Агрессивность и синдром Аспергера

После того, как выяснилось, что Адам Ланца – преступник, повинный в массовом расстреле детей и взрослых в начальной школе Ньютауна – болен синдромом Аспергера – болезнью, сходной с аутизмом – обыватели стали задаваться вопросом: мог ли диагноз убийцы сыграть свою роль в ужасном происшествии.

Как и в прочих подобных случаях, ответ весьма сложен. Эксперты уверены, что синдром Аспергера не делает из больного преступника, но они соглашаются: расстройство влияет на способ осуществления криминального замысла. Люди же, принявшие сторону аутистов, довольно прямолинейны. Они полностью убеждены, что недуг никак не связан с вероятностью преступлений.

У Питера Белла – исполнительного директора многих программ в благотворительной организации Autism Speaks – сын также болен аутизмом. Поэтому мужчина напоминает, что важно понимать: данное нарушение сказывается на развитии ребенка и возникает на ранних этапах жизни. Дети и взрослые с расстройствами аутического спектра испытывают серьезные трудности при общении с окружающими. Они ощущают себя социально изолированными, не воспринимают себя как часть группы. У таких людей часто встречаются повторяющееся поведение – например, покачивание или размахивание руками. Мистер Белл указывает, что ни один из перечисленных симптомов не связан с агрессией или склонностью к преступлениям.

В действительности психологи и психиатры соглашаются с тем, что люди с аутизмом и синдромом Аспергера ничуть не более склонны к совершению преступлений, чем обычное население, но в очень редких случаях пациенты оказываются повинны в противоправных действиях.

Если инцидент все же произошел, судебные психиатры отмечают, что диагноз аутизма или синдрома Аспергера помогает пролить свет на некоторые аспекты, казалось бы, необъяснимого преступления. Они считают, что история психических нарушений оказывает влияние на способ совершения злодеяния и мотивы. Что касается Адама Ланца, его болезнь также, по мнению специалистов, отразилась в трагедии.

В последние годы в Америке пристальному вниманию подверглось изучение психологии массовых расстрелов. Основываясь на базе полученных сведений, эксперты удивляются, что Адам Ланца применял огнестрельное оружие. Для людей, больных расстройствами аутического спектра, подобное поведение отнюдь не характерно. Но среди специалистов мнения разнятся довольно сильно.

Например Марианна Кристианссон – профессор судебной психиатрии Института Каролинска из Стокгольма – опубликовала несколько исследований, в которых характеризовала преступников, больных аутизмом. Она призналась, что как только услышала о трагедии в Ньютауне, решила: диагноз убийцы, скорее всего, синдром Аспергера. Его поведение оказалось довольно типичным для подсудимых с аутическими расстройствами.

Марианна Кристианссон является главой национальной кафедры судебной медицины в Швеции, поэтому в её прямые обязанности входит изучение причин, толкающих людей на преступления. Она отмечает, что большинство преступников ожидают награду за свои действия. Такой наградой могут служить деньги, секс или наркотики. Однако подобная мотивация в случае с больными аутизмом не срабатывает. Они, скорее, желают донести до окружающих, что были обижены. Окружающие обращались с ними не лучшим образом, а теперь преступник жаждет отмщения. Они хотят, чтобы весь мир знал, как им было плохо от равнодушия и жестокости людей.

Такое поведение невозможно понять полностью, так как оно в высшей степени ужасно. Психопат никогда бы не совершил подобного преступления. Ему нужна материальная отдача. К тому же, психопаты никогда бы не покончили жизнь самоубийством после преступления.

В Швеции действительно встречались случаи, когда правонарушитель страстно желал обратиться к властям, рассказать, что он был жертвой. Однако из-за нарушенной способности к общению, вследствие аутического расстройства, он не мог выразить свои мысли в словесной форме, выбирая невербальные средства коммуникации. Таким преступником, к примеру, был Питер Мангс – 40-летний пациент с синдромом Аспергера, обвиненный в расстреле более дюжины людей – в основном иммигрантов, в 2009-2010 году.

Больной с указанным нарушением может иметь специфические хобби, в которых достигает совершенства. В данном случае, преступник питал интерес к стрельбе и оружию, и, соответственно, имел право на хранение пистолета, что стало одной из причин трагедии.

Подобные увлечения, в которых пациенты с синдромом Аспергера проявляют завидную настойчивость и любопытство, часто провоцируют преступления. Эксперты сталкивались со случаями, когда интерес к взрывчатым веществам приводил к весьма неприятным последствиям.

Председатель фонда EASI Эми Лац не разделяет идею о том, что больные аутизмом прибегают к насилию как к средству общения с окружающим миром. И ее мнение частично подтверждается действиями ее ребенка.

Сын Эми Лац, которому сейчас 13 лет, проявлял столь высокую степень гнева, что его заставили пройти особую лечебную программу длительностью в год. Только так доктора сумели стабилизировать его вспышки ярости.

Эми Лац признает, что ей не хотелось бы умереть от рук собственного сына, как это случилось с несчастной Труди Стьюнэйджел, которая была забита до смерти своим подростком-аутистом. Лац, исходя из собственного опыта, рассказывает, что приступы гнева её сына были совершенно непредсказуемы. Они могли вспыхнуть как из-за стимулов внешней среды, так и из-за дисбаланса химических веществ в мозгу мальчика. При этом агрессия никогда не преследовала меркантильных целей, как и в случае с Адамом Ланца.

Ни о каком продуманном заранее плане или четких намерениях и речи не шло. Мальчик как будто бросался в бездну. Матери оставалось лишь дождаться, когда буря стихнет. Но иногда вспышки гнева были поистине ужасными.

Когда сыну Эми было 9 лет, родители приняли решение отправить его на лечение. Врачи установили, что вдобавок к аутизму, ребенок страдал биполярным расстройством. Именно этот недуг играл основополагающую роль в беспричинных приступах ярости, а отнюдь не аутизм.