Как "пакет Яровой" отразится на верующих?
Подпишитесь на нашу рассылку ”Контекст”: она поможет вам разобраться в событиях.
Автор фото, RIA Novosti
Власти считают нужным гарантировать, что миссионеры будут нести только слово Божье и только в подходящих для этого местах
Совет Федерации 29 июня одобрил так называемый "антитеррористический пакет" поправок. Среди прочего новые нормы коснутся миссионеров.
В законе "О свободе совести и религиозных объединениях" появится новая глава "Миссионерская деятельность", которая накладывает дополнительные ограничения на миссионеров.
В частности, миссионерскую деятельность нельзя будет вести в жилых помещениях, если только речь не идет о религиозных обрядах. Кроме того, миссионеры должны будут иметь при себе разрешающие документы.
За неисполнение новых обязательств предлагается ввести штрафы вплоть до 1 миллиона рублей или выдворения из страны, если речь идет об иностранных миссионерах.
Влиятельные мусульманские и протестантские религиозные деятели просили сенаторов не принимать эти поправки. Но теперь закон ляжет на стол президенту Владимиру Путину.
Русская служба Би-би-си спросила у ученых, политиков и священнослужителей, чем обернется подписание "антитеррористического пакета" для верующих в России?
Епископ Константин Бендас, управделами Российского объединенного союза христиан веры евангельской:
Давайте начнем с того, что еще впереди либо подписание закона президентом, либо наложение вето. Поэтому мы как люди верующие верим, что Господь дарует президенту мудрость и будет принято правильное решение.
На сегодняшний момент в его адрес направлено огромное количество писем от религиозных организаций и верующих людей: я могу говорить о количестве более 40 тысяч. Они идут сплошным потоком через сайт президента Российской Федерации. Это неформальные, личные письма от людей, которые понимают: если закон вступит в силу, то они уже не смогут на своей собственной кухне разговаривать с людьми, которые не являются участниками религиозной организации.
Эти поправки не просто антиконституционные в этой части, но еще и лишенные здравости.
И еще ряд ограничений, которые особенно для протестантских церквей более чем актуальны и опасны - вопрос жизни и смерти.
Может, я чего-то и не знаю, но за последние двадцать лет со стороны государства, муниципальных органов власти нам не удалось получить практически ни одного разрешения на строительство храма, богослужебного здания. Я уже не говорю о бесплатной передаче земельного участка, что позволено с точки зрения закона.
Как следствие, мы вынуждены покупать почти 100% [недвижимости] со вторичного рынка. И из них процентов 80 это либо жилые строения, либо земельные участки, предназначенные для индивидуального жилищного строительства.
Автор фото, RIA Novosti
Совет Федерации одобрил законопроект, несмотря на предостережения экспертов и протесты общественности
А закон, во-первых, запрещает там заниматься миссионерской деятельностью (а любая проповедь и даже молитва наша - это в общем-то миссионерская деятельность). Во-вторых, поправки к Жилищному кодексу запрещают менять профиль [недвижимости] с жилого на предназначенный для религиозной деятельности.
Если все-таки закон вступит в силу, есть та часть, которую мы исполнить не сможем. Здесь действует библейский принцип: кого нам более надлежит слушаться - Бога или человеков? В тот момент, когда закон государства вступает в конфронтацию с заповедями Божьими, верующий человек, искренний христианин становится свободным от исполнения этого закона. Хотя во всем остальном он на 100% законопослушный гражданин.
Ярослав Нилов, глава думского комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций, зампред фракции ЛДПР:
Данный законопроект во втором чтении при рассмотрении Государственной думой был подвергнут серьезным корректировкам.
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
Он должен был быть рассмотрен на предпоследнем заседании Государственной думы. Однако появился определенный общественный резонанс, обеспокоенность общественных, религиозных организаций, что заставило этот проект перенести. И в последний день работы Государственной думы он был рассмотрен во втором и третьем чтениях.
Некоторые положения относительно утраты гражданства, а также некоторые моменты, связанные с миссионерской деятельностью, были скорректированы. Я как председатель комитета поправок этих не видел, хотя мы комитет профильный, который взаимодействует с религиозными организациями. И закон о свободе совести - это наш профильный закон, за который мы ответственны. С нами никто не консультировался, с конфессиями никто не консультировался.
Исходя из итогового вида, который имеет текст закона, можно сказать, что есть достаточно много неопределенности. Есть серьезные штрафы как для физических, так и для юридических лиц. Именно поэтому представители многих, в том числе и традиционных религиозных конфессий, очень обеспокоены.
Автор фото, RIA Novosti
Один из основных инициаторов "антитеррористического пакета" - депутат от "Единой России" Ирина Ярова, возглавляющая думский комитет по безопасности
Все, что комитет мог, было сделано. В том числе те обращения, которые поступали к нам, перенаправлялись в ответственный комитет, который инициировал эти поправки. На различных площадках в ходе консультаций в рабочем режиме позиция была озвучена, она известна.
