Гэндальф актер: кто играл Гэндальфа

В 1951 году Йен с семьей переезжает в Болтон, где «театральная жизнь» разворачивается перед ним во всем своем великолепии и разнообразии. Его отец водит близкое знакомство с директором болтонского «Grand Theatre», юношу пускают сюда бесплатно. Йен рад любому аттракциону, будь то заезжие чечеточники, неуклюжие жонглеры или несмешные комики – сама театральная атмосфера становится для него наваждением. Как зачарованный, подросток бродит за кулисами, наблюдает за вальяжными рабочими сцены и возбужденными актерами. В «Grand Theatre» он пропадает сутками.

Джин играет в школьном самодеятельном театре, Йен тоже чувствует необоримый актерский зуд. Он и раньше не упускал случая выйти на школьную сцену, но в Болтоне его выступления приобретают эпический размах. Случается, что Йен выступает перед аудиторией из восьмисот изнывающих от скуки оболтусов. Он одинаково охотно участвует в постановках по мотивам греческих трагедий и в выступлениях школьного кукольного театра. Подростком Йен не мог похвалиться слишком уж яркой внешностью, к тому же после перенесенной в младенчестве дифтерии он сипел, будто проколотая велосипедная шина. Однако одержимость актерством сделала свое дело – преподаватели стали выделять его из общей массы.

Летом 57-го, в компании таких же зацикленных на театре приятелей, Йен отправился в Стрэтфорд. Молодые люди расположились у реки палаточным лагерем. Они предвкушали самые шикарные каникулы, которые только можно себе представить: днем рыбная ловля, физические упражнения и гонки на веслах, по вечерам – поездки в Королевский Шекспировский театр, где они увидят Вивьен Ли, Чарльза Лоутона и Пола Робсона. Однажды Йен побывал на спектакле с участием Пегги Эшкрофт. Ее игра показалась юноше столь безупречной, что он тотчас понял всю необоснованность своих амбиций, в момент осознал всю свою ничтожность. В Болтон он вернулся с твердым намерением распроститься с иллюзиями. Будущий двукратный «оскаровский» номинант решил, что станет журналистом или поваром. Он был безутешен почти неделю.

Способный ученик и многообещающий актер, МакКеллен получает стипендию в Кембридже. Он специализируется по английской литературе, но львиную долю времени и сил отдает «Театральному обществу Марлоу», - труппе, известной своей преданностью традициям. Одной из таких традиций было то, что «Марлоу» всегда считался единым актерским ансамблем, афишировать имена актером здесь было не принято. Постановки общества собирают все более восторженную прессу, некоторые рецензенты делают акцент на блестящей игре МакКеллена – по отношению к «Марлоу» это прецедент. В течение двух лет, до момента окончания Кембриджа, Йен МакКеллен занимает должность президента общества.

Казалось бы, для МакКеллена пришло время покорять Лондон, однако юноша решает, что подмостки Уэст-Энда никуда от него не денутся, и поступает в распоряжение «Belgrade Theatre» в Ковентри. Пока он работает за гроши и репутацию. За Ковентри следует Ипсвич. За Ипсвичем – Ноттингем. Йен МакКеллен приобретает широкую известность в узких театральных кругах.

Наконец, МакКеллен получает предложение, отказаться от которого не в силах. Режиссер Майкл Кодрон ищет молодого (и не слишком дорогого) актера на главную роль в постановке «Аромат цветов». Ему рекомендуют МакКеллена, и Кодрон утверждает его без проб. Йен перебирается в Лондон. Он живет в Кенсингтоне вместе со своим давним приятелем из Болтона – преподавателем истории Брайаном Тейлором. МакКеллен исступленно работает, премьера приносит ему признание взыскательной лондонской публики. Его успех замечают Мэгги Смит, Лоуренс Оливье и Франко Дзеффирелли. Вскоре перед ним распахивает свои двери такое культовое заведение, как «Old Vic».

Возможно, темпы и размах карьеры вызвали бы снисходительную усмешку в Голливуде или на Бродвее, но по меркам Англии 60-х – это вполне стремительный прорыв. Кстати, постановка по пьесе «Обещание» Алексея Арбузова имеет столь шумный успех, что труппу приглашают на Бродвей. Но там британцы не пользуются популярностью. С одной стороны, пьеса русского драматурга, поставленная в разгар холодной войны, не может быть тепло принята в США по определению. С другой, масла в огонь подливают пикетчики – американские актеры под предводительством небезызвестного Роя Шайдера бойкотируют шоу, чтобы англичане не зарились на их рабочие места.

