Вход строго воспрещён, но - добро пожаловать!
Добровольцев попасть на зону найдется немного, и среди них оказались мы – журналисты региональных СМИ и сотрудники пресс-служб правоохранительных ведомств. Нас пригласили в пресс-тур в Сухиничскую исправительную колонию № 5. И нам дозволялось сунуть свой любопытный нос (или все же глаз?), куда только нас потянет, конечно, в рамках предполагаемого маршрута: от карантинного помещения, куда попадают вновь прибывшие, до штрафного изолятора. Вы со мной?
Наша справка
ИК-5 построена в 1979 году, на строительство ушло два года. В то время в окрестностях Сухиничей возводили новый станкостроительный завод, нужны были рабочие руки. Главным поставщиком рабсилы и стало исправительное учреждение. Сюда, в Сухиничи, передислоцировали из областного центра исправительно-трудовую колонию усиленного режима.
Не кара, а временная изоляция
Еще в конце прошлого века высадку такого десанта посчитали бы фантазией. Но пенитенциарная система заметно меняется. Вот что рассказал нам начальник ИК-5 Геннадий Селюжицкий.
В колонии общего режима с лимитом наполнения 953 человека содержится 850 осужденных. Их стало заметно меньше с введением альтернативных видов наказания: колонии-поселения, принудительные работы, домашний арест. Содержатся здесь и алиментщики, получив по три месяца срока, и те, кому отмерили по их заслугам годы неволи (до 21 года).
Наша справка
- насилие (в том числе педофилы) – 137 человек;- убийство – 121;- грабеж – 89;- разбойное нападение – 106;- кража – 17;- вымогательство – 10;- хулиганство – 9;- наркотики – 133.
Осужденные живут в 11 отрядах, которые располагаются в трех общежитиях.
На территории колонии есть областное единое помещение камерного типа, где содержатся так называемые лидеры отрицательной направленности, то есть те, кто плохо влияет на оперативную обстановку в исправительных учреждениях региона. Таких здесь на момент нашего посещения было восемь, до года они могут содержаться в ЕПКТ.
Когда-то уголовное наказание считалось карой, теперь, с всеобщей гуманизацией, - временной изоляцией от общества. Именно это обстоятельство гарантирует осужденным предоставление многих услуг, имеющихся на воле, за некоторым исключением. К примеру, с женами, родственниками, друзьями отбывающие наказание видятся согласно предусмотренным законом срокам.
Прибывая в колонию, осужденные попадают на обычные условия отбывания наказания. Зарекомендовал себя положительно – переведут на облегченные условия, а это гарантия увеличения числа свиданий, посылок и передач, сумма денег, которую можно тратить, не ограничена. Наличных здесь, конечно, нет - деньги (и те, что заработал, и те, что родственники прислали) кладутся на лицевой счет. А «растрясти бабушку» есть где – в магазине, в кафе.
Третий вид - строгие условия содержания, сюда попадают нарушители. Соответственно, количество свиданий сокращается до двух в год, и сумма денег уменьшается вдвое – уже не три (как на обычных условиях), а полторы тысячи в месяц.
Стимулы показать себя с хорошей стороны этим не ограничиваются. В учреждении действует система «социальных лифтов». За пять месяцев в суд направлено 82 ходатайства осужденных об условно-досрочном освобождении, рассмотрено 56, освободилось 28 человек.
Когда закончится срок
Среди проблем, которые решает администрация, назовем три.
Это восстановление социальных связей с родственниками. За годы отсидки осужденные их теряют, а куда им возвращаться, на кого опереться? Сотрудники колонии списываются с родственниками, заранее зондируют почву насчет трудоустройства, места проживания.
В ИК-5 озабочены тем, чтобы их подопечные получили здесь специальность. В здешнем профессиональном училище готовят операторов швейного оборудования, станочников деревообрабатывающих станков, токарей, штамповщиков, газосварщиков, операторов котельных установок. Сегодня в ПУ учится 101 осужденный.
И третья проблема – взыскание денег с осужденных за нанесение ущерба их преступлениями. На сегодня эта сумма составляет 187 млн.руб. Погашено около 495 тысяч (взыскивается из зарплаты, родственники помогают).
