МИНУВШИЕ ГОДА и – ПЕСНЯ КРОХАЛЛАНОВ

Если нет возможности говорить о каждой песне Бернса – надо рассказать хотя бы об этой. Весь мир, даже и вовсе не говорящий по-английски, знает песню «Минувшие года» – благодаря прославленному кинофильму Мервина Ле Роя «Мост Ватерлоо» (1940).

Но несмотря на неувядающую популярность мелодии, даже в Шотландии, когда песня исполняется как сопровождение для главного тоста «за ушедший год», редко кто знает «Былые времена» дальше первой строфы, да и в той многие делают ошибки. http://ru.youtube.com/watch?v=eG3afAIi6IQ(Это – для контроля: клип тот же) 17 октября 1788 год Бернс написал госпоже Данлоп: «Старинная песня и ее мелодия часто трепещет у меня в душе. Вы знаете, что я – энтузиаст старых шотландских песен. Я посылаю Вам стихи этой песни на отдельном листе». На «отдельном листе» как раз и был написан первый вариант песни Бернса, о которой идет речь. Внеся небольшие исправления, поэт послал копию песни издателю Джонсону, который, между тем, поначалу воздержался от публикации, – возможно, потому, что мелодия, на которую был положен текст, уже появилась ранее в Музее, но со словами Аллана Рэмси. Позднее Джонсон передумал и поместил песню в пятый том своего «Музея», который вышел в свет примерно через шесть месяцев после смерти Бернса. Мелодия, которая была выбрана в «Музее» сначала, появилась в «Древних шотландских Напевах» Плэйфорда, 1700, хотя и тогда ни текст, ни мелодия песни не были в новинку шотландцам.Наиболее старая (но строфически – иная) версия песни «Былые времена» содержится в знаменитом «Манускрипте Баннатайна» 1568 года, куда вписал ее спасавшийся от чумы в деревне просвещенный помещик по тексту одной из рукописей своей необъятной коллекции (заметим: самому Баннатайну бы тогда всего двадцать три года, так что собранием он пользовался, видимо, доставшимся ему по наследству). Эта песня мало похожа, прежде всего ритмически, на последующие версии, но более ранние источники пока не прослеживаются, и восходит текст, видимо, к какому-то средневековому латинскому песнопению едва ли не вагантского происхождения; надо сказать, что повлияла она и на знаменитую песню «Баллада о том, как изменилось время» лондонского трактирщика Мартина Паркера (ок.1600–ок.1656), фанатического сторонника династии Стюартов, лишь в наши дни открытого заново (хотя некогда Драйден называл его лучшим мастером баллады первой половины XVII века); читатели могут найти ее в первом томе антологии «Семь веков английской поэзии», М., 2007, с. 623-625.Печальная песня старинного анонимного автора вдохновила на создание собственной баллады еще одного поэта XVII века – весьма почитаемого при королевском шотландском дворе сэра Роберта Эйтона (1570-1638), сопровождавшего Иакова VI в Англию, где тот стал королем Иаковом I. Его версия была опубликована, правда, много позже: в третьем, последнем выпуске “Избранных шотландских поэм Уотсона” (1711), – на трехтомном издании Уотсона было воспитано все шотландское возрождение XVIII века. Весьма скоро (1720) свою версию той же баллады создал и опубликовал вездесущий гений – Аллан Рэмси. Нельзя сказать, что это – лучшее творение музы Рэмси, но именно воскрешенный текст Эйтона, дополненный версией Рэмси, дал песне новую жизнь. Автор «Таллохгорума», Джон Скиннер, написал свою «Песню старого священника» той же строфикой, и с тем же рефреном, что и они; звучат те же мотивы и собственно в «Таллохгоруме».Лишь затем – появляется версия Бернса. Оставляя в стороне вопрос о мелодии песни, которая, по имеющимся данным, менялась в течение столетия – с 1690-го года и чуть ли не до окончательно закрепленного «Музеем» варианта, который и стал для нас привычным, – не надо забывать, что как в текст Бернса прокрались старинные строки, так прокрались они (и даже в большей степени) в мелодию песни.Однако этим дело не кончилось. Блуждающие строки (вроде мятлевского «Как хороши, как свежи были розы») обречены жить уже в отрыве от своего автора. Поэтому не удивляешься, обнаружив версию той же песни, вышедшую из-под пера почти ровесника Бернса Роберта Хетрика (1769-1849), длинную, нерифмованную и красивую медитацию Гевина Дийэла (ок. 1764-ок.1830), а также баллады выдающихся камберлендских поэтов Роберта Андерсона (1770–1833) и Джона Стэгга (1770–1823), – всего не перечислить. А если в наше время песня отписана одному Бернсу и только ему – такова традиция: все лучшее написал тот, кто лучше всех известен. Да и это не совсем верно: после “Моста Ватерлоо”, пожалуй, песня числится уже не столько Бернсовой, сколько “народной”.

