно к данным обстоятельствам было указано: «исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов общества "Ижмашэнерго", суды апелляционной и кассационной инстанций обоснованно признали недействительными сделки по авалированию векселей, направленные на безосновательное принятие обществом "Ижмашэнерго" долговых обязательств во вред его кредиторам (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку векселедержатель должен был знать о недействительности сделок по авалированию векселей и об отсутствии оснований вексельных поручительств, предъявленное им к авалисту требование не подлежало включению в реестр требований кредиторов на основании статей 17 и 77 Положения о переводном и простом векселе, введенного в действие постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 N 104/1341 ».

Разумно, только пассаж про недействительность вексельной сделки по авалированию на основании нарушения норм ГК РФ немного смущает: 1) признание вексельной сделки недействительной по общегражданским основаниям – это очень сомнительное решение; 2) законность постановления ничуть бы не пострадала, если в его тексте остались лишь ссылки на подлежащие применению нормы специального вексельного законодательства.

Дело N А76-8250/2009 показало, что дополнение схемы передачей векселя в уставный капитал хозяйственного общества не исключает возможность признать отсутствующим требование об уплате вексельного долга: «в рассматриваемом случае, хотя общество "НАЙК" формально и вручило вексель обществу "Стройсвязьурал 1", названные лица осознавали, что первый держатель векселя, получивший его без какого-либо встречного предоставления (с условиями либо о возврате векселя векселедателю до срока платежа, либо о выплате последнему денежной компенсации в размере 2 900 000 000 рублей), не сможет истребовать с общества "НАЙК" вексельный долг, так как последнему не были переданы денежные средства (статьи 17, 77 Положения о векселе). Общество "Питер-Лэнд", учрежденное обществом "Стройсвязьурал 1", по отношению к обществу "НАЙК" находится в том же положении, поскольку в момент приобретения векселя общество "Питер-Лэнд" знало о личных отношениях между обществами "Стройсвязьурал 1" и "НАЙК", вытекающих из сделки по выдаче векселя, то есть обществу "Питер-Лэнд" было доподлинно известно о пороке прав общества "Стройсвязьурал 1". Таким образом, имевшая место передача векселя в уставный капитал общества "Питер-Лэнд" сама по себе не привела к возникновению на стороне последнего реальной возможности требовать платежа с векселедателя - общества "НАЙК" и, как следствие, не повлекла за собой действительного наполнения уставного капитала вексельным требованием общества "Питер-Лэнд" к обществу "НАЙК"

Общество "Стройсвязьурал 1" и общество "Питер-Лэнд", получившее вексель по передаточной надписи непосредственно от названного индоссанта, связаны между собой общегражданской сделкой по формированию уставного капитала, поэтому в силу статей 17 и 77 Положения о векселе, пункта 15 постановления N 33/14 общество "Стройсвязьурал 1" в споре о взыскании с него обществом "Питер-Лэнд" вексельного долга вправе приводить против требования последнего все вытекающие из упомянутой сделки возражения ».

Отмечено, что применительно к ситуации возбуждения дела о банкротстве вексельного должника личные возражения от имени последнего могут быть заявлены не только им как обязанным по векселю лицом, но и его конкурсными кредиторами. Собственно, в данном деле известный в широких кругах российский банк и заявил личные возражения от имени банкрота (постановление Президиума ВАС РФ от 4 марта 2014 г. N 12200/13).

Важное разъяснение относительно офшоров содержится в постановлении Президиума ВАС РФ от 3 июня 2014 г. N 13433/12: «с учетом отказа кипрской компании раскрыть стоящее за ней лицо (несмотря на неоднократные требования завода) действия этой компании по приобретению векселя следовало признать действиями, совершенными сознательно в ущерб должнику - векселедателю, что, в свою очередь, позволяло противопоставить иску указанной компании об исполнении вексельного обязательства личные возражения согласно статье 17 Положения о векселе». Разъяснение является продолжением идеи о перераспределении бремени доказывания в спорах с офшорами – постановление Президиума ВАС РФ от 26 марта 2013 г. N 14828/12 (дело «Скаковая 5»).

Нельзя не отметить и появление термина «обычная коммерческая честность», отраженного в постановлении Президиума ВАС РФ от 10 июня 2014 г. N 9465/13: «Само по себе приобретение добросовестным лицом векселя, незадолго до этого незаконно введенного в гражданский оборот другим лицом, не является правонарушением и не освобождает обязанное лицо от погашения вексельной задолженности. Однако в рассматриваемом случае схема поступления векселей в оборот, сопряженная с совершением уголовно наказуемых деяний, имевших место в том числе и на стадии подписания мирового соглашения, требует от добросовестного владельца ценных бумаг в судебном процессе поведения, соответствующего обычной коммерческой честности. В связи с этим в ситуации, когда вопрос о применении статьи 17 Положения о векселе, защищающей добросовестных держателей, ставится в отношении векселей, незаконность введения в оборот которых подтверждается приговором суда по уголовному делу, любой добросовестный владелец прежде всего раскрыл бы суду информацию о том, от кого в действительности им были получены векселя, о сделке, лежащей в основе передачи ему ценных бумаг, об обстоятельствах заключения и исполнения соответствующей сделки».

При этом помимо ст. 17 Положения ВАС РФ упомянул также и о п. 4 ст. 1 ГК РФ.

5. Верховный Суд РФ

Из судебных актов ВС РФ по «вексельным делам» можно выделить определение ВС РФ от 1 декабря 2016 г. N 305-ЭС15-12239, которое является, на мой взгляд, важной директивой о необходимости тщательно подходить к оценке доказательств, свидетельствующих о выводе активов. Ведь действительно нет ничего необычного в том, что договоры купли-продажи недвижимого имущества и ценных бумаг, а также банковские операции могут являться взаимосвязанными недействительными сделками, прикрывающими единую сделку по выводу активов банка в преддверии его банкротства – передачу денежных средств некому юридическому лицу под видом покупки неликвидных векселей без индоссаментов и безвозмездную передачу недвижимости некому физическому лицу под видом ее купли-продажи.

Такая прикрываемая сделка, в свою очередь, может быть оспорена по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 127-ФЗ.

Правда, определение все-таки не вполне относимо к теме настоящего блога, т.к. схемотехники подкачали или тайный смысл какой – не учли, что простое вручение лицу векселей без совершения на них передаточных надписей не могло повлечь за собой перехода к данному лицу прав, удостоверяемых ценными бумагами. Следовательно, в данном случае о какой-либо абстрактности либо вексельном обязательстве речи и не шло.

Согласна бороться с недобросовестностью и Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ: «исходя из приведенных положений Конвенции, Постановления о векселе и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации доводы должника по вексельному обязательству о недобросовестности векселедержателя, об отсутствии либо недействительности обязательства, лежащего в основе как выдачи, так и передачи векселя, имеют существенное значение для правильного разрешения спора, а следовательно, должны быть вынесены на обсуждение сторон с распределением обязанности доказывания этих обстоятельств» (определение ВС РФ от 15 декабря 2015 г. N 5-КГ15-178).