Наша справка
Производственная зона включает в себя зооферму, теплицу, участки дерево- и металлообработки, мебельный, хозяйственный участок, гриль, ремонт зданий и сооружений, швейный цех. Три года назад запущен в эксплуатацию новый современный цех по производству сублимированного картофеля, производящий и поставляющий продукцию для внутрисистемных нужд во многие регионы России.
Осужденных, подлежащих трудоустройству, около 64 процентов (кроме пенсионеров, инвалидов). Трудоустроено 240.
Внимание: вас снимают!
Со стороны это, наверно, выглядело забавно: мы, журналисты, снимали на фото- и видеокамеры осужденных, а они - нас. Мы – чтобы рассказать и показать своим зрителям-читателям, чем и как живет зона и ее обитатели, а «коллеги» отсюда – о нашем визите и о наших методах работы.
- Пять лет в колонии благополучно функционирует телестудия, - начал презентацию осужденный 37-летний Олег Игоревич в ее помещении. – Мы создаем и монтируем видеоролики о жизни колонии, участвуем в различных конкурсах. Трансляция сюжетов идет по отрядам.
Интеллигентного вида мужчина, хоть и в зековской робе, грамотная речь. С его слов, у него три высших образования: Российская академия им.Плеханова, Лондонская школа экономики (специалист по рынку ценных бумаг) и финансовая академия. По какой такой чудовищной ошибке он оказался здесь? Увы, он не жертва, как раз наоборот: от его светлой головы с темными мыслями пострадали банки. Загремел Олег Игоревич на большой срок по статье «Мошенничество». Отсчитывает уже четвертый год, находясь на облегченных условиях отбывания наказания. Комментировать свои «подвиги» отказался, поведав лишь, что погасил исковые обязательства на 7 млн.рублей из одиннадцати, причем это бремя легло на плечи родных. Дома его ждут родители, жена, ребенок. Вот скажите: чего человеку не хватало?
Администрация неоднократно представляла «коллегу» на условно-досрочное освобождение, но пока никак: сумма невыплаченных долгов еще велика.
- У меня есть перспектива освободиться в следующий раз, - делится планами Олег Игоревич, - в чем я не сомневаюсь и прикладываю к этому все усилия.
Он один из четырех телестудийцев. Чем не профессионалы: готов фильм для очередного всероссийского конкурса «Мы выбираем путь». Работа о священнослужителях, ведущих за собой страждущих.
В прошлом году участие во Всероссийском конкурсе социальной рекламы «Новый взгляд» принесло успех. В номинации «социальный видеоролик» третье место (участвовало 180 конкурсантов, причем не только осужденных, но и ребят с воли) заняла работа на тему «Наша культура» осужденного Алексея Давыдкина.
Так что таланты здесь не только не загибаются, а даже наоборот: проявляются и выкристаллизовываются. Конечно, главным образом потому, что администрация создает для этого необходимые условия, следуя правилу: энергию и способности – в правильное русло.
Ой, болит!
Заведующую медчастью Н.Чурсину, когда она пришла сюда работать, поразил стоматологический кабинет. Надежда Анатольевна, закончившая в свое время Самарский военно-медицинский институт, служила до этого в Вооруженных Силах. «В армии такого не было», - призналась она, да и на всей воле такой кабинет еще поискать надо.
Осужденные (за их здоровьем следят 15 медиков – таков штат) получают весь спектр медицинской помощи. Вот, к примеру, сейчас трех пациентов отправляют в Санкт-Петербург, в институт имени Гааза: у них челюсть практически сгнила – жертвы дезоморфина, там будут протезировать. А одного из сидельцев с заболеванием сердца отправили в Бакулевский институт. Если бы не зона, разве попали бы они в такие клиники? Вот и получается, что тюрьма в определенном смысле кому-то благо – поживут еще.
А вот сами медсестры в амбулаторно-процедурном кабинете во время работы находятся… за решеткой и передвигаются по территории колонии только в сопровождении мужского персонала: существует риск оказаться в заложниках. Помните: весной прошлого года в Псковской колонии осужденные взяли в заложники шесть медицинских работников? Неблагодарные!
Осуждённые бегут оттуда, где им плохо
Так считает начальник колонии Геннадий Селюжицкий. Не скрою: вопрос о побеге (когда был последний?) навеял телесериал и известное ЧП в Вологодской области (на вертолете). Мысль о том, что ИК-5 кому-то дом родной, наверно, все-таки спорная. Не бегут, потому что какой смысл? Поймают!
