Когда деревья будут большими Проекты из древесины: от скамеек в парках к небоскребам и городским кварталам
Мы уже привыкли к современным деревянным объектам в главных московских парках: многочисленные лавочки, павильоны, парковые трибуны, кафе, киоски, детские площадки, аттракционы — такими деревянными объектами столичного жителя не удивишь.
И все же дерево в наших городах практически не встречается, его присутствие ограничивается парками и малоэтажным частным строительством. А ведь дерево применяется во многих странах как полноправный городской материал. Достаточно сравнить две страницы поисковой выдачи картинок по запросам «деревянная архитектура» и «wooden architecture», чтобы наглядно убедиться в том, как по-разному у нас и «у них» обстоят дела с деревом.
Сравнение двух выгрузок поисковых запросов
Если проанализировать объекты, номинировавшиеся премии ArchiWood, сыгравшей немалую роль в формировании отношения к дереву как модному и современному материалу, за все шесть лет ее существования, окажется, что 3/4 всех объектов —загородные. Оставшаяся же четверть городских объектов почти целиком приходится на городские парки.
Это кажется логичным, ведь дерево — деревенский материал, разве нет? Вы удивитесь, но созвучие слов «дерево» и «деревня» не имеет под собой смысловой основы. «Деревня» — от слова «драть», это место, очищенное от деревьев под пашню (продранное). Если на Руси что-то и было тотально деревянным, так это города: от изгородей до мостовых, от небогатых избушек до роскошных хором и храмов.
В камне старались не жить из-за сырости. Холодные и сырые каменные палаты, как правило, использовали для приемов и пиров, для хранения припасов, хозяйственных функций. Жить предпочитали в деревянных надстройках. Большим недостатком материала, как мы все помним из школьной программы, была его горючесть: целые города выгорали дотла из-за минимального возгорания. Именно поэтому, когда в Москве при царе Алексее Михайловиче появился табак, курильщиков жестоко преследовали — как и тех, кто топит домашние печи в летнее время. Может быть, именно генетическая память о пожарах мешает нам сегодня вернуться к полноценному применению дерева в городской архитектуре.
Толстые сосновые настилы, служившие уличными мостовыми в XII-XIII веках, в Неревском раскопе в Новгороде.
Фото: РИА Новости
Между тем, этот гибкий и разносторонний материал переживает сегодня второе рождение. Современные способы обработки дерева устраняют его главный недостаток, горючесть, оставляя нам многообразные и разноплановые достоинства: экологичность, легкость, простоту в обработке, экономичность, наконец, радиопрозрачность, особенно актуальную в эру гаджетов. По огнестойкости деревянные клеенные конструкции превосходят сталь: вместо того, чтобы гореть, они лишь медленно тлеют. Это сделало возможным широкое применение дерева для объектов в городе любого масштаба: S, M, L, XL.
S: Малые формы
Этот масштаб всем нам хорошо знаком по обновленным столичным паркам. Чем так хороши малые формы из дерева, хорошо видно на примере простого и очень точно исполненного объекта из Питера. Деревянный спуск к воде, собранный командой «Мы» летом 2015 года на архитектурном практикуме «Древолюция» в Таврическом Саду, привлек внимание своей первой публики еще в недостроенном виде. С какой стороны ни подойти к объекту, он остается интересным и притягательным. С противоположной стороны пруда конструкция и люди на ней смотрятся как спектакль. Подходя ближе, мы видим утекающие в деревья, интригующие мостки. И приключение не заканчивается, если вступить на них: дерево обработано таким образом, что его хочется трогать, сидеть на нем, лежать. Умение оставаться визуально интересным на любом расстоянии, тактильность и теплота, дефицитные в большом городе, — все это важнейшие свойства дерева. Пластиковые, каменные и, тем более, металлические поверхности безнадежно проигрывают в этом дереву, которое в буквально смысле можно назвать материалом, гуманизирующим городскую среду, делающим каменные джунгли чуть более приятным местом.
Фото спуска к воде в Таврическом саду
Фото: Юлия Резниченко
M-L: От павильонов и малоэтажных зданий до жилых комплексов средней этажности
В «весовой категории» Medium в Москве несколько лет как тоже нет проблем с примерами. Зайдите в большой парк — найдете там кафе и павильоны на любой вкус.
А как насчет многоквартирного жилого дома из дерева? Или даже целого жилого комплекса? Такой масштаб сложнее себе представить: кроме памятников деревянной архитектуры и загородных деревянных домов разного размера и архитектурного качества на ум ничего не приходит. Ну, разве что вспомнится «новодельный» дворец Алексея Михайловича в Коломенском (даром что каркас у него бетонный).
А ведь деревянные жилые этажи на железобетонном стилобате, буквально напичканном общественными, техническими и хозяйственными функциями — это полноценная тенденция городского строительства в США. Структура распределения функций в русских палатах упомянута выше неспроста: тусуемся, храним, хозяйничаем в каменных нижних этажах, живем в деревянной верхушке. В новых американских проектах это «старорусское» распределение функций воспроизведено в точности. Так могло бы выглядеть развитие архитектурного наследия на уровне переосмысления принципов, а не имитации форм.
«Дом Печенко». 60-е годы XVII в. Дворовый фасад. Реконструкция Ю. П. Спегальского.
Изображение: «Государственный научно-исследовательский музей архитектуры имени А.В. Щусева»
Каркасная технология позволяет собирать стены как непосредственно на объекте, так и в заводских условиях, если на строительной площадке недостает места или нужно существенно повысить темп строительства. Размеры предсобранной плиты могут составлять от 1,2 до 9 метров и поднимаются с помощью крана. Высота деревянной части здания может достигать 5-6 этажей при использовании стандартных элементов.
Основные преимущества использования дерева в строительстве городских многофункциональных кварталов — это экономичность, скорость и технологичность процесса: на стройку приезжают уже готовые элементы, которые остается просто закрепить на месте. Калифорнийский девелопер Тони Дитто (Tony Ditteaux) емко характеризует тенденцию: «Кажется, все новые проекты в Южной Калифорнии становятся выше и строятся из дерева».