Фракция ЛДПР единственная не поддержала эти поправки и законопроект в целом. Сейчас наш комитет находится уже вне рабочего режима, потому что Госдума завершила свою работу. Нужно смотреть, как закон будет работать на практике.
Роман Лункин, руководитель центра по изучению религии и общества Института Европы РАН:
Это [голосование Совета Федерации] было, в общем, ожидаемо. И Валентина Матвиенко однозначно заявляла, что все это соответствует конституции.
Сенаторы решили принять этот закон, несмотря на все протесты. Самый яркий протест, конечно, был от Минтимера Шаймиева, государственного советника Татарстана и одного из старейшин губернаторского корпуса. Но даже этот призыв мудрого человека не был услышан.
Также от религиозных организаций, от общественных организаций, от Совета по правам человека есть масса обращений к президенту. Против закона выступили однозначно практически все христианские церкви, кроме православных, и мусульмане. Это достаточно широкий спектр религиозных организаций.
Именно мусульмане и протестантские церкви стоят на втором месте после православных по числу зарегистрированных общин. Сейчас в России почти 30 тысяч религиозных организаций, и получается, что почти половина против этого закона, но их мнение не будет учтено.
Есть, конечно, надежда на Путина. На то, что он может этот закон отправить на доработку. Были какие-то случаи, исключения, когда глава государства ставил на законы свое вето.
Но, во-первых, для официальных масс-медиа вообще не было команды освещать дискуссию вокруг законопроекта. Во-вторых, при прохождении законопроекта в официальном публичном пространстве не афишировался вопрос о миссионерской деятельности. Этот закон обсуждался в светских СМИ только как закон, который касается интернет-операторов и хранения информации. Я думаю, что это тоже делалось намеренно, чтобы власть - на данный момент в лице главы государства - могла проигнорировать мнение религиозных организаций.
Что касается последствий принятия закона, то главное из них - это штрафы. В разных регионах уже принимались законы о регулировании миссионерской деятельности, но они не работали.
Это была такая декларация: "Мы не хотим иностранных миссионеров". Их и так было мало. А те, кто приезжали, уведомляли о своем прибытии. А здесь вводятся для всех [миссионеров за нарушение новых норм] штрафы, и штрафы драконовские. Такие, что можно разорить любого и обанкротить любую церковь. Думаю, что каждый такой штраф можно будет с полным правом назвать оскорблением религиозных чувств.
Многие представители религиозных конфессий надеются, что Владимир Путин не подпишет закон
Протоиерей Всеволод Чаплин, настоятель московского храма святого Федора Студита, член Общественной палаты:
Я не читал последнюю версию закона. Знаю, что он был в некотором смысле улучшен. Но для меня при всех улучшениях, которые я воспринимаю положительно, остается важным понять вот какую вещь. Сохраняется ли право человека, в том числе не участвующего ни в какой религиозной общине, публично высказываться на религиозные темы, публично поддерживать или не поддерживать то или иное религиозное учение?
Совершенно очевидно, что конституция России и международное право дают любому человеку право пропагандировать любые взгляды. Это касается любого религиозного учения, за исключением официально признанных экстремистскими. И это, конечно же, касается нерелигиозных взглядов: атеизма, агностицизма и так далее. Вот эта базовая свобода людей выражать и распространять свои мнения, касающиеся религии, не может быть подменена никаким законом.
В каком виде принят законопроект, я еще не знаю. Какие-то улучшения в нем, конечно, сделаны. В частности, речь идет о том, что священнослужители и члены коллегиальных органов религиозных общин могут свободно вести миссионерскую деятельность.
Но в целом сохраняются достаточно серьезные проблемы. Я рад тому, что многие православные христиане, иудеи, мусульмане, протестанты выступили с достаточно жесткой критикой этого законопроекта. Это говорит о том, что и религиозная, и общественная жизнь у нас живы. Люди не подчиняются командам, исходящим из органов власти, они достаточно активно критически высказываются. Это очень хорошо. Я надеюсь, что все спорные вопросы будут либо разъяснены после публикации законопроекта, либо сняты.
В принципе, страна, конечно, нуждается в защите от деструктивных псевдорелигиозных явлений, от опасных сект, от экстремизма, прикрывающегося религией, от внешних влияний, которые могут быть деструктивными и особенно от тех влияний, которые являются экстремистскими и террористическими. Но вместе с отравленной водой не нужно выплескивать ребенка.
Нужно сделать все для того, чтобы благонамеренные люди, особенно принадлежащие к хорошо известным в России религиозным традициям, могли бы свободно высказываться на темы, связанные с религией, выражать свои взгляды, распространять их. Это же касается и агностиков с атеистами. Эти люди также должны в рамках уважительного тона, в рамках законности высказывать все, что они считают нужным высказать о религии.