Последний побег здесь готовился в 2007 году, когда Г.Селюжицкий принял колонию. Подкоп был длиной метров семнадцать. Начальник лично обнаружил лаз. На стадии приготовления попытка была пресечена.
И все же потенциальные бегуны есть, они ходят с особой пометкой – красной полоской на робе, которая означает: склонен к совершению побега. Каждые два часа у них построение – глаз да глаз за ними.
С одним из них, 18-летним калужанином, мы коротко поговорили. Семь месяцев он находится в ИК-5, это уже третья его колония: из Калужской воспитательной (которой уже у нас нет) его перевели в Шаховскую, вышел из детского возраста и оказался в Сухиничах. Свой срок (2 года 2 месяца) парень получил за вымогательство. На вид кроток и безобиден, а красная полоса свидетельствует: внешность обманчива, паренек содержится на строгих условиях. Не пройдет и месяца, как он вернется домой, но еще какое-то время будет под административным надзором.
Спасите наши души!
Всего за три года в колонии был построен и освящен храм Во славу всех святых, на земле Российской просиявших. Подобного нет в местах лишения свободы не только в нашей стране, но и, говорят, в Европе. (В ИК-5 это второй действующий храм. Первый, в честь святителя Николая Чудотворца, был основан еще в 1994 году).
- Без Божьей помощи не обошлось, – рассказал нам протоиерей отец Дмитрий после окончания службы. – Такие храмы строятся десятилетиями. А у нас не было ни одного крупного благотворителя.
Объяснение этого чуда такое. На месте строительства храма в день 140-летия Николая II, то есть в память государя, был установлен большой деревянный резной работы крест. По словам отца Дмитрия, событие это тогда, несколько лет назад, прошло почти незамеченным. Но храм получился поистине царским. Священники уверены, что без помощи Николая II тут не обошлось. Государь, кстати, был председателем тюремного комитета, он учредил тюремное духовенство. При нем появился штат тюремных священников, который содержался на его личные деньги.
Еще о чудесах. Крест, о котором речь шла выше, вырезал иеродиакон, монастырский монах, а в прошлом осужденный, отбывавший когда-то наказание в ИК-5. В армии он совершил преступление и попал сюда. Ранее не мог и не учился рисовать, а в колонии открылся талант – написал икону. Здесь много его работ.
А как помогает вера другим?
- В этой колонии два действующих храма, воскресная школа, сюда приезжают пять священников, а отдача небольшая – 20-30 человек ходит, - делится болью отец Дмитрий. – Почему? Чего не хватает? В чем проблема? На семинаре в Москве один из преподавателей так ответил на эти вопросы: дальше будет хуже. Почему они не идут в церковь, к Богу? 90 процентов осужденных – люди с проблемами психики. Они не только о Боге не могут подумать, но даже о самих себе. Они совершенно дезориентированы. Это одна из причин, почему в системе уголовно-исполнительного наказания проводится реформа.
- Не боитесь вы с ними быть здесь один на один? – спросила я батюшку, и его ответ меня обескуражил:
- На свободе статистика ненамного лучше. А здесь больше порядка.
- Часто ли проводится обряд крещения?
- Не так часто. Мы практически всех людей перекрестили. Крещеных много, а воцерковления не произошло. В стране процентов семьдесят называют себя православными людьми, а по-христиански живут процента три.
- А венчаете здесь?
- В колонии было три венчания, но пока лучше не надо. Больше половины браков, заключенных на свободе, распадается. А когда вижу, какие здесь последствия, жалею, что повенчал…
И все-таки случаются оптимистичные истории. Один из местных сидельцев пробыл в тюрьме 20 лет из своих 36. Его возвращения ждали здесь уже через несколько месяцев после освобождения. Не дождались! Прошло уже полтора года: женился, работает. Все не нарадуются.
Наша справка
В соответствии с Концепцией развития УИС до 2020 года ИК-5 будет перепрофилирована в тюрьму общего режима для содержания лиц, впервые осужденных к лишению свободы за тяжкие и особо тяжкие преступления, для осужденных за преступления небольшой и средней тяжести, ранее осуждавшихся к лишению свободы за преступления небольшой и средней тяжести.