ТВОРЧЕСТВО М и С Дяченко (делимся своими мыслями). Цикл Метаморфозы И другие произведения

Нашла вот что в сети: Вообще очень немного сегодня осталось фантастов. Людей, которые пишут именно фантастику, как литературу – с глубокими проблемами, острыми вопросами и нетривиальным сюжетом. Подавляющее большинство наших писателей-своременников занимается развлекаловкой. В принципе, понять их можно. Развлекательная литература, особенно если глянулся публике – какой-никакой но кусок хлеба, если заниматься этим постоянно. Ну а проработанные миры, живые персонажи, с их внутренним миром нынче не особо востребованы. Сменился тип читателя, ему нужны другие герои. На мой вкус, сегодняшняя русскоязычная фантастика и фэнтези вернулась на сто лет назад – во времена рассвета «Конана» и «Тарзана из племени обезьян». Очень надеюсь, что нас ждут вторые шестидесятые, что у нас будут свои Лемы, Шекли и Бредбери. Пока авторов, пишущих не о суровых мужиках с бластерами и не о Великой Прекрасной России в далёком будущем можно пересчитать по пальцам. Супруги Дяченко – как раз из таких. Украинские писатели последние, наверное, мастера социально-психологической фантастики на русскоязычном рынке. Конечно, чтобы быть востребованными приходится хитрить, маскировать пилюли непростых смыслов в обёртки чего попроще. Но это у них получается отлично. Собственно, такой шаг необходим. Разучились читатели воспринимать что-либо сложнее приключений офисных стерв в массе своей. Авторам, чтобы донести свои идеи приходится излагать их максимально просто, измельчать, выдавать небольшими порциями. Как лекарство. Серия «Метаморфозы» - по моему скромному мнению – попытка воспитать новое поколение «умных» любителей фантастики. Ну и сплотить старых, живущих на диетическом пайке из авторов генерации середины 20ого века. Удалось ли им это? Пока сложно сказать – процесс ещё идёт, причём с переменным успехом. Одно могу засвидетельствовать – у Дяченок получилась отличная, увлекательная серия, посвящённая проблемам взаимоотношения общества и личности, идеи и воплощения, первичности материи и мысли. Рецензируемую книгу читал с некоторой опаской – «Цифровой» мне, что называется «не пошёл»(что ни в коем разе не умаляет достоинств книги), были мысли о том, что авторы уведут всю серию на непривычное для них игровое поле. Однако, этого не произошло, что я с удовольствием констатирую. После заигрываний с киберпанком украинские фантасты вернулись к своей излюбленной тематике, социальной психологии. «Мигрант» - это продолжение самой первой книги цикла, «Vita Nostra», однако, продолжение непрямое. Сашу Самохину вы здесь не найдёте, даже в образе демиурга. Что самое удивительное – сюжет вертится даже не столько вокруг главного героя. Можно сказать, что центральная фигура повествования – это мир, в котором происходит действие, мир Раа. Весь, целиком. Со всеми своими гражданами, со всей своей природой, со всем своим коллективным бессознательным. Мир, задуманный идеальным, спокойным. Мир, задуманный без страха и насилия. Мир, в котором должно было бы торжествовать счастье и гармония. Здесь заложен первый конфликт повествования – конфликт материи и идеи, конфликт замысла и воплощения. Идеальный мир не может существовать. Материя всегда будет вносить свои коррективы. А уж в таких условиях как на Раа, где реальность настолько зыбка, что любой житель этого мира может изменить её, поддавшись сильным эмоциям. но дело не только в расслоении реальности. Мир Раа был задуман без страха. Без страха, без агрессии, без отбора. Он обречён был на статику. Без страха нет развития. Без агрессии нет развития. Цитата: «Местная растительность была устроена таким образом, чтобы кормить всех, кто в состоянии поднять руку и сорвать плод. Непонятно, как на планете с такой природой могли сконструировать что-то сложнее палки с крючком.»

Цитата: «Здесь ничего не надо бояться. Почти нет болезней, а заболеешь — вылечат, хоть рак, хоть что. Под машину попасть нельзя: все умное, все на автоматах. Нет войн, нет бандитов, нет катастроф. Очень хорошо. «Наш мир идеален, — сказал Аира. — Поскольку в основе его лежит идея. Но он не стабилен. Идея, будучи оторвана от своего творца, порождает нового творца и изменяется… А миру нужна кристаллическая решетка. Физические и химические законы. Ускорение свободного падения не может быть сегодня одним, а завтра другим. Чайник нагревается от огня, ребенок рождается от двух родителей, любой двигатель нужно сперва сконструировать, а потом испытать.»

Цитата: «Идея, которая находится в конфликте с носителем, — это сумасшествие. Люди выдумывают болезни и умирают от них. Дети, которых нет, оставляют на земле следы ботинок. Девушка придумывает себе друга, любит его, рожает ребенка. Это единичные, точечные прорывы, возмущения.»

