«Быховская банда»: послесловие. Исповедь одного из участников преступной группировки

Семь встреч, семь историй переосмысления жизни: «Рэспубліка» начинает цикл интервью с людьми, осужденными за резонансные преступления и приговоренными к длительным срокам, а то и к пожизненному заключению. Читатели узнают, сожалеют ли они о произошедшем, винят ли себя или обстоятельства, обдумывают планы мести или взывают к Богу. Добиться встреч с заключенными было очень непросто, им предшествовало долгое согласование с Департаментом исполнения наказаний МВД. Позже многие осужденные наотрез отказывались от беседы с корреспондентом, однако некоторые воспользовались возможностью рассказать о себе. Их откровения — в каждом субботнем номере нашей газеты.

В 2009 году на всю страну прогремело дело «быховской банды». Трое спортсменов-гомельчан, вооруженные пистолетами и обрезами, совершили ряд нападений на иностранцев, транзитом следовавших через Беларусь. Их целью были дорогие машины и имущество. Жертвами разбойников стали четыре человека, еще двоим удалось выжить. Козырев, организатор преступной группы, покончил с собой еще до вынесения приговора. Игорь Мялик был приговорен к смертной казни, его друг и кум Александр – к пожизненному заключению. Сегодня «Рэспубліка» расскажет о встрече с Александром Сычевым – единственным выжившим участником «быховской банды».

Чтобы попасть в корпус «пожизненников», нужно преодолеть множество прочных дверей За бессчетными замками

Тюрьма в Жодино находится на окраине, недалеко от воинской части. Тех, кто спрашивает к ней дорогу, местные провожают сочувственными взглядами. У окошка приема передач многолюдно, но не оживленно: посетители с баулами терпеливо дожидаются своей очереди. Кто-то настойчиво интересуется, дозволено ли передать заключенному очки.

Чтобы попасть в корпус, где содержатся «пожизненники», нужно преодолеть бессчетное количество металлических дверей и длинных угрюмых коридоров. Проходя по территории, замечаю на полосе между двумя решетчатыми заборами большую немецкую овчарку. Сначала она внимательно разглядывает посетительницу, затем теряет интерес и продолжает свой путь по обходу периметра. С собой у меня только ручка, блокнот и диктофон, да и то наличие последнего пришлось долго согласовывать. Фотоаппараты и мобильные телефоны под категорическим запретом.

Для свиданий с заключенными предусмотрена небольшая комната с двумя письменными столами и стульями, в углу которой установлена настоящая металлическая клетка размером для одного человека. В ней и будет находиться мой собеседник. Несколько минут ожидания, и в коридоре раздаются шаги. Заключенного, который идет согнувшись, с руками, скованными за спиной, сопровождают двое конвоиров. Прежде чем войти в комнату, он подвергается досмотру, затем ступает в клетку, а после того, как дверь за ним запирается, просовывает руки в специальное окошечко, чтобы сняли наручники. Опустив глаза в пол, Александр заученно бормочет свои анкетные данные и статьи, по которым привлечен к ответственности. Мой сопровождающий его прерывает: перечисление этого «букета» может затянуться надолго.

Наконец Александр устраивается в клетке, и несколько секунд мы испытующе разглядываем друг друга. Не знаю, насколько оправдались его ожидания, а вот я не предполагала увидеть участника банды, три месяца державшей в страхе автомобилистов и в напряжении – сотрудников милиции, в невысоком худощавом мужчине лет сорока пяти с нездоровым цветом лица.

Сначала беседа не клеится: Александр чувствует себя не в своей тарелке, пытается отделаться общими фразами. Однако чуть позже все же расслабляется.

Остановка на ночь у деревни Обидовичи стала последней для нескольких проезжих

Описывая события 2009 года, он тщательно избегает слов «убийство» или «преступление». Впрочем, и описания как такового нет – вспоминать злодеяния Александру явно не хочется. Нет, он нисколько не отрицает своей вины, но считает, что все его беды случились от чрезмерного доверия недостойному человеку:

— Все придумал и организовал учитель. Не знаю, что его подвигло… Поначалу я не соглашался с ним. Но он был для меня непререкаемым авторитетом. Понимаете, я познакомился с ним, когда мне было 23 года, под его началом занимался джиу-джитсу и знал его только с положительной стороны. За пятнадцать лет знакомства сформировалась привычка слушать его команды. Открытость ему и довела до беды.

Александр начал заниматься восточными единоборствами, так как хотел развиваться физически и духовно. Тогда восточная философия, основанная на послушании и даже поклонении гуру, казалась ему правильной, а джиу-джитсу он рассматривал как искусство, интересное и красивое. Сначала тренировался под руководством Козырева, затем сам стал тренером в организованном тем общественном объединении «Джиу-джитсу и самозащита».

По мнению Александра, одним из мотивов, которыми руководствовался организатор банды Козырев, все же был корыстный. Правда, гуру утверждал, что старается вовсе не ради личного обогащения. Средства якобы нужны были для развития объединения: организации соревнований, аренды спортивных залов, покупки достойных призов. Это сейчас Александр понимает, что тот нуждался: семья его жила весьма скромно, а между супругами часто вспыхивали ссоры из-за нехватки денег.