Все варианты приводить не буду. Юбилей – у Бернса.

Should auld acquaintance be forgot,And never brought to mind ?Should auld acquaintance be forgot,And days o' lang syne ?

For auld lang syne, my jo, For auld lang syne, We’ll tak a cup o’ kindness yet, For auld lang syne.

And surely ye’ll be your pint-stowp !And surely I’ll be mine !And we’ll tak a cup o’ kindness yet,For auld lang syne.

We twa hae run about the braes,And pu’d the gowans fine ;But we’ve wander’d mony a weary foot,Sin auld lang syne.

We twa hae paidl’d i' the burn,Frae morning sun till dine ;But seas between us braid hae roar’dSin auld lang syne.

And there’s a hand, my trusty fiere !And gie's a hand o’ thine !And we’ll tak a right gude-willy waught,For auld lang syne.

Интересно отметить, что William Jacks, автор книги «ROBERT BURNS IN OTHER TONGUES», 1896 (столетие со дня смерти Бернса), что ему легче было отыскать русские переводы из Бернса, чем кельтские:«In coming to the ancient languages of our own country I have had more difficulty in discovering translations than I had even with the Russian version ; neither in Scottish Gaelic, Irish Gaelic, nor Welsh has any volume of Burns's translations been published. I have succeeded in getting a few from magazines, and otherwise, rendered into each of these tongues, which I now place before the reader».Около десятка переводов, впрочем, благополучно обнаружились; к ним прибавилось и кое-что более позднее. Однако если на русский язык наследие Бернса переведено самое мало на три четверти, ни о чем подобном по-гэльски и речи нет – хотя оказал Бернс влияние как на гэльскую поэзию. так и на русскую. притом уже в XIX веке.

Привожу гэльскую версию, которую ок. 1880 года сделал Генри Уайт, писавший под псевдонимом «Финн» (Eanraig MacIlleBhàin / Henry Whyte (“Fionn”) (1852–1913). Почтительно отозвавшись об этой версии, Вильям Джакс пишет, что (разумеется): “…of course has been put into Gaelic, and though ably and honestly done, it is doubtful if any Highlander would like to sing it in his native tongue. The genial goodfellowship and far-off memories of youth do not come to us with the warm flow of the original "Auld Lang Syne." Ясное дело – “сомнительно”. У горцев, при всем уважении к Бернсу, все-таки имелся другой вариант песня, куда более древний – но об это в Пост-скриптуме.

Перевод Уайта между тем весьма неплох (язык у нас уже кое-кто учит):

NA LAITHEAN A THREIG.

'N còir seann luchd-eòlais 'chur air chùl,'S gun sùil a thoirt na'n déigh,Air dhi-chuimhn' am bi cuspair gràidhNa glòir nan làith'n a thréig ?

SEISD.Air sgàth nan làith'n a dh'aom, a ghràidh,Air sgàth nan làith'n a dh'aom;Le bàigh gu'n ò1 sinn cuach fo stràcAir sgàth nan làith'n a dh'aom.

Le chéile ruith sinn feadh nam bruach,'Us bhuain sinn blàth nan raon,Air allaban thriall sinn ceum no dhà,'O àm nan làith'n a dh'aom.

Le chéil' o mhaduinn mhoich gu oidhch''S na h-uillt ri plubairt fhaoin,Ach sgarradh sinn le tonnan àrd'O àm nan làith'n a dh'aom.

So dhuit mo làmh a charaid àigh,'Us sìn do làmh gu faoil,'S le bàigh gu'n ò1 sinn cuach fo stràc,Air sgàth nan làith'n a dh'aom.

Другую версию, двенадцатью годами позже, находим в Канаде, в гэльском еженельнике Mac-Talla, Sidni (NS) 17.XII.1892 («Эхо Башни»). Диакритических знаков у наборщика не было, печатал как мог – ну, не рискну и я расставлять их вместе новошотландского энтузаиста.

AN TIM A BH'AN O CHIAN(Auld Lang Syne )

'N coir seann luchd-eolis dhol a beachd,'S gun chuimhn' orra bhi ann?'N coir seann luchd-eolis dhol a beachd,'S nà laithean a bha ann?

Air sgath an tim a bh' ann a ruin,Bir sgath an tim a bh' ann,Gun gabh sinn fhathast cupan tlathAir sgath an tim a bh' ann.

Bha sinne comhla feadh nam bruachA tionail neoneim annt,Ach 's sgith air seachran ceum ar casBho'n tim o chian a th' ann.

Bu brath us anmoch sinn san alltAg iomair 's sinn nar clann,Ach dheallich cuaintean farsuin sinnBho'n tim o chian a bh' ann.

Mo charaid earbsach gabh mo lamh,'S sin fhein do lamh a nall,'S gun gabh sinn cuach gu cridheil lanAir sgath an tim a bh'ann.

Gu cinnteach 's leat do bharail fhein,'S mo bharail fhein tha leams,'S gun gabh sinn cupan caoimhneil lanAir sgath an tim a bh' ann.

