Директор как представитель юридического лица: Исповедь неофита

Вчерашний круглый стол М-Логоса по природе полномочий директора был для меня (по причинам, известным всем присутствовавшим) не столько способом высказаться, сколько местом, где можно было послушать людей, которые долго и содержательно разбирались в этом вопросе.

Но я все-таки рискну высказаться по этому вопросу по одной простой причине: я как раз и есть тот самый новообращенный из органической теории в представительскую. Чем, пожалуй, искренне горжусь, так как не стесняюсь признаваться, что я, бывало, заблуждался.

Да-да, помню, что году в 2006 или 2007, я где-то написал, что мол директор конечно не является представителем, ведь представитель - это самостоятельное лицо, а директор - это часть организационной структуры юридического лица. Я даже придумал сравнение, которое мне тогда показалось удачным: ведь нет ничего более нелепого чем представить себе человека, голова которого (а мне нравилось сравнение органа юридического лица с головой, которая управляет безмозглым телом) летит отдельно от туловища, но примерно на высоте плеч. А ведь именно таким сторонникам органической теории и представляется картина мира, в которой директор - это представитель.

И вроде бы мне все это казалось органичным, особенно мне нравилось, что такой подход решает проблему внутрихолдинговых сделок, когда одно и то же лицо занимает должности директора в нескольких компаниях. Ведь если директор - не представитель, то ограничение из п. 3 ст. 182 ГК РФ не применяется, и все великолепно!

2. СОМНЕНИЯ

Стойкие сомнения в правильности этой точки зрения стали закрадываться у меня после 2008 г., когда я попал на работу в ВАС РФ.

Причина тому очень простая - когда работаешь в суде и видишь, как беспомощны бывают нормы законов при их буквальном толковании и к каким отвратительным последствиям это может привести, то невольно начинаешь задумываться над тем, а при помощи каких аналогий, доктин и проч. можно давать защиту там, где грамматическое толкование норм ее не дает.

Всегда интересовавшая меня сфера обязательственного права особенно богата такими примерами. И особенно крупным "поставщиком" вопиюще несправедливо разрешенных казусов (хотя, уверен, судья, который разрешил дело, скажет - а какие ко мне претензии, у нас такой закон?!) является конструкция ограниченной ответственности юридического лица.

Степень злоупотребления ею в России - это конечно же отдельная тема для поста, здесь лишь ограничусь констатацией того, что наше право оказалось при столкновении с этим феноменом совершенно беззубым. Думаю, что любой практикующий юрист легко может рассказать десятки историй о том, как должники-юридические лица при помощи значительного арсенала средств банально кидают своих кредиторов.

Постепенно наблюдения за судебной практикой стали приводить меня к мысли о том, что взгляд на юридическое лицо как на коллектив людей, первый из которых - его директор ("юридическое лицо как людской субстрат") является неперспективным, он стал постепенно заменяться другим взглядом - юридическое лицо это всего-навсего имущественная масса, отделенная от имущества учредителей т.н. "корпоративной вуалью" ("корпоративным щитом", если угодно).

В общем, я медленно, но верно шел к пониманию того, что юридическое лицо - это просто имущество, наделенное законодателем качеством юридической личности ("теория юридического лица как персонифицированного имущества"). На этом фоне мне в руки попала литература о материальной консолидации юридических лиц в делах о банкротстве группы лиц, о доктрине прокалывания корпоративной вуали и проч. юридических чудесах в сфере корпоративного права.

Это все лишний раз укрепило во мне уверенность в том, что юридическое лицо - это не коллектив, не люди, это имущество. Понятно, что у него нет "ручек и ножек" и нужен кто-то, кто будет управлять этим имуществом - директор. (Далее это привело меня к мысли о том, что конструкция ограниченной ответственности юридического лица - вообще вредна и не должна иметь широкого распространения, но это тоже тема для отдельного обсуждения).

Вообщем-то, это и была финальная точка в окончательном переходе от органической теории к теории представительской природы полномочий директора.

PS. К тому времени обстановка в управлении при обсуждении вопроса о характере полномочий директора накалилась до предела, я стал получать письма с угрозами, в которых неизвестные люди требовали от меня признать директора представителем, а с некоторыми коллегами вообще стало просто опасно общаться - могли и чего злодейского выкинуть, если не согласишься, что директор - это представитель :)

3. ПРОЗРЕНИЕ

В общем, как вы все понимаете, я в такой обстановке я не мог не прийти к выводу о том, что юридическое лицо - это недееспособное персонифицированное имущество, а директор - это управляющий делами этого недееспособного представитель.

И как только я это понял, на очень многие вещи мне буквально открылись глаза.

1. Я понял, почему директор, который еще в ЕГРЮЛ, но который не имеет действительных полномочий, все же создает последствия для юридического лица (ст. 189 ГК РФ).

2. Я понял, почему "лжедиректор", будучи внесенным в ЕГРЮЛ на основании подложных документов, не создает юридических последствий для юридического лица (ст. 183 ГК РФ).

3. Я понял, почему сделка директора ТСЖ с женой-адвокатом может быть оспорена в том случае если её гонорар был явно нерыночным по размеру (п. 3 ст. 182 ГК РФ).

4. Я понял, почему у юридического лица может быть несколько директоров (ст. 185 ГК РФ).

5. Я понял, почему сделка, совершенная безумным директором, не порождает правовых последствий для юридического лица (кстати, любопытно, что органическая теория здесь пасует, ведь орган же не может сойти с ума).

6. Я понял, почему "кукловод" имеет перед юридическим лицом обязанность действовать разумно и добросовестно в интересах юридического лица.

7. Я понял, почему в некоторых случаях участники юридического лица (товарищи), а иногда совет директоров (например, в непубличных обществах, где ему передана соответствующая компетенция) могут совершать сделки от имени юридического лица.

8. Я понял, почему, например, решения собраний могут быть оспорены как совершенные под влиянием обмана, насилия и проч.

9. Есть еще кое-какие вещи, которые я понял, приняв представительское объяснение природы полномочий органов юридичесокго лица, но потом я их забыл :) Если вспомню - продолжу этот список.

Единственное, с чем я не согласен из позиции, которую озвучивал вчера Олег Зайцев, так это вопрос о природе полномочий директора-представителя. Мне не очень нравится идея доверенности, она довольно искусственна и я тут солидаризируюсь с Артёмом Карапетовым в том, что нормы о доверенности явно писались не под директора.

Но ведь на самом деле объяснение того, почему же некоторые вполне пригодные нормы о доверенности можно применять к директорам, есть в самом Кодексе. Странно, что никто вчера не обратил внимание на то, что в п. 4 ст. 185 ГК РФ написано, что правила о доверенностях применяются и тогда, когда полномочия следуют из решений собраний. Здесь же есть и моя любимая оговорка - если иное не вытекает из существа обязательства.

Как мне представляется, мы вполне можем увидеть здесь что-то среднее между законным представительством (в котором элемент добровольности сведен к нулю) и представительством по доверенности, в котором элемент добровольности возведен в абсолют. Полномочия директора с одной стороны, закреплены в законе (хотя могут быть расширены или сужены), но, разумеется, пребывание в статусе директора - дело совершенно добровольное.

Мне кажется, что-то похожее можно обнаружить в процессуальном представительстве, когда полномочия представителя закреплены законом, оно добровольное, но не требует наличия доверенности.

В общем, я приветствую появление в ст. 53 ГК ссылку на ст. 182 Кодекса и в отличие от моих более осторожных коллег считаю эту новеллу очень полезной для судебной практики.