ОДИН ДЕНЬ В ИСТОРИИ: ТАНКОВОЕ СРАЖЕНИЕ ПОД ПРОХОРОВКОЙ. Участник самого крупного танкового боя в истории раскрыл малоизвестные детали битвы

Основными участниками танковой дуэли, прошедшей 12 июля 1943 года у Прохоровки, называются 5-я танковая армия, которой командовал генерал-лейтенант Павел Ротмистров, и 2-й танковый корпус СС, которым командовал группенфюрер СС Пауль Хауссер. В сражении под Прохоровкой сошлось около тысячи танков.

Начав наступление на Курской дуге 5 июля 1943 года, немецкие войска увязли в плотной советской обороне. Но 9 июля командующий группой армий "Юг" Манштейн попытался сосредоточить все силы на одном, южном направлении. Здесь немецкое наступление было остановлено после масштабного танкового сражения у Прохоровки.

Главной целью немецкого наступления был город Обоянь. Этот важный стратегический пункт позволял соединить силы группы армий "Юг" и наступавшей на севере 9-й немецкой армии. Чтобы предотвратить прорыв, командующий Воронежским фронтом генерал Ватутин сосредоточил на правом фланге противника крупную танковую группировку, стремясь нанести ему удар из района Прохоровки во фланг и далее в тыл. Понимая это, командующий 4-й немецкой танковой армией Гот решил сначала взять Прохоровку, а затем продолжить движение на север.

К 12 июля оперативная обстановка у Прохоровки была крайне напряженной. Если бы немцам удалось взять ее, то над двумя фронтами - Центральным и Воронежским - нависла бы угроза окружения. В распоряжении Ватутина оставался последний существенный резерв - 5-я гвардейская танковая армия генерала П.А. Ротмистрова.

В 8:30 утра советские танки начали наступать на немецкие позиции. Первые ряды двух танковых корпусов Ротмистрова были расстреляны немецкими танками и артиллерией. Ближе к полудню в ходе яростных атак часть машин прорвалась к немецким позициям, но потеснить их не удалось.

Неудача в утреннем столкновении под Прохоровкой ничуть не умаляет достоинств советских танкистов. Экипажи танков бились до последнего снаряда, проявляя чудеса храбрости, а иногда и чисто русской смекалки. Сам Ротмистров вспоминал, как командир взвода, лейтенант Бондаренко, на которого двигалось два "тигра", ухитрился спрятать свой танк за горящую немецкую машину. Немцы решили, что танк Бондаренко подбит, развернулись, и один из "тигров" тут же получил снаряд в борт.

Герой Советского Союза Григорий Пенежко вспоминал: "Стоял такой грохот, что перепонки давило, кровь текла из ушей. Сплошной рев моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа. От выстрелов в упор сворачивало башни, лопалась броня, взрывались танки".

С тактической точки зрения сражение под Прохоровкой закончилось вничью. Однако если посмотреть на стратегическую карту, очевидно, что советские танкисты смогли выполнить главную задачу - затормозить немецкое наступление.

12 июля стало переломным днем в Курской битве: операция "Цитадель" провалилась, и в этот же день севернее Орла началось контрнаступление Красной Армии. Второй этап сражения (операция "Кутузов") стал успешным для советских войск: к концу июля противник был отброшен на исходные позиции, а уже в августе Красная Армия освободила Орел и Харьков. Военная мощь Германии была окончательно сломлена, что предопределило победу СССР в Великой Отечественной войне.

Курская битва, которую еще называют битвой на Курской дуге, шла с 5 июля по 23 августа 1943 года. По своему масштабу, силам и средствам, напряженности, а главное – военно-политическим последствиям это сражение стало одним из ключевых в ходе Великой Отечественной войны. Достаточно привести лишь один факт: в ней участвовали свыше 2,2 миллионов человек, более шести тысяч танков и около пяти тысяч самолетов.

Танковое сражение стало важнейшей частью стратегического плана летне-осенней кампании 1943 года. И коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны, начатый под Москвой и Сталинградом, был завершен в ходе Курской битвы. После нее стратегическая инициатива окончательно перешла на сторону Красной армии. Поэтому не случайно, что день 23 августа, когда немецко-фашистские войска были разгромлены, является Днем воинской славы России.

Но был тогда и еще один день – 12 июля, который стал кульминацией большого сражения под Прохоровкой. Именно тогда ровно 74 года назад в районе железнодорожной станции Прохоровка и села Александровское произошел тот самый танковый бой, в котором участвовали более тысячи единиц боевой техники. К исходу дня 12 июля сражение завершилось.

Основной цели контрудар Воронежского фронта силами двух гвардейских армий не достиг: противник не был разгромлен. Но, дальнейшее продвижение соединений 2-го танкового корпуса СС под Прохоровкой было остановлено. Продвинувшись за восемь суток всего на 35 километров, войска Манштейна, протоптавшись на достигнутых рубежах три дня в тщетных попытках взломать советскую оборону, были вынуждены начать отвод войск с захваченного «плацдарма». После этого и наступил перелом. Перешедшие 17 июля в наступление советские войска к 23 июля отбросили фашистов на исходные позиции.

Дни сражений очень хорошо помнит генерал-полковник в отставке, участник Курской битвы Борис Павлович Уткин, к которому сайт «Звезды» обратился с просьбой рассказать о тех событиях.

Ветеран вспоминает, что такого творческого полета мысли командующих, такого вдохновения среди офицеров и высочайшего морального духа у личного состава, как во время Курской битвы, было очень немного за всю историю армии. Именно это помогло не только достойно обороняться, но и перейти в наступление. Сам Уткин, вступивший в первый бой старшим лейтенантом и будучи командиром артиллерийской батареи, из последнего боя вышел уже капитаном.

«И для меня, и для всех оставшихся в живых ветеранов очень памятны события не только самих дней сражения, но и всего, что произошло после. Примерно 20 марта мы заняли свои позиции на Курской дуге, 5 июля начались боевые оборонительные действия, а 23 августа мы уже освобождали Харьков. А еще через месяц – форсировали Днепр», - говорит ветеран.

Он продолжает, что во время сражения под Курском все воинские формирования нашей армии накопили такой победный потенциал, которого хватило вплоть до конца войны. Всем, и врагу в том числе, стало понятно, что вся страна перестроились на победный лад. Именно под Курском наша армия доказала, что научилась прекрасно воевать.

Говоря о тех днях, боевой генерал вспоминает, как у них, благодаря местной магнитной аномалии отказались работать все приборы, и им во время ночных маршей и при ведении артиллерийского огня приходилось ориентироваться по звездам. При этом в бою всегда приходилось преодолевать что-то новое или неведомое ранее. Зачастую приходилось учиться и переучиваться по ходу.

«Почти всегда мы – командиры вынуждены были не только думать, но и действовать на упреждение. Нельзя было допустить, чтобы фашистский командир, такой же капитан, в чем-то меня превосходил. И дело было совсем не в величии самомнения. Просто интенсивность и динамика боев не оставляла другого выбора: либо мы победим врага, либо он победит нас», – добавляет Борис Павлович.