Русская песня как бальзам для души (ЕВГЕНИЯ СМОЛЬЯНИНОВА)

12.07.2010 СЕГОДНЯ В ГОСТЯХ У «СЛАВЯНКИ» ЕВГЕНИЯ ВАЛЕРЬЕВНА СМОЛЬЯНИНОВА – АКТРИСА, ПЕВИЦА, КОМПОЗИТОР, ИСПОЛНИТЕЛЬ РУССКИХ НАРОДНЫХ ПЕСЕН И РОМАНСОВ, ЧЕЙ ХРУСТАЛЬНЫЙ ГОЛОС, БОГАТЫЙ РЕПЕРТУАР И УНИКАЛЬНАЯ МАНЕРА ИСПОЛНЕНИЯ ЗАВОЕВАЛИ СЕРДЦА МНОГИХ СЛУШАТЕЛЕЙ НЕ ТОЛЬКО В РОССИИ, НО И ЗА РУБЕЖОМ.

Евгения Смольянинова родилась 28 февраля 1964 года в Новокузнецке. Вскоре семья переехала в Кемерово, где будущая певица, помимо общеобразовательной, окончила музыкальную школу. Поступив в Ленинградское музыкальное училище, Евгения заинтересовалась музыкальными архивами Санкт-Петербурга, благодаря чему открыла для себя целый пласт забытых городских романсов и песен ХIХ – начала ХХ веков. Талантливая исполнительница и аранжировщик, Евгения Смольянинова удостоена за свое творчество премии «Национальное достояние России» международного благотворительного фонда «Меценаты столетия», ордена Святой княгини Ольги Русской Православной Церкви и ордена «Торжество Православия» общественного фонда «Народная награда».

Евгения Валерьевна, расскажите, как Ваша душа потянулась к русским народным песням? Кого Вы считаете своими учителями?

Самое главное для музыканта – в начале творческого пути не совершить непоправимую ошибку, поддавшись внешним соблазнам. В этом смысле мне очень повезло – когда настало время выбора профессии, родители отпустили меня в Ленинград поступать в музыкальное училище. Я поступила на фортепианное отделение – и сразу окунулась в интересную студенческую жизнь: учеба, летние поездки в фольклорные экспедиции в поисках русской старины по северным областям России.

Петь я начала рано, еще в детстве. А с 18 лет уже работала на сцене Ленинградского дворца молодежи – именно там в 1982 году состоялось мое первое выступление. В моей судьбе были и театр, и кинематограф, но душа выбрала певческое искусство. По моему мнению, если в человеке есть певческий дар, то рано или поздно он выйдет наружу, проявится. Еще юной девушкой, исполняя народные песни, я чувствовала, будто сроднилась с русской землей и русским народом. Видимо, это чувство передалось мне от предков. Моя бабушка была плакальщицей. Ее часто приглашали на похороны: она обладала каким-то особым, неповторимым самобытным стилем. Я очень жалею, что мне не довелось услышать ее пение. Так что учиться народному исполнению пришлось во время фольклорных экспедиций. От старых крестьянок я и узнала, что такое настоящая русская песня, которая настолько глубока по смыслу, что кто-то может всю жизнь исполнять ее, так до конца и не осознав заложенных в нее переживаний. Песне надо открыть свою душу, чтобы суметь распознать всю ее красоту.

Окончательно и бесповоротно русская народная песня вошла в мою жизнь после того, как я услышала голос крестьянской певицы Ольги Федосеевны Сергеевой, которую считаю своей учительницей и наставницей. Она перевернула мои представления не только о пении – о музыке вообще, о мироздании, о Боге, о людях и любви. Она помогла мне запеть так, как надо, научила меня. Когда Ольга Федосеевна пела, вокруг разливалась какая-то прохлада, необыкновенный покой – как будто журчал чудесный родник. Тайну русской песни невозможно передать словами. Это как сон, звуки иногда зависают в воздухе словно бабочки и в этот момент оказываешься вне времени.

Песни каких авторов Вам больше всего нравится исполнять?

