Обзор русских сект и их толков

Ваше Высокопреосвященство. Высокопреосвященнейший Владыко. Милостивейший Архипастырь и Отец!

Не я, а будущий историк Русской Церкви сделает правдивую оценку Ваших Архипастырских трудов и Ваших заслуг. Моя нравственная обязанность – на первой странице этой книги кратко отметить лишь то, что Вами сделано для православной миссии в ее борьбе с сектантскими лжеучениями.

Еще в молодых летах, вскоре после окончания курса в Киевской Духовной Академии и непродолжительного служения в самом Киеве, Вы были назначены на должность ректора новооткрытой Таврической духовной семинарии. Таврическая епархия издавна была гнездилищем всякого рода сектантов – хлыстов, скопцов, духоборов, молокан, менонитов, баптистов, штундистов и шалопутов. Вы справедливо усмотрели в миссионерской деятельности духовенства единственное средство для спасения чад Православной Церкви от совращения в омут сектантства. Ввиду этого, Вы первый ввели в своей семинарии образцовые практически-миссионерские собеседования и, таким образом, из своих питомцев подготовляли для епархии опытных тружеников-миссионеров.

В 1882 году Вы были возведены на высокий и ответственный пост ректора нашей духовной академии. То было тяжелое время, которое суждено было пережить нашему отечеству. Страшное событие 1-го марта не положило предела распространению безумных теорий запада, легкомысленному вольнодумству, неверию, явной враждебности Церкви Христовой. Яд религиозно-нравственного растления проник и в низшие слои общества. Здесь не место говорить о Ваших ректорских и епископских трудах вообще. Но я не могу не отметить того, что и в Петербурге дело православной миссии было для Вас столь же близким, как и в Симферополе. Среди студентов академии Вы возбудили дух церковности, и под Вашим влиянием многие из них, ради служения Православной Церкви, отказывались от мирской свободной жизни, и уже в юношеских летах давали обет монашества. Мало этого. Вы ревностно внушали своим питомцам и любовь к непосредственной миссионерской деятельности. Как в Таврической семинарии, так и в стенах Петербургской духовной академии. Вы выясняли в своих речах и беседах высокое значение миссионерского служения Церкви Христовой; Вы устраивали для студентов образцовые миссионерские собеседования и принимали в них живое участие, лично и непосредственно руководя ими, а для ознакомления с практическими приемами и миссионерской методикой часто приглашали опытного и даровитого миссионера 1 . Добрые семена, посеянные Вами, не заглохли; они взошли и приносят плоды: и в настоящее время студенты С.-Петербургской духовной академии энергично борются с неверием, являются ревностными проповедниками веры и нравственности христианской в С.-Петербургских заводах, фабриках и мастерских

Первое самостоятельное епископское служение Ваше в Риге было миссионерским, по-преимуществу. Большинство населения рижской епархии – протестантское. Со стороны православного духовенства, Вы противопоставили ему благоговейное, уставное богослужение и усердное проповедание слова Божия. Но в Риге свел себе гнездо и другой враг Церкви Православной – фанатический раскол старообрядства. Сказалась нужда в миссионерской борьбе с ним. Но, не довольствуясь деятельностью миссии епархиальной, Вы вызывали в свою епархию издалека опытных и энергичных миссионеров 2 , в самом кафедральном соборе устраивали публичные собеседования с раскольниками, сами открывали их, своими одушевленными речами принимали в них личное участие, выясняли наиболее трудные вопросы и непосредственно руководили всем делом миссионерской борьбы

Казань, по самому географическому положению своему, есть истинный центр нашей внешней и внутренней миссионерской деятельности. Населенная и язычниками, и татарами-магометанами, и раскольниками, и разного рода сектантами, Казанская епархия всегда нуждалась в опытных и искусных руководителях миссии. Не трудно, поэтому, разгадать пути Божественного Промышления и ответить на вопрос: почему после смерти архиепископа Владимира, на кафедру славных святителей казанских Гурия, Варсонофия и Германа, этих приснопамятных проповедников веры Христовой среди мусульманских татар, были назначены именно Вы, как опытный и испытанный руководитель православного миссионерства?

С большим прискорбием я должен сказать, что не для отдыха и покоя взошли Вы и на харьковскую кафедру. Она потребовала от Вас трудов тяжелых и постоянных. Харьковская епархия справедливо называлась долгое время «Украиною». Как на окраине России, в ней легко зарождались и распространялись самые разнообразные и самые враждебные Православию лжеучения. И язычество печенегов, и магометанство татар, и католичество поляков, воодушевленных иезуитами, и протестантство немецких колонистов, и раскол великороссийского старообрядства и полуязыческое-полухристианское сектантство, – все здесь находило для себя приют и свободу. Правда, казаки любили православную веру, были преданы ей и нередко проливали за нее свою кровь. Но их потомки, вследствие неблагоприятных исторических и бытовых условий жизни, не были достаточно утверждены ни в догматах православной веры, ни в обрядах православной церкви, а потому и легко были увлекаемы всякими сектантскими лжеучениями. Я затруднился бы сказать, какого, враждебного вере Христовой, лжеучения нет в Харьковской епархии. Здесь есть и раскольники разных толков, и хлысты, и скопцы, и духоборы, и молокане, и адвентисты, и жидовствующие субботники, и ииеговисты.

При этом, нужно принять еще во внимание отличительный характер населения: малоросс в своих религиозных заблуждениях так же прямолинеен и упрям, как и в своей жизни: а потому, бороться с ним миссионеру чрезвычайно трудно. Такое безотрадное религиозно-нравственное состояние народа не могло не привлечь к себе Вашего особенного внимания и Ваших Архипастырских попечений. Вы направили свои заботы на надлежащую постановку в семинарии преподавания науки, служащей к обличению лжи расколо-сектантства, реформировали деятельность Совета по миссионерским делам епархии, кроме епархиального миссионера, учредили должности районных и уездных миссионеров, улучшили их материальное содержание и приняли на себя непосредственное руководительство их деятельностью. Этого мало. По Вашему справедливому утверждению, деятельность православной миссии не может быть ограничиваема только некоторыми лицами (миссионерами); «каждый священник, – говорили Вы,–должен быть миссионером в своем приходе». С этой целью, Вы неоднократно лично устраивали миссионерские собеседования с епархиальным духовенством или таковые были ведены в Вашем присутствии и под Вашим непосредственным руководством епархиальным миссионером. Такую же цель преследуют и назначаемые Вами ежегодно миссионерские съезды духовенства в благочиннических округах. Вы настойчиво убеждаете духовенство самообразованием достигать того, чего не дала ему школа. С этой целью, Вами рекомендуются ему различные противосектантские руководства и периодические издания.

Вам, Высокопреосвященнейший Владыко, обязана своим появлением в свет и настоящая книга. Она написана не только по особому Вашему желанию, но и по указанному Вами плану. Я рад, если мне удалось, хотя в незначительной степени, исполнить то, чего Вы были вправе от меня требовать. Недостающее, да восполнит сила Божия. Цель моего труда – слава Божия в обращении заблудших. Прошу для него Вашего Архипастырского благословения.

С беспредельным почтением и совершенной преданностью, честь имею быть,

Вашего Высокопреосвященства Милостивейшего моего Архипастыря и Отца нижайший послушник, Протоиерей Тимофей Буткевич.