M. MacRath, Ottawa.

[Здесь – волынка: кроме фанатов Шотландии, пришу никого не кликать:]http://ru.youtube.com/watch?v=Rk5dBZo4aFA

Русский перевод рискну привести свой:

В былом – неугасимый свет Остался навсегда.Мы пьем за счастье давних лет, Минувшие года!

О дружбе старой позабыть Возможно ль без стыда?Нам никогда не позабыть Минувшие года!

Хозяйка, нам по кружке ставь, Пришла в питье нужда:Помянем нынче от души Минувшие года!

В горах любили мы бродить В жару и в холода.Усталости не знали мы В минувшие года.

Нам все давалось так легко, Рука была тверда –Но море пролегло меж нас В минувшие года.

Что в кружках пусто – не беда. Наполним без труда,Мы пьем за прежние года, Минувшие года!

POST SCRIPTUM к той же песне

Связан с песней и чисто гэльский след. Во времена Бернса Эдинбург был полон разнообразными (часто масонскими, но и откровенно потешными) сообществами и клубами. Одним из них был «Клуб Крохалланов», глава которого, Дэниэл Дуглас, скончался в первых числах января 1788 года – как раз тогда, когда в Эдинбурге находился Бернс. Увлеченный собиранием шотландских песен поэт успел все-таки не раз и не два выслушать «Crodh Chailein». Текст песни вообще-то предназначался для иных целей: в Шотландии хорошая доярка непременно поет, покуда доит корову – корова успокаивается и дает лучшее молоко. В итоге сложилась целая традиция, которой посвящена не одна работа. Вот что писала в преимущественно англоязычном журнале «Transaction of Gaelic Society of Inverness», № XV, 1888-1889, в работе ‘The Sheiling, its Traditions and Songs’ известная гэльская поэтесса из Лохабера, госпожа Мари Маккеллар [1834-1890] (с. 160)<…> Бернс посетил Эдинбург в 1787, но 1-ого января 1788, было опубликовано известие о смерти г. Дэниела Дугласа; этот факт должен привлечь внимание, поскольку именно он он сделал нашу простую песню классикой; Бернс, восхищенный "Crodh Chailein," передал песню миру, который принял ее, и каждая встреча доброго содружества шотландцев заканчивается песней "Былые времена". Из всех способов успокоить раздраженную или мрачную корову, и заставить ее дать ее молоко, эту песню считают самым мощным средством. <…> Так что лукавил Бернс, отправляя в сентябре 1793 года Джорджу Томсону окончательный вариант песни, добавив в записке: «Я записал на одну песню больше, – «Былые времена». Мотив там слишком неважный, но это подлинная песня былых времен, она никогда не была в печати, никогда даже и не была записана. Я перенял ее с пения одного старика, и этого достаточно, чтобы рекомендовать тут какую угодно мелодию.«Одним стариком», как видим, оказались «Крохалланы», а песню подсказала упрямая шотландская корова.В конце концов, выдумка всегда лучше «одной только правды». На половину тысячелетия, от «Манускрипта Баннатайна» 1568 года и до наших дней растянулась история с «Былыми временами».Однако же песня шотландской доярки на гэльском языке прочно занимает место в этой истории. Можно бы еще много рассказать об истории этой песни, но вот пока что подлинный текст «Crodh Chailein», в том виде, в каком я нашел его в бессмертной «Книге песен» (‘An T-Òranaiche) Арчибальда Синклера от 1879 года, положившей начало второму шотландскому возрождению гэльской поэзии. Правда, у меня – канадское переиздание Трумана Матесона от 2004 года. А песня, авторство которой затярлось в веках, – вот она.

Crodh Chailein mo chridhe,Crodh Chailein mo ghaoil;Gu'n tugadh crodh ChaileinDhomh bainn' air an fhraoch.

Crodh Chailein mo chridhe,Crodh Chailein mo ghaoil;Crodh ciar-dubh breac-ballachAir dhath na circ-fhraoich.

Gun tugadh Crodh ChaileinDhomh bainne gu leòr,Air mullach a' mhonaidhGun duine 'nar còir.

Crodh Chailein mo chridhe,Crodh Chailein mo ghaoil;Crodh lionadh nan gogan,Crodh togail nan laogh.

Gun tugadh Crodh ChaileinDhomh bainn' air an raon,Gun chuman gun bhuarach,Gun luaircean, gun laogh.

Crodh Chailein mo chridhe,Crodh Chailein mo ghaoil;Gu h-aotrom 'san eadradhA' beadradh r'an laoigh.

Gu bheil sac air mo chridhe,'S tric snidh air mo ghruaidh,Agus smuairean air m'aigne,Chum an cadal seo bhuam.

Crodh Chailein mo chridhe,Crodh Chailein mo ghaoil;Crodh ciar-dubh breac-ballachAir dhath na circ-fhraoich.