Вопросик россиянина "украинским патриотам" по поводу Беларуси.

Осенью 1939 года Красная Армия то ли «подло ударила в тыл» сражающимся с вермахтом полякам, то ли благородно оккупировала восточные польские территории, населенные украинцами и прото-белорусами. Эти земли были включены в состав двух ключевых республик советского Зомбиленда — Белорусской ССР и Украинской ССР. Однако, поделить трофеи между Минском и Киевом оказалось не так просто.Руководство советской Белоруссии наивно полагало, что к республике, которая в 20-х годах XX века увеличила свою территорию чуть ли не вдвое за счет бесправной РСФСР, у «украинских товарищей» вопросов не будет. В свою очередь последние во главе с украинским националистом Н.С. Хрущевым (с 1938 года возглавил ЦК компартии Украины) продемонстрировали все «лучшие» национальные качества: жадность помноженную на наглость.

После то ли захвата восточных польских земель, то ли после «воссоединения братских белорусского и украинского народов» ЦК компартии БССР предложил И.В. Сталину и ЦК ВКП (б) вариант дележа новых территорий по примерной линии расселения белорусов и украинцев. Согласно этому проекту, города Брест, Пинск, Кобрин, Лунинец, а также Беловежская Пуща должны были оставаться в границах Белоруссии. Некоторым минусом этого плана было то, что проживавшие на территории Полесья «тутейшие» могли быть сочтены как украинцами, так и белорусами — разницы там особой между ними не было (у людей банально не было национальности).

Однако, руководство ЦК компартии Украины пошло ва-банк. Никита Хрущев предложил включить Кобрин, Брест и почти всю Беловежскую Пущу в состав Украинской ССР! Чтобы лучше проиллюстрировать нравы, царившие в «интернациональном» Союзе ССР, приведем длинную цитату из книги историка Г.А. Куманева «Рядом со Сталиным: откровенные свидетельства» М., 1999. В эту книгу попало интервью тогдашнего первого секретаря ЦК компартии Белоруссии П.К. Пономаренко, которое он дал историку в 1978 году.

В 1939 году БССР и УССР получили до 185 тысяч квадратных километров территории Польши, на которой проживало более 11 миллионов человек. В агрессии против Польши и захвате ее земель для Белоруссии и Украины нынешние белорусские и украинские националисты скопом обвиняют… Россию.

Из интервью П.К. Пономаренко:

Вскоре после освобождения Западной Украины и Западной Белоруссии возник вопрос об административной границе между этими новыми областями страны. Согласно постановлениям Верховного Совета СССР от 1-го и 2-го ноября 1939 г. Верховные Советы УССР и БССР должны были представить на его рассмотрение соответствующие проекты разграничения западных районов и областей между данными республиками.

Я не думал, что в этом деле могли возникнуть какие-либо осложнения, поскольку этнографическая граница была довольно ясной. Она шла с востока на запад, несколько южнее городов Пинска, Кобрина и Бреста. В один из осенних дней 1939 г., когда я находился в Белостоке, мне позвонили из оргинструкторского отдела ЦК BKП(б) и сообщили, что Н.С. Хрущев подготовил и внес в Центральный Комитет свои предложения о границе, а вот от ЦК КП(б) Белоруссии предложений пока не поступило. Работник ЦК ВКП(б) сказал, что он пошлет нам для ознакомления украинский проект. Через день мы его получили.

Проект Хрущева о границах между западными областями всех нас просто ошеломил, и в этот же вечер мы созвали заседание бюро ЦК КП(б) Белоруссии чтобы обсудить украинские предложения и выработать свои контрпредложения. По варианту Хрущева граница между западными областями должна была пройти значительно севернее естественной общепринятой этнографической границы, причем настолько севернее, что города Брест, Пружаны, Столпин, Пинск, Лунинец и Кобрин, а также большая часть Беловежской пущи отходили к Украине.

С этим никак нельзя было согласиться и для наших предложений и обоснований мы привлекли обильный исторический материал, включая многие архивные документы. Наконец, и наш проект был готов. 22 ноября я был вызван в Москву со своими предложениями. По прибытии в столицу в тот же день получил приглашение от И.В. Сталина. Когда я зашел в его приемную в Кремле, там уже находился Хрущев, тоже с материалами и схемами. Он беседовал с помощником Сталина И.В. Поскребышевым. И здесь перед нашей встречей со Сталиным произошел драматический инцидент между Хрущевым и мной, определивший на долгие годы его отношение ко мне.

После того, как я поздоровался. Хрущев спросил меня, подготовили ли мы свои предложения о границе и в чем их суть. С должным уважением к нему, как члену Политбюро ЦК ВКП (б) и известному деятелю партии я, как можно деликатнее, сказал: «Мы подготовили предложения, но они не совпадают с Вашими». Далее я сказал, что мы предлагаем границу в соответствии с этнографическим составом населения и что граница, по нашему мнению, должна пройти южнее Пинска, Лунинца, Кобрина, Барановичей и Бреста, а посему эти города и Беловежская пуща должны остаться в составе Советской Белоруссии.

Хрущев вскипел и грубо спросил: «Кто Вам состряпал эту чепуху и чем Вы можете это обосновать?» Я ответил, что предложения, которые мы вносим, составили члены ЦК Компартии Белоруссии. Мы вовсе не считаем это чепухой и готовы привести обоснования на основе статистики и истории. Хрущев заявил, что украинские историки имеют другую точку зрения и высказал свои наметки границы. На это я ответил: «Трудно предположить, чтобы ученые могли обосновать такую границу, противоречащую понятиям этнографии, статистики и истории».

«Парад» трудящихся в советском Львове в ноябре 1939 года. Менее чем через два года большинство из них будет убито украинскими националистами. Их уцелевшие потомки и потомки их родственников войдут в состав российской интеллигенции, которая каждый год 24 августа празднует День независимости Украины Официальная подпись к этому фото: «Радость воссоединения Западной Украины с братскими народами СССР. Львов. 1939 г.».Хрущев рассвирепел и со злостью стал кричать: «Ага, Вы ученым не верите, Вы что, больше других знаете? Да что Вы знаете? А слышали ли Вы о том, что, начиная со средних веков, на территориях, которые вы хотите включить в состав Белоруссии, жили и продолжают жить украинцы, что Наливайко, Богдан Хмельницкий и другие включали население этих территорий в свои войска, что исторические книги вовсе не упоминают в связи с этими районами о белорусах и т.д. и т.п.

Я ему ответил: «Товарищ Хрущев, меня сейчас больше всего волнует то, в каком тоне и в какой грубой форме вы разговариваете со мной. Это ведь не наш личный вопрос. Даже, если вопреки нашим предложениям эти районы включат в состав Украины, никакой катастрофы не произойдет. Мы одна страна, а Украина тоже советская. Но я обязан защищать интересы Белоруссии и имею на этот счет свои предложения, которые опираются на обоснованные данные «.

В этот момент нас позвали к Сталину. Он сидел в кабинете один. После нашего приветствия он ответил: «Здорово, гетманы, ну, как с границей? Вы еще не передрались? Не начали еще войну из-за границ? Не сосредоточили войска? Или договорились мирно?».

Потом Сталин предложил нам сесть и доложить свои варианты-Хрущев и я вытащили тексты предложений и схемы. Первым докладывая Никита Сергеевич. Он развернул на столе схемы, но, излагая содержание своего проекта, ни разу не сослался на них.

Сталин выслушал, поднялся, принес свою карту и попросил Хрущева показать на схеме, как пройдет граница.