Внучка берендеева в чародейской академии
Зослава – внучка берендея, медведя-перевертыша. Родители и дед Зоси погибли во время войны с азарами, поэтому девушку с ранних лет воспитывает бабушка, известная знахарка.
Когда Зославе исполняется семнадцать лет, девушка понимает: настало время искать жениха. Но в родном селе Большие Барсуки подходящих кандидатов на роль будущего супруга нет. Поэтому бабушка советует внучке отправиться в столицу и поступить в Акадэмию: выучиться на целительницу, а заодно и жениха отыскать.
Зося делает все, как велит бабушка. Но вместо целительского факультета поступает на… боевой! А вскоре становится известно: в Акадэмию прибывает сам царевич. Да не один, а в компании молодцев, похожих на него как две капли воды – так матушка-царица решила уберечь сына от непонятного врага, уничтожающего всех наследников престола.
Зослава поневоле втягивается в водоворот придворных интриг и на время забывает о главной цели своего прибытия в Акадэмию. Удастся ли девушке выпутаться из неприятностей и вопреки всему встретить суженого? Узнайте, читая первую часть серии «Внучка берендеева»!
Что делать, если в родном селе женихов достойных днем с огнем не найти, а замуж хочется? Ответ прост: предстоит Зославе дорога дальняя и дом казенный, сиречь Акадэмия, в коей весь свет царствия Росского собрался. Глядишь, и сыщется серед бояр да людей служивых тот, кто по сердцу придется внучке берендеевой. А коль и нет, то знания всяко лишними не будут, в Барсуках-то родных целительница хорошая надобна. Вот только приведет судьба Зославу не на целительский факультет, а на боевой, что девке вовсе неприлично. Зато женихов вокруг тьма-тьмущая: тут тебе и бояре кровей знатных, и царевич азарский, в полон некогда взятый, и наследник царствия Росского со своими побратимами… выбирай любого. И держись выбора. Глядишь, и вправду сплетет судьба пути-дороженьки, а там и доведет, правда, не ведомо, до свадьбы аль до порога могильного, ибо нет спокойствия в царстве Росском. Смута зреет, собирается гроза над головою царевича и всех, кому случится рядом быть…
- Возрастное ограничение: 16+
- Дата выхода на ЛитРес: 15 января 2016
- Дата написания: 2015
- Объем: 560 стр.
- ISBN: 978-5-17-093763-9
- Правообладатель: Издательство АСТ
-Ой ноженьки мои не ходю-ю-т ,- продолжала голосить бабуля.- Кошель с документами на шею повесь.
- Ой, рученьки мои не держат . Зося тебе там пирожков завернула с капусточкой и грибочками. ой,глазы-ы-ньки мои не видят. гляди, у торговок не бери , вечно они порченое сунуть норовят . Потом будешь всю дорогу животом маяться.
-Молчи и слушай старших.Ой , ушеньки мои не слы-ы-ы-шат.
-Бабуля , ты ж меня вроде провожаешь , а не хоронишь.
-Да?- Она смахнула платком крупную слезу.-А хорошо ж идет. ай, останусь одна. сирота- сиротинушка.
-Ой ноженьки мои не ходю-ю-т ,- продолжала голосить бабуля.- Кошель с документами на шею повесь.
- Ой, рученьки мои не держат . Зося тебе там пирожков завернула с капусточкой и грибочками. ой,глазы-ы-ньки мои не видят. гляди, у торговок не бери , вечно они порченое сунуть норовят . Потом будешь всю дорогу животом маяться.
-Молчи и слушай старших.Ой , ушеньки мои не слы-ы-ы-шат.
-Бабуля , ты ж меня вроде провожаешь , а не хоронишь.
-Да?- Она смахнула платком крупную слезу.-А хорошо ж идет. ай, останусь одна. сирота- сиротинушка.
Все ошибаются. Но умный человек ошибку свою запомнит, научится на ней и более постарается не допускать. Дурак же упорствовать станет.
Все ошибаются. Но умный человек ошибку свою запомнит, научится на ней и более постарается не допускать. Дурак же упорствовать станет.
-Не угодишь на вас, женщины.
-Угодишь, угодишь. только для того живым остаться надобно. Мертвые, они к угожденью не больно способны.
-Не угодишь на вас, женщины.
-Угодишь, угодишь. только для того живым остаться надобно. Мертвые, они к угожденью не больно способны.
Было время, когда и я людей не видел. подумаешь, поляжет сотня, отец другую пришлет, да еще две под знамена станут. Нет людей, есть ресурсы, которые грамотный правитель грамотно использовать должен. А потом я сам стал. ресурсом. Способствует, знаешь ли, переоценке ценностей.
Было время, когда и я людей не видел. подумаешь, поляжет сотня, отец другую пришлет, да еще две под знамена станут. Нет людей, есть ресурсы, которые грамотный правитель грамотно использовать должен. А потом я сам стал. ресурсом. Способствует, знаешь ли, переоценке ценностей.