Второй конфликт – идеи и носителя. Веры и разума. Что реально? То, что показывает нам наука? То, во что мы верим? Что первично – закон природы или мысль, этот закон сформировавшая? Когда фундаментальный закон становится неизменимым? Способен ли человек сам творить свою реальность? Третий конфликт – цель и личность. Что представляет собой личность без цели? Что даёт право называться человеку – человеком. Что значит – нести ответственность не только за себя? Цитата: «— Человек — свой хозяин. Аира, чисто вымытый, с каплями речной воды на груди и плечах, стоял перед претендентами. Все — и Крокодил — стояли перед ним, одетые в короткие свободные штаны. — Человек не позволяет обманывать себя. Человек видит то, что есть, а не то, что хотелось бы. Аира не закладывал руки за спину, не скрещивал на груди, не тер ладони, ничего не вертел в пальцах и не помогал себе жестами: его руки были опущены, но язык не поворачивался сказать о них «висели». Аира говорил «человек», и Крокодил понимал, что используется слово с множественным значением: «полноправный гражданин», «хозяин». Он понимал, что по-русски это звучало бы по-другому, и маялся, как принцесса, которой под матрац подложили булыжник. — Мы живем на войне, мы — тонкая мембрана, поле борьбы между материей и духом, которые вечно спорят, что первично. Человек — боец обеих армий. Человек — пограничный знак.»

Цитата: «Ударили ладони, застучали палки по стволам, отбивая ритм; это наше право — пелось в песне. Мы здесь по праву. Растет трава, течет вода, челнок выходит на орбиту — по праву. Светится день, и темнеет ночь, я возвожу свое жилище — по праву. Мы здесь по праву.»

На фоне всего этого ГГ теряется. Все его проблемы, терзания, переживания кажутся мелкими, незначительными, до определённого момента. Что значит тоска по сыну по сравнению с гибелью мира? Что значит его жизнь по сравнению с Идеей, породившей мир. Но всё относительно. Авторы чуть-чуть смещают акценты, угол зрения и. «Он увидел себя деревом… нет, не деревом, а клубком сосудов, волокон и веток со многими корнями. Опустившись на колени у тела Тимор-Алка на песке, Крокодил увидел себя системой, огромной, сложной, крохотной, как зернышко манки, колоссальной, как всемирный завод. По волокнам и сосудам пульсировали вещества и влага, рвались связи, высвобождая энергию, рвались тончайшие ниточки; нежные, мохнатые, похожие на ручных крысят, приходили пиявки и высасывали жизнь, силу, кровь. Он терял жизнь с каждой секундой. Он чувствовал, как укорачивается тень, как уменьшаются руки и ноги, слепнут глаза и останавливается сердце. Он растворялся, как мыло, таял свечкой, брошенной в костер; силы сопротивляться почти не было — так властно его обгладывали и грызли, высасывая костный мозг.»

Что может сильный человек? Достоин ли называться человеком тот, кто не хозяин себе? Ведь быть хозяином самому себе – значит быть хозяином миру вокруг. Это значит – принимать ответственность за то, что происходит с ним. Это значит – не быть безразличным, готовым плыть по течению. Это значит – самому быть Идеей. То, о чём я рассказал – поверхностное, видное всякому. Книга намного глубже, чем кажется, несмотря на свою лёгкую атмосферу. В ней, как и в «Вита Ностре» затронуты проблемы, осмыслить которые получается далеко не с первого раза. Она для каждого найдёт вопрос, который заставит его задуматься. Фантастика в самом лучшем понимании этого слова. Здесь нет погонь, стрельбы и космических флотов. Есть человек, Мир и Идея. Если бы авторы владели языком хуже, чем владеют сейчас – книга получилась бы тяжеловесной, пресной, перегруженной образами и символами. Но стиль украинских фантастов – укор для когорты МТА, родившихся в России. Повествование льётся ровно, оно незаметно увлекает за собой, направляет мысли читателя в ту сторону, которая нужна авторам. Возможно, местами стоило бы сделать его поживее. Только, как кажется мне, половина атмосферы улетучилась бы. Цитата: «Крокодил шагал, не глядя под ноги, из-под его подошв разлетались брызги — не сытые, чавкающие навозом брызги весенней удобренной почвы, но капли городских легкомысленных луж, подернутых радужной бензиновой пленкой.»

Цитата: «— Это, — начал он, подбирая слова, — как если бы девочка четырнадцати лет захотела придумать комфортный мир, где хотелось бы жить. Ни боли, ни страха, ни потерь. Ни жертв, ни хищников. Свобода, покой и смерть в глубокой старости… — А мальчик? — Что? — Мальчик четырнадцати лет — придумал бы другой мир? — Да. — Крокодил задумался. — Пожалуй. Там были бы дальние космические полеты и опасные враги, с которыми надо сражаться. И побеждать. — Крокодил запнулся. — Знаешь, Проба… В какой-то степени… подходит, да. Протез высшей цели. В совершенно бесцельном мире. — Протез высшей цели, — медленно повторил Аира»

Цитата: «Раздвинулись ветки кустов, и на поляну вышел, сопровождаемый уже знакомой Крокодилу женщиной, Тимор-Алк; его волосы отросли, и салатная макушка сделалась густо-зеленой. На парне были обычные для Раа светлые шорты и свободная рубашка, но очень тонкой выделки, с мельчайшими узорами на воротнике, рукавах и штанинах. Он выглядел как любимая кукла, однажды забытая под дождем, а потом отмытая, вычищенная, трижды расчесанная, одетая в лучшие лоскутки и умащенная благовониями; что-то в нем было от исхудавшего домашнего мальчика, после дембеля наконец-то побывавшего в заботливых материнских руках.»

Итог: Великолепная социальная фантастика. Книга со смыслом и целью, как и вся серия. Умная, увлекательная, философская. Лекарство для разума, отравленного развлекательной фантастикой. Роман, заставляющий задумываться во время, и после прочтения, созданный в лучших традициях Саймака и Лема. Социальная психология и философия в одном флаконе, доступные для понимания. MUST READ