Из Америки Йен привозит два ярких впечатления. Это игра Джоэла Грэя в «Кабаре» Боба Фосса и ванильное мороженое.

В Англии известность МакКеллена растет, для соотечественником он – новый Оливье. Йен самостоятельно режиссирует и в этом новом качестве производит фурор на Эдинбургском фестивале.

Его кинематографическая карьера развивается вяло, но МакКеллену вполне хватает театральной славы. По мере того как он превращается в полноценную знаменитость, журналисты чаще интересуются деталями его личной жизни. Всех занимает вопрос, почему новая звезда британской сцены до сих пор не женится и, похоже, избегает даже мимолетных интрижек. МакКеллен отделывается общими фразами о том, что актерская профессия не оставляет времени для личной жизни.

Четкий ответ на все вопросы нация получила в конце 80-х. Обсуждая в эфире «Radio 4» 28-ю поправку, МакКеллен объявил, что он гей. С помощью пресловутой поправки Маргарет Тэтчер собиралась сделать публичную пропаганду гомосексуальных отношений уголовно наказуемым преступлением. Отныне актер декларирует свою принадлежность к секс-меньшинству при всяком удобном случае и становится активным борцом за права геев. Эта тема сквозит толстой голубой линией чуть ли не в каждом его публичном выступлении.

Провокационное признание не вредит популярности МакКеллена – скорее, даже наоборот. Время от времени он совершает вылазки на Бродвей и в Голливуд. Однако, несмотря на вес своих театральных регалий и успешные работы с такими именитыми кинорежиссерами, как Стивен Фрирз, Джон Шлезингер и Майкл Мэнн, он остается немного «персонажем с субботнего рынка Вигана» - прекрасным актером, чья слава все-таки локальна.

Мировую известность и первую номинацию на «Оскар» МакКеллену приносит роль в ленте Билла Кондона «Боги и монстры». Сыграв режиссера «Франкенштейна» Джеймса Уэйла, МакКеллен получил в Голливуде карт-бланш. Но, вместо того, чтобы обосноваться в Лос-Анджелесе и заработать все деньги мира, он вернулся в Англию.

Интересно, что на роль Гэндальфа, как ни странно, до МакКеллена пробовался Сэм Нил (известный по роли доктора Гранта в «Парке Юрского периода» Спилберга). Этот новозеландский актер уже работал с Джексоном при создании псевдодокументального фильма «Забытое серебро» в 95-м, но в типаж Гэндальфа он явно не вписывается. Иен МакКеллен, в итоге сыгравший доброго волшебника, в отличие от Кристофера Ли, никогда не читал Толкиена, и согласился на съемки в основном благодаря горячему энтузиазму Питера Джексона, который сделал все, чтобы уговорить актера принять участие в фильме. Кстати, роль Гэндальфа предлагали еще и Шону Коннери, но тот отказался.

Йен МакКеллен продолжает принимать самое активное участие в жизни британского театра. Что касается Голливуда, то Йен соглашается участвовать только в самых интересных и крупных проектах. Одним из них стал сериал «Люди Икс»: МакКеллен сыграл здесь роль смертельно обиженного на человечество мутанта Магнето. Другим – трилогия «Властелин колец». Актер никогда не был поклонником комиксов компании «Marvel» или книг Толкиена. Впрочем, к работе над своими ролями он всегда подходит с типичной английской обстоятельностью. Получив предложение от Питера Джексона, он изучал аудиозаписи, на которых Толкиен читает своих произведения, поэтому интонации его Гэндальфа точь-в-точь как у культового литератора. За роль в трилогии актер вновь номинировался на приз Киноакадемии, и вновь его не получил. Зато теперь «Гэндальфа» узнают на улицах Нью-Йорка и Лос-Анджелеса.

В своем романе с мейнстримом МакКеллен не видит никакой диалектики, он совершенно уверен, что у этой медали – только одна сторона. «О, да, меня стали больше узнавать люди всех возрастов, - говорит он в интервью. – Я еще не видел никакой «обратной» стороны этого. Все только хорошее. Но быть знаменитым в 64, наверное, проще, чем быть знаменитом в 18. Теперь-то я понимаю, что гораздо приятнее быть известным как Гэндальф, чем как Йен МакКеллен. Пусть лучше люди интересуются личной жизнью Гэндальфа, а не моей».