— Сваталися к ней многие. А что, завидная невестушка. Да только не спешила она мужа выбрать, все искала… и тот ей нехорош был, и этот неладен… а еще был на веске паренек один, из небогатых… крепко ему шорникова дочка полюбилася. Уж он к ней и так, и этак, и цветы носил, и слова ласковые. Шорник-то не больно радый был, потому как не хотел бедного зятя. А девке лестно, что парень по ней так убивается. Сам-то рукастый, собою хороший… может, конечно, когда б поженилися, и жили б разом, да в город ушел он, к мастеру одному, который его обучить взялся. Парень-то славный, до учебы спрытный…Еська руки скрестил.Но взгляду не отвел, и только улыбка появилась прежняя, хитроватая.— И что, — спросил, — доучился?— Два года просил он у шорниковой дочери. И ждать она обещалась, да только той же осенью посватался к ней купцов сынок. Батька евоный шитье на ярмарку возил, а вот сынку и мастерица глянулась. Та-то живо про слово данное забыла. Купчихою заделаться вздумалось… и шорник радый. Свадебку сыграли быстро. Парень тот, как узнал, в село вернулся, на свадьбе чарку опрокинул, а после пошел и повесился.— Проклял?— Не, не проклял.— Это зря… а она поняла, что любила и его тоже? — Еська ближе подвинулся.— Да нет, бабка сказывала, что уехала она в Мязель с супругом своим, там и жила себе. И живет, быть может… шорник-то помер давно, но пока живой был, частенько наведывался, все хвастал, как хорошо его дочка устроилась, в каком доме живет, скольких служанок имеет…Еська нахмурился. Не по нраву пришлась эта моя гиштория? Так я не больно-то мастерица.— А парень тот… что с ним?— А что с ним? Схоронили, как водится. Скинулися всем селом, чтоб свечку поставить Божине за упокой души… девки-то поплакали чутка, погоревали… женихов-то справных немного, да только их слезы быстрые.— Какая-то неправильная у тебя история, Зослава. — Еська поежился.Мерзнет? От и ладно… когда тело мороз чует, аль боль, аль иное какое неудобство, то, значится, попустило розум. Вон и глаза нормальныя.— Почему неправильная?— А мораль где?— Мораль… — Я призадумалась, потому как в мудрых книгах у каждой басни мораль имелася, но только ж то басни, придумка назидательная, я ж сказывала, как оно на самом-то деле бывает. Но ежели без морали никак не можно… — Нечего из-за бабы в петлю лезть. Ей с того урон малый, как жила, так и будет жить. И он мог бы. Выучился б на мастера. Глядишь, и сам бы в городе прижился. Там и девку нашел бы иную, которой сам он был бы мил…Еська похлопал себя по плечам.— Поучительно…— А то…
— Сваталися к ней многие. А что, завидная невестушка. Да только не спешила она мужа выбрать, все искала… и тот ей нехорош был, и этот неладен… а еще был на веске паренек один, из небогатых… крепко ему шорникова дочка полюбилася. Уж он к ней и так, и этак, и цветы носил, и слова ласковые. Шорник-то не больно радый был, потому как не хотел бедного зятя. А девке лестно, что парень по ней так убивается. Сам-то рукастый, собою хороший… может, конечно, когда б поженилися, и жили б разом, да в город ушел он, к мастеру одному, который его обучить взялся. Парень-то славный, до учебы спрытный…Еська руки скрестил.Но взгляду не отвел, и только улыбка появилась прежняя, хитроватая.— И что, — спросил, — доучился?— Два года просил он у шорниковой дочери. И ждать она обещалась, да только той же осенью посватался к ней купцов сынок. Батька евоный шитье на ярмарку возил, а вот сынку и мастерица глянулась. Та-то живо про слово данное забыла. Купчихою заделаться вздумалось… и шорник радый. Свадебку сыграли быстро. Парень тот, как узнал, в село вернулся, на свадьбе чарку опрокинул, а после пошел и повесился.— Проклял?— Не, не проклял.— Это зря… а она поняла, что любила и его тоже? — Еська ближе подвинулся.— Да нет, бабка сказывала, что уехала она в Мязель с супругом своим, там и жила себе. И живет, быть может… шорник-то помер давно, но пока живой был, частенько наведывался, все хвастал, как хорошо его дочка устроилась, в каком доме живет, скольких служанок имеет…Еська нахмурился. Не по нраву пришлась эта моя гиштория? Так я не больно-то мастерица.— А парень тот… что с ним?— А что с ним? Схоронили, как водится. Скинулися всем селом, чтоб свечку поставить Божине за упокой души… девки-то поплакали чутка, погоревали… женихов-то справных немного, да только их слезы быстрые.— Какая-то неправильная у тебя история, Зослава. — Еська поежился.Мерзнет? От и ладно… когда тело мороз чует, аль боль, аль иное какое неудобство, то, значится, попустило розум. Вон и глаза нормальныя.— Почему неправильная?— А мораль где?— Мораль… — Я призадумалась, потому как в мудрых книгах у каждой басни мораль имелася, но только ж то басни, придумка назидательная, я ж сказывала, как оно на самом-то деле бывает. Но ежели без морали никак не можно… — Нечего из-за бабы в петлю лезть. Ей с того урон малый, как жила, так и будет жить. И он мог бы. Выучился б на мастера. Глядишь, и сам бы в городе прижился. Там и девку нашел бы иную, которой сам он был бы мил…Еська похлопал себя по плечам.— Поучительно…— А то…