Рассуждения о рождении совершенномудрых (на материале главы «Об удивительном» трактата Ван Чуна «Весы суждений»)

Ван Чун (27 — ок. 97—107), автор трактата «Весы суждений» (Лунь хэн) — один из самых выдающихся философов эпохи Поздней Хань (25-220 гг. н. э.). Его труд, представляющий собой острую полемику с господствовавшими в то время взглядами, очень разносторонен, и не раз становился объектом исследования. Однако в подавляющем большинстве работ он рассматривается только с одной точки зрения — как сочинение, в котором изложены «материалистические» воззрения автора, и вследствие этого, основное внимание исследователи уделяют его концепциям судьбы и «естественности», размышлениям о политике и природе вещей 1 . В стороне остаются многие другие вопросы, затронутые в «Весах суждений», хотя лежащие в их основе верования, равно как и аргументы, с помощью которых Ван Чун показывает несостоятельность общепринятых взглядов, не менее интересны.

Одной из таких обойденных вниманием исследователей тем являются рассуждения о рождении совершенномудрых (шэн), изложенные Ван Чуном в главе «Об удивительном» (Ци гуай пянь) 2 . В начале этой главы, представляющей собой полемику [205] с конфуцианской школой, Ван Чун приводит господствующие среди конфуцианцев взгляды:

Далее Ван Чун приводит доводы против подобных взглядов, причем для их опровержения пользуется представляющими немалый интерес естественно-научными представлениями своего времени:

После этого Ван Чун приводит и другие аргументы против подобных убеждений. Он пишет, что лишенные семени-ци телесные формы: трава, ласточка и земля (след великана) — неспособны породить «утонченных» людей, каковыми являются совершенномудрые. Тот факт, что по размеру матери последних намного больше птицы и растения и намного меньше великана, оставившего след, также служит для него доказательством абсурдности конфуцианских историй. Еще одним аргументом против них является, по мнению Ван Чуна, тот факт, что совершенномудрые не похожи на своих «отцов»:

Важным Ван Чун считает и то обстоятельство, что дракон, будучи разного вида с человеком, не может передать ему семя-ци, потому что совокупление представителей разных видов «не соответствует норме».

В связи с этим он рассматривает два подобных случая: рассказ о совокуплении волшебной темной морской черепахи с девственницей, в результате которого родилась Бао Сы, приведшая к гибели династию Западная Чжоу (1046—770/71 гг. до н. э.), и историю о двух медведях, являвшихся предками двух сановников. На этом примере он еще раз доказывает невозможность подобных «межвидовых» совокуплений, однако делает допущение, что такие ситуации могли произойти, но лишь при условии, что животное перед совокуплением превратится в человека:

Далее Ван Чун заявляет, что, поскольку «природа Неба и человека одинакова, и [они] схожи в своих пристрастиях», то «[как] люди не любят вшей, [так] и у Неба нет причины желать рождения людей».

Анализируя суть конфуцианских убеждений, он приходит к окончательному их отрицанию:

Кроме этого, Ван Чун говорит о «несоответствии» фамилии Хоу-цзи (Цзи) с историей его рождения, и на основе этого заключает, что фамилии Юя (Сы) и Се (Цзы) «тоже не [связаны с] ласточкой и травой и-и». В результате он приходит к выводу, что «некогда матери Юя, Се и Хоу-цзи вот-вот должны были забеременеть [и в это время] случайно проглотили яйцо и траву и-и и наступили в след великана».

Рассуждая о причинах появления историй о чудесном рождении, Ван Чун, видит их в том, что «[все] поколения питают любовь к удивительному, в равной мере и в древности, и ныне. [И когда они] не находят удивительного, то принимают за необычное не добродетели [этих совершенномудрых людей], а [их] фамилии».

После этого Ван Чун доказывает несостоятельность рассказов о «прикосновении к дракону и встрече с духом во сне». Он приходит к выводу, что оба эти события являются лишь предзнаменованиями рождения совершенномудрого сына, но отнюдь не его причиной. В доказательство этого он приводит следующую историю:

Основываясь на данных исторических сочинений, Ван Чун заявляет, что у всех совершенномудрых были отцы — цари и императоры, а также замечает, что, «хотя древние эпохи [и были временем] прекрасной естественности, правила поведения уже были установлены» и поэтому жены правителей не могли отправляться в поля или на реку. «А раз так, — делает он вывод, — то речи о том, что совершенномудрые люди наделены семенем-ци Небес, а [их] матери [до чего-то] дотрагиваются и [что-то] глотают, — пустые речи». Причину же «счастливой судьбы» правителей Ван Чун видит в том, что все они являлись потомками Хуан-ди, который «изначально обладал» ею.

«В появлении на свет царей и императоров, — заключает Ван Чун, — непременно есть [что-нибудь] удивительное, и если оно не проявляется в вещах, то [тогда] стараются [найти его] в снах».