Я люблю все песни из своего репертуара. И для меня не существует приоритетов. На моих концертах звучат народные песни из самых различных уголков России, старинные романсы, духовные стихи и баллады, песни на стихи Михаила Лермонтова, Алексея Толстого, Аполлона Майкова, Александра Блока, Бориса Пастернака, Райнера Марии Рильке, владыки Иоанна Сан-Францисского (Шаховского), игуменьи Таисии (Солоповой), Сергея Бехтеева, Николая Туроверова и других поэтов.

Я руководствуюсь выбором песен, как говорят в народе, «по мурашкам» – если во время исполнения по щекам льются слезы и на душе становится светло, значит, это «моя» песня. Душа во время пения должна разворачиваться словно парус, почувствовавший ветер. Такие ощущения сравнимы лишь с тем, когда видишь на экране в ускоренной съемке как распускается нежный бутон и становится прекрасным цветком. Для меня такая реакция – верный признак, означающий, что эту песню нужно непременно исполнять. Песня «В лунном сиянии» именно такая. Я пою ее уже 24 года дважды на каждом из своих выступлений – в начале и в конце. И овации зала для меня истинная награда.

Отчего человек плачет на концерте? Потому что хорошая песня помогает растопить лед лжи в его душе. Если человек способен плакать под воздействием таких песен, значит, он, как листочек, еще держится на древе русской культуры.

Евгения Валерьевна, в чем для Вас заключается уникальность русской культуры?

Для меня уникальность русской культуры заключается в таком несомненном русском качестве, как покаянность. Это та пронзительная нота, которая присутствует во всем нашем культурном наследии. Даже когда русский человек веселится и пляшет, он осознает свое несовершенство и греховность пред Господом. Человеческая душа чувствует, что ничего достойного не сделала она перед Богом, чтобы хоть как-то соответствовать той милости, которую даровал ей Всевышний. Стремление русского человека покаяться дарит ему особый взгляд на самого себя и свои поступки. Даже у разбойников просыпается душа, которая плачет под тяжестью собственных грехов. Покаянность – это доминанта русской культуры, она видна во всем.

Другая особенность – это беззлобный русский юмор, с его иронией и особенно самоиронией. Когда, например, я читаю деревенские рассказы Василия Шукшина, то плачу и смеюсь одновременно. Потому что нет в них места для унижения и зубоскальства, нет вульгарности, пошлости и потакания низменному. А есть лишь всеобъемлющая жалость к себе и героям – к плохим и хорошим – к простым русским людям…

Скажите, какое место в Вашей жизни занимает храм Божий?

Когда православный христианин входит в храм как к себе домой – в этом нет ничего хорошего для него. Для тех, кто служит в Церкви – храм, действительно, становится словно дом родной. Но нельзя забывать, что, прежде всего – это дом Божий. И мы должны входить в церковные врата с искренним смирением в душе. Если чувство благодатного трепета постепенно уходит из твоего сердца, то надо срочно бить тревогу. Может быть, полезно иной раз и дома посидеть.

В храме всё всегда преобразовывается. К храму – как к дому Божиему – нужно испытывать постоянное благоговение в душе. Я знаю священника, который всю свою жизнь служит, а до сих пор, заходя церковь, всякий раз почти плачет от умиления. Когда я спросила его: «Батюшка, отчего вы плачете?», он ответил мне: «Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что Господь наделил меня такой великой милостью: терпит меня и допускает до храма Своего».

В любви ко Всевышнему человек должен полагаться на честность перед самим собой. Ведь Богу не нужны фальшивые ноты и неискреннее послушание. Господу нужно наше чистое сердце. А разве нам самим не важно – услышать свою душу: чего она хочет? что она ищет? насколько она нелицемерна в храме? Приход в храм не должен просто стать потаканием веянию времени: все идут – и я пойду. Или элементом удачного сватовства: юношу приличного найти, хорошую партию себе составить или замуж успешно выйти.

И то, что ноги привели вас в церковь, совершенно не означает, что душа ваша находится там же. Мне хотелось бы, чтобы мы чаще задавали себе искренние вопросы и честно пытались найти на них ответы: «И с чем же мы приходим в храм? Что с собой мы туда приносим? А не грязь ли это с жизненной помойки?»

Посещение храма не может и не должно стать обыденностью для православного христианина.

А на Ваш взгляд, как часто необходимо ходить в церковь?

