Роман Беликов: белухи отвечают на попытки ученых "поговорить" с ними

Недавно ученые впервые получили "ответ" от белух, живущих в дикой природе на Чукотке, воспроизводя им записи сигналов их сородичей. Старший научный сотрудник лаборатории морских млекопитающих Института океанологии им. П. П. Ширшова РАН, кандидат биологических наук Роман Беликов, исследующий звуковое общение этих животных, рассказал в интервью РИА Новости о том, что именно "ответили" ученым белухи, как они используют паромы в своих целях и как белушата "разговаривают" с мамами.

— Расскажите об исследованиях белух на Чукотке и о том, чем конкретно вы занимаетесь?

— Данные исследования — это возобновление работ, которые велись нашей лабораторией в 80-е и в начале 90-х годов. Они посвящены акустической активности белух — звукам, которые они издают, а также их поведению. На современном этапе наши исследования являются частью большой работы по комплексному изучению популяции анадырской белухи, которая ведется в ЧукотТИНРО-Центре под руководством Дениса Литовки. Мы начали исследовать вокальное поведение белух в 2013 году под эгидой Русского географического общества. Специалисты Института океанологии занимаются биоакустикой и фотоидентификацией анадырских белух. Мы изучаем, какие белухи приходят в скопления, что они "говорят", то есть какие сигналы излучают, и что они при этом делают. Я исследую коммуникативно-эмоциональные сигналы животных и то, как они ориентируются в пространстве, — эхолокацию.

— Какую роль у белух играют издаваемые ими сигналы?

— Белухи в отличие от нас живут не в мире зрительных образов, а в мире звука. Они при помощи него ориентируются и очень активно общаются. По крайней мере, когда собираются большими группами. В Анадырском лимане мы работаем с большим скоплением животных, оно там является кормовым — нагульным. Здесь они охотятся на рыбу, в основном на идущую на нерест кету, и при этом, как показывают исследования, активно общаются.

Белухи Анадырского лимана — очень интересные животные, они принадлежат к анадырской популяции, которая считается резидентной, но тем не менее они совершают продолжительные путешествия. Летом они заходят в лиман. Многие живут практически в городской черте. По мере ледообразования выходят в Анадырский залив, могут переместиться в центральные и приграничные к Берингову морю части акватории, там могут встречаться с другими беринговоморскими белухами. Потом они идут в сторону Камчатки, доходят до прибрежных районов Корякии, потом поворачивают ближе к весне и идут опять в Анадырский лиман. Это их летняя резиденция. Интересно, что они могут заходить в реки и подниматься по ним очень высоко.

— Почему было решено возобновить исследования белух спустя столь большой срок?

— Эта популяция слабо исследована, а сейчас большой интерес к изучению белух. Прежде всего это связано с тем, что идет активное освоение Арктики, а белуха — типичный арктический вид, хоть она обитает и за пределами Арктики. Белуха многочисленна и считается видом-индикатором: если что-то происходит в Арктике, что ведет к неблагополучным изменениям в экосистемах, это должно быстро отразиться на состоянии популяций белух. Арктика активно меняется: климат меняется, осваивается шельф, идет промысел, влияют другие антропогенные факторы. А белухи находятся практически на вершине пищевых цепей — ими питаются только белые медведи и косатки. Анализируя, насколько загрязнены ткани белух, а у них очень широкий спектр питания из более чем 100 видов, можно судить о состоянии экосистемы в целом.

Как биоакустикам и этологам, нам было интересно понять, насколько велика роль координации животных во время поисково-охотничьего поведения, когда они ловят рыбу, общаются ли они между собой, координируют ли действия, как осуществляется охота.

— То есть они могут звуками координировать действия, загоняя рыбу?

— После трех сезонов изучения для нас этот вопрос не является окончательно решенным. Исследования показывают, что охота часто носит групповой характер. Однако белухи — животные северные, нордические, часто перемещаются довольно медленно. Отследить весь процесс охоты даже с привлечением хитроумных технических средств в мутной воде сложно. Первые фазы охоты могут быть не видны наблюдателю. Или, наоборот, он видит самое начало, но не понимает, что там происходит, — все довольно медленно, потом он теряет животных из виду, а затем видит их в неожиданном месте. Но охота уже завершается — дело идет к поимке рыбы.

В этой заключительной фазе может принимать участие свыше десяти особей. И часто тот, кто начинает охоту, может остаться ни с чем. Или бывает, что рыбу съедает представитель другого вида, — белухи часто охотятся вместе с тюленем-ларгой.

В начале охоты белухи "стоят", ждут, не двигаются либо делают это очень медленно, образуют сети, выстраиваются кругом, могут начать активно загонять рыбу, преследовать ее группой или цепью, прижимать ее к берегу или в залив. Когда их много, они очень активно кричат, много эхолокации. Во время поиска животные издают серии зондирующих импульсов, осматриваются, ждут, когда проплывет рыба. Во время активной охоты, преследования и поимки рыбы количество коммуникативно-эмоциональных сигналов возрастает. Но что они означают, мы на самом деле не знаем, как и их роль в координации до конца не понятна. Может, это просто выражение эмоций по поводу того, насколько удачна охота, или выяснение отношений.

— Звуки, которыми общаются белухи, различаются интонационно?

— Это сложная проблема. У белух один из самых богатых вокальных репертуаров, во многом благодаря тому, что их сигналы сложные по структуре, многокомпонентные. С одной стороны, есть импульсные сигналы — скрип, треск, а с другой — тональные, свистовые звуки, это продолжительные, непрерывные сигналы. Также они могут накладываться друг на друга, потому что у белух два генератора звука — две пары звуковых связок. Они одновременно могут издавать два сигнала разной природы, которые образуют комбинацию.

Ведущий российский специалист по биоакустике белух Елена Панова полагает, что для самих животных именно комбинация является полноценным сигналом. Однако его компоненты они могут использовать по отдельности. На небольших расстояниях — когда идет доверительный "разговор" — белухи могут использовать только импульсную составляющую. А при общении на дальней дистанции — свист, потому что он лучше распространяется.

Среди акустических сигналов животных есть особая группа — контактные сигналы. Они громкие, стереотипные, часто издаются сериями. Сейчас считается, что белухи с ними не рождаются, а выучивают их в процессе жизни и потом используют для поддержания связи со своими сородичами. Очень активно контактные звуки используются на ранних стадиях жизни дельфиненка или белушонка, чтобы поддерживать связь с мамой. У белух такие сигналы были впервые найдены Валерией Вергарой в океанариуме Ванкувера (Канада).

— Какого типа звук вы транслировали в опыте, когда получили "ответ" от белух?

— Как раз контактный звук. Мы считаем, что они выполняют индивидуально-опознавательную функцию, но тут мнения исследователей расходятся. Мы взяли сигнал белушонка — молодой охотоморской белухи Даши, она содержалась в дельфинарии в деревне Нильмогуба на Белом море. С ней проводили звуковые эксперименты, и оказалось, что Даша отвечала преимущественно только на свои контактные сигналы и контактные звуки знакомых ей белух. Для ответа она использовала свой же контактный звук.

Первые работы по реакции белух на проигрывание их звуков проводились еще в конце 70-х годов, американский ученый Дэвид Морган работал с животными, которые жили в неволе, потом с дикими. Его работа как раз была посвящена плейбэкам — он записывал сигналы и проигрывал их. Но тогда технические средства были совсем другие, с анализом звука были проблемы. Главный результат, который он получил: белухи меня слышат и реагируют.