На этот счет существуют разные мнения среди священнослужителей. Я уже много лет пою на клиросе в своем храме, и поэтому на подобный вопрос всегда отвечаю, что ходить в церковь нужно столько, сколько Бог пошлет тебе сил. Иногда их нет, иногда превозмогаешь усталость – и всё равно отправляешься на службу. Когда я только-только воцерковлялась, то посещала все церковные службы. И один священник меня спросил: «Вы что, не работаете?» «Нет, у меня есть работа», – ответила я ему с удивлением. «А что же Вы на все службы приходите? Работайте, занимайтесь своим делом. А вот состаритесь, выйдете на пенсию – и будете на каждую службу ходить». Тогда наш разговор меня очень озадачил. Он состоялся почти двадцать лет назад. Но сейчас я понимаю, что это был мудрый ответ.

Для времени, в котором мы с вами живем, так естественно, что храмы открыты, и службы в них ведутся регулярно. У всех верующих христиан существует возможность беспрепятственно, не опасаясь за свою жизнь и жизнь своих близких, посещать дом Божий. И то сейчас не на все службы ходят, ссылаясь на отсутствие времени. Среди моих знакомых есть люди, которые поют на клиросе более пятидесяти лет. И они рассказывали, что в советское время тайно ночью уходили в пригородные храмы, чтобы попасть на утреннюю службу. Шли берегом озера. Особенно был опасен этот маршрут осенью и весной. А работали они в таких местах, что если бы на работе узнали, то следовало ждать скорого увольнения, а то и тюремного заключения. Несмотря на эти опасности, они ходили в храм. И службы были не так часто, как сейчас, а когда Бог давал послужить – тогда и служили. Именно в наше с вами время верующие стали задаваться вопросом: «А сколько раз в месяц нужно ходить в храм?» Для меня этот вопрос – не по существу.

Но каждый человек должен осознавать свои силы и понимать свои задачи, возложенную на него ответственность. Я считаю, нельзя бросить ребенка, который пришел вечером из школы, не помочь ему с уроками, не накормить, не выслушать, а идти молиться в храм. Оставить свою семью и детей, работу – мне видится, неправильным, нехристианским поступком. Нельзя жертвовать счастьем и благополучием близких людей.

Ведь существуют негласные обязанности, которые женщина, и, тем более, девушка должна выполнять. И ходить в храм столько, сколько душа просит. В конце концов, каждый человек должен иметь смелость – взять ответственность за свою душу. Не то, что тебе кто-то сказал: «Ты должна». Это надо делать по любви к Богу, по жажде Бога, по тому, сколько ты хочешь и можешь молиться. Чтобы не превращалось богослужение в повседневность, не уходило.

Если же появляется сильнейшая тяга к служению, то нужно идти в монастырь, уходить из мира, не суетиться, а всецело посвятить свою жизнь Господу – и только этим и заниматься. Если человек пришел в храм, стоит и молится перед иконами, а у него в это время дом горит, то надо иметь очень большое дерзновение – и жить уже не в миру. Но вряд ли кто дерзает на такую святость.

Некоторые недавно начавшие воцерковляться девушки порою боятся зайти в храм, если услышали резкое замечание от кого-нибудь из прихожан. Вы когда-нибудь сталкивались с подобными случаями?

Когда я только-только пришла к православной вере, то иногда в церкви меня по делу одергивали, иногда – и не по делу. Порой человек отправляется в храм в прекраснодушном настроении, не замечая вокруг ничего. А ведь есть общепринятые каноны поведения. И нужно, конечно же, их знать и соблюдать. Если вам кто-то высказал замечание, то прислушайтесь и поинтересуйтесь, как правильно делать. Не хорошо ведь, когда во время службы прихожане все свечи гасят, а вдруг кто-то приходит – и не вовремя зажигает. Естественно, что этому человеку могут указать на его ошибку. В каждом храме сейчас продается церковная литература, из которой можно узнать, как правильно вести себя в церкви.

Единственное, что способно помешать в сложившейся ситуации, так это повышенное самолюбие. Появляется мысль в голове: «Как же так? Я как Данко, сердце вырвал и бегу вперед, а кто-то вдруг раз – и крылья мои подрезал в высоком полете к Богу, помешал мне, сказал, что я не туда свечку поставил, не вовремя зажег».

Однако всё зависит от упорства и от неуклонного желания воцерковляющегося человека. Если же вы полны сомнений, то на вашем пути будут чаще встречаться препятствия. А если вы идете в храм, как в дом Божий зная, истинную причину вашего прихода, то вас уже ничто и никто не остановит. Я думаю, что когда сила стремления православного христианина быть в лоне Церкви велика, то, конечно, и колкое замечание и незаслуженную обиду будет легче снести и простить.

Будучи матерью, не могли бы Вы поделиться с читательницами «Славянки», в чем, на Ваш взгляд, заключен секрет правильного воспитания детей?

Мой сын музыкант, учится во ВГИКе на звукорежиссерском факультете, совмещая работу с учебой. Опираясь на свой материнский и жизненный опыт, могу сказать, что воспитывать детей всегда нужно только своим личным благочестивым примером. Причем настоящим, а не фальшивым. Дети интуитивно чувствуют присутствие фальши в разговорах и поведении родителей, да и взрослых вообще. И поэтому с ребенком необходимо быть предельно искренним и честным. Беда в том, что порою между детьми и родителями вырастает непробиваемая стена непонимания, из-за которой слышны лишь авторитетные лозунги. Но родительские голоса при этом звучат фальшиво. И потому дети начинают отдаляться, устав от красивой лжи. Родителям необходимо разрушить эту стену. Выйти на живой диалог.

Беда современности, на мой взгляд, заключена в том, что и сами родители не могут открыться, быть честными ни перед собой, ни перед своим ребенком.

Необходимо понимать, что ребенку предстоит перенять весь ваш жизненный опыт. Если ты прожил свой путь, как говорят в народе: «шел по земле, стаптывая башмаки», «работал, не покладая рук», то в духовном смысле ты тем самым прокладывал своему ребенку дорогу в жизни. А до тебя это делали твои родители.

Дети растут слишком быстро. Успейте быть с ними искренними, найти ключик к их юным сердцам, не загораживайтесь от них стеной равнодушия, чтобы потом никогда не произнести на склоне лет такой фразы: «Мы не нужны нашим детям».

Ответственность за воспитание детей, прежде всего, лежит на родительских плечах. Ведь именно мать с отцом в первую очередь ответственны за то, какие качества они развивают в своем ребенке. В какой-то мере матери открыто, что ждет ее ребенка в жизни. Необходимо воспитать своих детей так, чтобы они уважали родителей и окружающих, состоялись как личности и еще в детстве поняли, как важен честный и упорный труд.

Евгения Валерьевна, скажите, что, по-вашему, мешает православному человеку быть счастливым?

Прежде всего мы должны задать себе вопрос, что православный человек считает для себя «счастьем»? Радость о Христе Воскресшем – вот источник нашего с вами постоянного христианского счастья. Радость эта такова, что ее руками не схватишь – ловить надо душой. Но, увы, у людей не получается удержать надолго это светлое чувство. Вышли мы из церковной ограды – и споткнулись о первый же попавшийся соблазн. И светлая радость наша улетучилась, как будто и не было ее.

А порой из-за гордыни люди берут себе крест не по своим силам, не по разуму взваливают на себя дела и обязанности. Отказываются слышать голос совести. Силятся поднять слишком тяжелое, а опустить, поставить на землю – перед другими стыдно. И нет уже никакой радости нести этот непомерный груз. Я считаю, что отсутствие четкой цели, несоответствие между желаемым и возможным, ложь себе и окружающим – мешают людям почувствовать себя счастливыми и нести свой крест с радостью перед Господом. Необходимо вести постоянную духовную борьбу, чтобы радость и благодать Божия не исчезали из нашей жизни.

Для меня настоящее счастье – суметь передать слушателю через свое пение всё то, что волнует душу. Это помогает мне не замечать многих трудностей в жизни.

Какой совет Вы дали бы напоследок нашим читательницам?

У Ганса Христиана Андерсена есть сказка о мудрой жене, которая на все поступки супруга отвечала смиренно: «Что муж ни сделает – всё хорошо». Вот и женщинам-«славянкам» надо это помнить – и на светлые косы свои наматывать.